Сталин и Берия. Секретные архивы Кремля. Оболганные герои или исчадия ада?
Сталин посетовал на неудачную войну с Финляндией, за которую Ворошилов лишился должности наркома и был заменен С. К. Тимошенко.
Книги о финской войне, в которых она подавалась как борьба с угнетателями финского народа, имели большое пропагандистское значение
К сведению
Советско-финская война, которую в Финляндии называют Зимней войной (Talvisota), началась 30 ноября 1939 года. Ей предшествовали переговоры, в ходе которых СССР старался добиться того, чтобы граница с Финляндией была отодвинута от Ленинграда. Переговоры успеха не имели. 26 ноября на советско-финляндской границе произошел инцидент с артиллерийским обстрелом территории СССР, который финский лидер Маннергейм впоследствии описывал как провокацию. 28 ноября Советский Союз расторг договор о ненападении, а еще через день «ввиду новых вооруженных провокаций со стороны финской военщины» войска Ленинградского военного округа двинулись в наступление через границу Финляндии на Карельском перешейке и в других местах. За это СССР был исключен из Лиги Наций.
12 марта 1940 года был заключен мирный договор между СССР и Финляндией. Согласно этому договору, государственная граница Советского Союза сдвигалась на 150 км в глубь финской территории, а Финляндия, потерявшая 10 % своих земель, обязалась распустить армию и не входить во враждебные СССР коалиции. Заключению мира предшествовало февральское наступление Красной армии, прорвавшей считавшуюся неприступной «линию Маннергейма». 18 февраля 1940 года финское правительство согласилось на обсуждение советских предложений, а 7 марта в Москву прибыла делегация Финляндии.
Но самым кровавым оказалось именно окончание этой войны: после заключения договора о мире, пользуясь тем, что он вступил в силу с 12 часов (по ленинградскому времени), 13 марта Ставка Главвоенсовета отдала приказ о штурме Выборга, который начался в 8 часов утра. Это была последняя и совершенно бессмысленная военная акция, потому что город и так по договору доставался Советскому Союзу.
На вопрос, чего добивались японцы, Жуков ответил: «Ближайшая цель – захватить территорию МНР, находящуюся за рекой Халхин-Гол, а затем построить на реке Халхин-Гол укрепленный рубеж, чтобы прикрыть проектируемую к постройке вторую железную дорогу стратегического назначения, которая должна пройти к границе нашего Забайкалья, западнее КВЖД{Китайско-Восточная железная дорога, построенная в 1897–1903 годах, проходила по территории Маньчжурии и соединяла Читу с Владивостоком и Порт-Артуром.}».
Сталин одобрительно кивнул и сказал:
– Теперь у вас есть боевой опыт. Принимайте Киевский округ и свой опыт используйте в подготовке войск.
«В беседах со Сталиным, Калининым и другими членами Политбюро я окончательно укрепился в мысли, что война близка, она неотвратима, – вспоминал Жуков. – Да и новый для меня пост командующего таким ответственным приграничным округом является тому свидетельством. Но какая она будет, эта война? Готовы ли мы к ней? Успеем ли мы все сделать?.. С той поры моя личная жизнь была подчинена предстоящей войне, хотя на земле нашей еще был мир…»
В конце июня 1940 года советские войска начали занимать территорию Бессарабии и Северной Буковины, которые СССР требовал от Румынии вернуть с самого окончания Гражданской войны. Операцией по выдвижению войск на эти земли руководил Жуков. По его воспоминаниям, были приняты меры во избежание случайных столкновений, а именно: румынская королевская армия отходит на 20 км в день, советские войска идут вперед с такой же скоростью. При этом румыны обязались оставлять в целости и сохранности транспортные коммуникации, промышленное оборудование и иные материальные ценности. Но вскоре поступила информация, что это условие нарушается – вывозится все, что только удается захватить с собой. «Чтобы пресечь эти нарушения договорных условий, мы решили выбросить две воздушно-десантные бригады на реку Прут и захватить все мосты через реку, – вспоминал Жуков. – Двум танковым бригадам была поставлена задача: обогнать отходящие колонны румынских войск и выйти к реке Прут. Совершив стремительный марш-бросок (около 200 км), наши танковые части появились в районах высадки десантов одновременно с их приземлением».
На следующий день Жукову позвонил Сталин и рассказал, что румынский посол предъявил претензии: мол, советское командование в нарушение договоренностей высадило «с самолетов танковые части и разогнало румынские войска». Жуков невозмутимо ответил, что таких самолетов у него нет, видимо, румынам с перепугу почудилось. Сталин со смехом велел собрать брошенное оружие и снаряжение, а оборудование тщательно охранять. И пообещал ответить Румынии не объяснениями, а встречной нотой протеста.
18 сентября 1940 года нарком обороны С. К. Тимошенко и начальник генерального штаба К. А. Мерецков представили И. В. Сталину и В. М. Молотову доклад, в котором излагались основы стратегического развертывания войск Красной армии на западных и восточных границах страны. Доклад был составлен с учетом большой вероятности того, что в ближайшие два года начнется война на западе, которой может сопутствовать и нападение с востока, со стороны Японии. На западе самым вероятным противником была Германия. Авторы доклада предположили, что основным направлением немецкого удара будет путь на Минск. При этом финские войска могут пойти на Ленинград, а румынские – поддержать немцев на южном направлении. Авторы доклада строили варианты обороны на том, что атаку удастся быстро отразить и перейти в контрнаступление.
В декабре 1940 года состоялось совещание высшего командного состава Красной армии, на котором Жуков делал доклад на тему «Характер современной наступательной операции». «Все должно строиться на учете реальных возможностей, – говорилось в докладе. – Успехи немцев на Западе, основанные на массированном применении танковых и моторизованных войск и авиации, заставляют о многом задуматься. У нас, к сожалению, пока нет таких крупных оперативных механизированных соединений… А война может вспыхнуть в любую минуту».
В то время в СССР господствовала доктрина наступательной войны. Во Временном Полевом уставе РККА, принятом в 1936 году и действовавшем даже в начале Великой Отечественной войны, были такие слова: «Всякое нападение на социалистическое государство рабочих и крестьян будет отбито всей мощью вооруженных сил Советского Союза, с перенесением военных действий на территорию врага. Боевые действия Красной Армии будут вестись на уничтожение». А в проекте Полевого устава, который должен был заменить этот временный, то же самое выражалось еще резче: «Если враг навяжет нам войну, Рабоче-Крестьянская Красная Армия будет самой нападающей из всех когда-либо нападающих армий. Войну мы будем вести наступательно, с самой решительной целью полного разгрома противника на его же территории».
В начале 1941 года в Генштабе были проведены оперативно-стратегические игры, основанные на материалах совещания и отображавшие, в том числе, последние действия немецких войск в Европе.
Разбор игр проводил Сталин. Он был раздосадован неудачей «восточных» в первой игре и объяснением Мерецкова, что «западные» в начале игры имели большое преимущество, особенно в танках и авиации. По воспоминаниям Жукова, Сталин остановил его: «Откуда вы берете такое соотношение? Не забывайте, что на войне важно не только арифметическое большинство, но и искусство командиров и войск».
Д. Г. Павлова, начавшего говорить, Сталин перебил:
– В чем кроются причины неудачных действий войск «красной» стороны?
– В военных играх так бывает. – Павлов попытался перевести ситуацию в шутливое русло.
– Командующий войсками округа должен владеть военным искусством, уметь в любых условиях находить правильные решения, чего у вас в проведенной игре не получилось, – вознегодовал Сталин.
