Неправильный лекарь. Том 2 (СИ)

— Этот вопрос я скорее всего смогу взять на себя, — сказал я, вспомнив про «моего вечного должника» Николая Шапошникова.
— Ты? — удивился отец и уставился на меня, словно только что узнал, что я с Марса. — Когда ты успел обзавестись такими связями?
— Был один очень благодарный пациент, который сделал уже ремонт двух кабинетов в лечебнице «Святой Софии». Причём совершенно бесплатно, просто в качестве благодарности.
— Нет, бесплатно не надо, тут речь то идёт не об этом, — махнул рукой отец и, возможно мне показалось, туча над ним немного развеялась. Не совсем, конечно, но хотя бы начала, в глазах начал появляться интерес к жизни. — Главное, чтобы это быстрее начали делать и сделали достаточно резво и качественно.
— Насчёт качественно я полностью уверен, — улыбнулся я. — В этом я уже смог убедиться.
— Тогда надо начать с клиники, — начал уже строить планы отец. Правильно, пусть строит, зато из состояния глубокой подавленности и всеобъемлющего горя начал выходить. — Надо в первую очередь восстановить первый этаж и начать работать, на одних сбережениях при условии вваливании денег в ремонт и стройматериалы, мы долго не протянем.
— А дом потом?
— Поживём пока на съёмной квартире, потеснимся немного, ничего страшного.
— Согласен, — кивнул я. Для меня их стеснённые условия по прошлой жизни это уже дорого-богато. Знал бы он, как я ютился по комнатам и общагам, когда учился в мединституте. Огромная квартира, где мы сейчас обитаем для них уже является стеснёнными условиями.
— Мать, иди сюда, хватит реветь! — крикнул отец в сторону коридора.
— Ну чего ты раскричался? — спросила она, входя в гостиную.
— У Саши есть хороший знакомый, который сможет организовать ремонт в ближайшие сроки.
— Ты погоди, — перебил я его. — Во-первых, чтобы с ним договориться, надо вернуться в Питер. Его номер у меня записан в телефоне, который лежит в сейфе у Белорецкого. Могу и так его найти, но опять же, надо попасть в Питер. К тому же у меня нет абсолютных гарантий, что он сможет начать работы в тот же день, но я уверен на все сто, что он начнёт это делать в ближайшее время, возможно даже вечерами после основной работы.
— Вечерами? — снова резко осунулся отец. — Ты представляешь, сколько вечеров понадобится, чтобы привести в порядок хотя бы первый этаж клиники?
— Я конечно не видел, в каком там сейчас всё состоянии, но и ты не видел, как быстро и качественно он всё делает со своей бригадой.
— А, ну если с бригадой, то совсем другое дело, я-то думал ты говоришь про мастера одиночку.
— Может в какой-то степени и одиночка, — ухмыльнулся я. — Я пока только одного такого спеца знаю.
— Когда приедем, — продолжил отец, уже приходя в своё обычное состояние, что очень радовало и придавало сил всей семье. — Надо будет ещё как-то деликатно сообщить домашним и сотрудникам, что мы живы. Для них это будет новое потрясение, хоть и более приятное, чем новость о том, что мы пропали без вести и возможно погибли.
— Мне почему-то кажется, что Белорецкий должен им это сообщить до нашего приезда, чтобы для них это уже не было неожиданностью, — предположила мама. — Или ты его об этом попроси, когда он скажет, что нам уже можно вернуться.
— Да, — кивнул отец. — Наверно так и сделаем. Не очень-то хотелось бы увидеть, как Маргарита упадёт в обморок, когда увидит нас живыми и невредимыми.
— Он какие-то предположительные сроки называл? — не удержался я. Так получилось, что у меня в Ярославле теперь есть свои интересы, но если скажут, что можно ехать домой, то не буду сомневаться ни минуты.
— Пока нет, — покачал головой отец. — Я так понял, что разнос нашего имущества устроили совсем недавно, значит угроза ещё не миновала и переловили далеко не всех.
— Ясно, — кивнул я. — Значит я успею закончить тут со своими семинарами.
— У тебя же сегодня уже был первый, да? — спросила мама. Вместо скорби и печали на её лице нарисовался интерес, очень хорошо, прямо камень с души.
— Да, мам, следующий в среду.
— Как всё прошло? — поинтересовался отец. — В штыки не приняли?
  
— Нисколечко, — улыбнулся я. — Наоборот, по окончании словил дружные аплодисменты.
— Ого! — заулыбался отец. Похоже гордится мной. Ага, я у тебя такой, гордись. — Значит ты неплох в ораторском искусстве.
— И подготовился как следует, — сказал я, вовремя удержавшись, чтобы не ляпнуть про наличие опыта из прошлой жизни. — Спасибо Виктору Сергеевичу за его отличные плакаты. А где он, кстати?
— Закрылся у себя в комнате и никого не пускает, — снова стала серьёзной мама. — Если честно, я начинаю за него переживать, всё ли с ним хорошо.
— Пойду попробую с ним поговорить, — сказал я и встал из-за стола.
— Тогда заодно на обед его позови, — сказала мама мне вслед. — А то с этой новостью никто есть не стал, а я тогда разогрею и подам на стол, прислугу мы сегодня отпустили, чтобы не смотрели на наши кислые лица.
Я жестом подтвердил, что понял посыл и подошёл к двери дяди Вити, осторожно постучал.
— Виктор Сергеевич, это я, откройте пожалуйста, — сказал я достаточно громко, чтобы он меня услышал. А в ответ тишина. — Виктор Сергеевич, у меня есть хорошие новости, всё не так уж плохо!
Послышались неторопливые шаркающие шаги. Это уже большой прогресс, родителям он так и не открыл. Щёлкнул замок и дверь немного приоткрылась. Таким я его ещё никогда не видел, он словно постарел ещё лет на двадцать и выглядел как древний старик, дни которого сочтены.
— Проходи, — тихо сказал он и медленно поплёлся в сторону дивана, усиленно опираясь на трость.
Я взял стул и поставил напротив него, чтобы смотреть в глаза.
— Дядь Вить, вы чего так расстроились? Все живы ведь, а остальное как-нибудь наверстаем.
— Легко тебе говорить, Саш, — угрюмо произнёс дядя Витя и вяло махнул рукой. — Для меня с каждым годом новый подъём даётся всё труднее, а тут вообще начинать всё с нуля. Сначала мою квартиру разнесли, я даже до сих пор не нашёл времени, чтобы навести там порядок, теперь и ваш дом, и клинику. Я же буквально каждую минуту считаю, чтобы побыстрее вернуться в родные пенаты, а теперь даже возвращаться некуда.
— Так, дядь Вить, это вы уже сильно перегнули.
Я ему вкратце пересказал наш разговор с родителями. По ходу рассказа его лицо постепенно начало терять мрачность и появлялся смысл жизни, но довольное лицо появилось только тогда, когда я рассказал про семинар и про отличные плакаты, которые мне в этом так помогли. Ещё такой же семинар в среду и в пятницу и можно сказать, что основную суть я до всех лекарей в клинике донёс. Ясное дело, что один урок — это только начало, но их мир уже никогда не будет прежним.
— Есть идея, дядь Вить! — радостно воскликнул я, ткнув указательным пальцем в потолок.
— И чего? — спросил с недоумением дядя Витя, проследив взглядом в указанном мной направлении и ничего интересного там не увидев.
— Когда вернёмся домой, я отыщу ту самую вашу книгу и составлю рукопись с краткой выдержкой в формате инструкции. Потом мы закажем малым тиражом на типографии и отправим учебное пособие Гладышеву, чтобы он раздал своим сотрудникам.
— Отличная идея, Сань, — ухмыльнулся Виктор Сергеевич. — Только это пока попахивает анафемой. Я же говорил тебе о гонении на этот метод и в последнее время всё не сильно изменилось. Это ещё тут, в Ярославле никто не додумается тебя сжечь на костре, а в Питере или Москве тебя точно вздёрнут.
— Значит начнём просветительскую деятельность с периферии, — улыбнулся я, — где народ более лояльный и вовсе не против совершенствоваться. Вот как поднимем всех провинциалов на новый уровень, пусть эти столичные снобы откусят! Ещё покажем им Кузькину мать!
— Кого? — вскинул брови дядя Витя.
— Да так, — махнул я рукой и хихикнул, — в одной книге прочитал.
— Ты нужные то книги читать не успеваешь, — хихикнул он, — когда только находишь время на всякую дребедень?