Неправильный лекарь. Том 2 (СИ)

Я подорвался с места, быстро оделся и пошёл на выход. Пока шёл по коридору, подумал, а почему это Гладышев до сих пор не поинтересовался моим здоровьем и тем, что произошло в кабинете? Некогда? Или ждёт, когда я сам доложу? Как так вообще получилось, что новенького направили на испытание навыков именно ко мне? Много вопросов, на которые надо получить ответы, но это потом, сначала полиция и находящийся под стражей Белогородцев.
Я открыл карту города в телефоне и задал маршрут до управления полиции. Это оказалось недалеко, погода на улице не успела испортиться, я решил пройтись пешком. По пути купил себе кофе, дополнительно взбодриться сейчас не помешает. Рыская глазами и сканируя каждого прохожего, я вспомнил про взгляд Проскурина. Сейчас со стороны я наверно выглядел также, как этот бандит. Негоже, Саша, надо немного расслабиться, но бдительности всё равно не терять. И шаг немного умерить, чтобы не выделяться из спешащей по своим делам толпы.
На входе в управление полиции меня остановил дежурный. Я показал ему паспорт в развёрнутом виде, он сверился с какими-то бумагами и сказал, как мне пройти в нужный кабинет. Так как возле двери никого не было, я постучался и приоткрыл дверь.
— Здравствуйте, можно? Я Иноземцев.
— Да-да, проходите, присаживайтесь, — сказал полицейский в возрасте и при погонах, значение которых я так и не освоил.
Он сидел за столом тёмного дерева, видно, что далеко не новым, но ухоженным. На столешнице многочисленные стопки документов, которые оставляли совсем немного свободного места для работы. Похоже какой-то начальник в работе с месячным отчётом, завтра уже ноябрь.
— Доставленный к нам из вашего кабинета гость наотрез отказывается говорить, — сказал полицейский после приветствия. — Словно воды в рот набрал. Молчит, смотрит исподлобья и улыбается. Вот думаю, может показать его мастеру души? Решил в итоге вас подождать и выслушать. Вы же Александр Фёдорович, пришли сюда не для того, чтобы молчать?
— Нет, конечно, — ухмыльнулся я. — Мне рассказать всё как было? Или вы хотите задать конкретные вопросы?
— Начнём с первого, — сказал он, взял чистый лист бумаги и ручку.
Я рассказал ему всё, не упоминая только о том, что Белогородцев знал моё настоящее имя и требовал вернуть амулет. Хотел сначала и про молнии не говорить, но тогда существует опасность, что он всех здесь уложит, чтобы сбежать. По идее он должен резко ослабеть, когда лишился усилителя, но я этого точно знать не могу.
— Так что же он от вас хотел, Александр Фёдорович? — решил своим вопросом заполнить оставшийся в истории пробел полицейский.
— Так вот это и хотел, — сказал я и достал из-за пазухи серебряный медальон. — Именно благодаря этому артефакту я и остался жив, в противном случае был бы труп со следами поражения током.
— Интересная вещица, — пробормотал мой собеседник, разглядывая медальон. — Можете убирать.
Фух, я уж думал скажет сейчас снять и отдать амулет на экспертизу или в качестве материала для следствия и для суда. А я без него уже чувствую себя хуже, чем без трусов на городской площади в полдень выходного дня.
Офицер задал мне ещё несколько уточняющих вопросов, всё самое важное законспектировал и сказал, что я на сегодня свободен.
— Господин полицейский, — сказал я, когда пора было встать и уйти. — У меня к вам очень большая и важная просьба, позвоните пожалуйста по этому номеру сотрудникам полиции Санкт-Петербурга, они хотели вам сообщить что-то важное по этому делу. И у меня ещё один очень важный вопрос, вы давали этому человеку сделать звонок?
— Нет, хотели сначала с вами пообщаться, чтобы определиться с мерой пресечения и возможной необходимостью предоставления задержанному помощи адвоката.
— Вот и отлично! — я вздохнул с облегчением, значит этот урод никому не успел доложить о том, что меня нашёл. — Не давайте ему телефон ни под каким предлогом, сначала позвоните в Питер.
— Если честно, я никак не могу понять, причём здесь Питер? — полицейский откинулся на спинку кресла, сверля меня взглядом. — Вы знаете об этом персонаже гораздо больше, чем говорите, я прав?
  
— Не совсем так, — ответил я и улыбнулся. — Намного больше о нём знают там, а я только догадываюсь, кто его за мной прислал.
— То есть вы хотите сказать, что это неудачная попытка заказного убийства? — спросил он, глядя на меня подозрительным прищуром. — Что же вы там такого натворили, что за вами охотятся?
— Господин полицейский, — сдержанно и спокойно ответил я. — Вы не совсем так расставили акценты. Это не я натворил, а тот, кто прислал этого полулекаря — полубоевого мага. Прошу прощения, но я не имею права дальше распространяться на эту тему. Позвоните пожалуйста по этому номеру, там вам всё объяснят в пределах возможного.
— Кажется я понял, — офицер нахмурился и перестал сверлить меня взглядом. — Вы приехали в город по программе защиты свидетелей. Можете успокоиться, я об этом никому не скажу, даже своим помощникам. Как видите, эту информацию я даже не записал. Вы можете идти, если ещё возникнут вопросы, я вам позвоню. А коллегам в Санкт-Петербурге я позвоню прямо сейчас.
— Благодарю за понимание, — кивнул я, встал со стула и направился к выходу.
— Может к вам приставить наряд для охраны? — спросил полицейский, когда я уже стоял на пороге.
— Боюсь, что это только привлечёт излишнее внимание, не стоит.
— Ну смотрите, я предлагал, всего доброго вам.
— Спасибо. И вам хорошего дня.
На улицу я вышел в смешанных чувствах. Теперь факт нашего скрытного проживания в Ярославле под большим вопросом. Будет наверняка куча вопросов на работе, ещё не раз вызовут в управление и нет никаких гарантий, что Баженов не отправит другого своего адепта туда, где пропал предыдущий. А ещё он может по своим каналам узнать, что тот задержан и находится в камере управления полиции.
Желание погулять по улице у меня больше не появлялось, вызвал такси и поехал домой. Нет смысла звонить родителям, если я скоро смогу рассказать это при встрече.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила мама, когда я вошёл в нашу конспиративную квартиру, что теперь тоже под вопросом.
— Есть такое, — буркнул я. — Собери всех пожалуйста за стол, чаю попьём, поговорим. А я пока переоденусь.
— О, Боже! — мама оценила мой серьёзный тон и хмурое выражение лица. Больше ничего не стала спрашивать, а отправилась выполнять мою просьбу.
Переодеться к столу точно не мешало. Вместо моей рубашки, которая ушла в вещдоки, на мне была чья-то чужая, даже не знаю, кто конкретно мне её дал. Спрошу в понедельник к Лены, если мы сейчас никуда не сорвёмся и не исчезнем в неизвестном направлении. Проходя через гостиную с тоской бросил взгляд на разложенные на столе листы, которые расписывал дядя Витя в помощь моим семинарам.
Когда я быстро принял душ, переоделся и вернулся в гостиную, стол был накрыт, а вся семья и дядя Витя сидели вокруг и с нетерпением ждали моего появления. Даже как-то неловко стало, не люблю заставлять людей ждать, но и без душа не мог.
— Рассказывай, — с трудом сдерживаясь сказал отец, когда я занял своё место.
— Меня нашёл человек Баженова, — сразу в лоб сказал я, подождал, пока все судорожно вздохнут и схватятся за сердце. — Он требовал вернуть золотой амулет и пытался меня убить.
Сказав это, я положил серебряный амулет с оборванной цепочкой на стол. Дядя Витя потянулся было к нему, но отец успел первым. Он поднял его за цепочку перед собой и задумчиво уставился на переливающиеся в свете люстры кристаллы.
— Этот амулет из той самой серии, которую нам пытались впихнуть, — констатировал он. — С него сорвал?
— Да. Он пытался убить меня молнией, но спас медальон. Дошло дело до рукопашной, он ранил меня отравленным кинжалом, но я его вырубил, скрутил и сдал в полицию.
— Ты ранен? — мама подорвалась со своего места и метнулась ко мне.
— Успокойся, мам, — улыбнулся я. — Это всё произошло в манипуляционном кабинете в клинике, коллеги быстро оказали мне помощь. Только слабость осталась.