Неправильный лекарь. Том 2 (СИ)

— Боюсь, что выходить вы к ней несколько дней не сможете, — сказал я. — Ладно, мы сейчас так поступим, сейчас я всё сделаю, вы посмотрите и решите, оставаться у нас или отказываться.
— Хорошо, доктор, договорились, посмотрим. Только я всё равно остаться не смогу.
Я молча вздохнул и начал обрабатывать операционное поле. Инструменты медсестра под чутким руководством Виктора Сергеевича уже подготовила. Катя приложила к тылу стопы ладонь и сделала так, чтобы она как следует онемела. Отсутствие надоевшей за это время боли епископ сразу заметил и даже от души поблагодарил свою юную избавительницу. Гнойный карман оказался достаточно большим, до десяти сантиметров в длину и около шести в ширину. Полость промыл специальным раствором, который предложил Виктор Сергеевич. Надо будет потом изучить его состав, а то тут многие вещи через одно место, может смогу улучшить формулу доступными средствами.
Зашивать гнойную рану или заращивать магией — всё равно, что вообще не оперировать, она должна сначала полностью очиститься, что достигается регулярными перевязками и промыванием раны. Наложил повязку с пахнущей дёгтем мазью. Да, не такая, какими мы сейчас пользуемся, но мазь Вишневского тоже жизни когда-то спасала. Просто теперь в нашем мире её использование совсем не актуально. Люди постарше пытаются со мной спорить, но я им популярно объясняю, почему она не годится. Сейчас у меня такого выбора не было, пришлось применить местный аналог Вишневского.
Зафиксировав салфетки с мазью на ране и наложив мощную повязку, я сказал епископу, что он может подниматься и слезать со стола. М-да, сейчас он был уже не настолько уверен в своей незаменимости на ближайшие дни.
— Пожалуй вы правы, доктор, — неохотно согласился он. — Побуду пока у вас. Надеюсь найдётся отдельная палата со всеми удобствами?
— Других не имеем, Ваше Преосвященство, — улыбнулся я. — Но для Вас найдём самую лучшую. Вам самому лучше не стоит сейчас идти пешком до палаты, санитарочка отвезёт Вас на сидячей каталке.
— Да не стоит, доктор, — махнул он рукой.
— И всё же я настаиваю, — сказал я максимально убедительно.
— Эх, давайте, — снова вынужден был согласиться епископ, пару раз наступив на только что прооперированную ногу.
— Вот и хорошо. Вставать с кровати можно будет через час, из палаты не выходить, обед и всё необходимое принесут. Вечером ещё раз обработаем рану и наложим новую повязку.
— Теперь я в ваших руках, доктор, — смиренно произнёс епископ, готовый уже выполнять всё, что я скажу. Вот и молодец, значит быстро поправишься, не будешь мешать тебя вылечить.
— Как-то даже обидно, — сказал я, когда дверь за священнослужителем закрылась. — Вроде и поработал, а проявить дар так и не получилось.
— Вот он, распереживался, — хмыкнул Виктор Сергеевич. — Успеешь ещё, вот увидишь.
И увидел. Через минуту. Накаркал, блин. В манипуляционную ввезли каталку с пострадавшим от невнимательного водителя пешеходом. Характерный «бамперный перелом». Обе кости обеих голеней сломаны с угловым смещением, образовав на голени дополнительный изгиб назад. За всю жизнь видел такое всего несколько раз. Да, тут точно хватит работы, чтобы проявить свой дар на полную катушку. Да у меня для такого ещё катушка слишком мала. Всё равно, что от спиннинга на окуня поставить катушку на карповое удилище. Кто в теме, тот знает.
Совсем ведь молодой парень, а так вляпался. В нашем мире после такого к нормальной жизни возвращаются только через полгода. И то если без осложнений и перелом не оскольчатый, иначе ещё и аппарат Илизарова, за полгода не поправится.
В качестве сканера я пустил вперёд Виктора Сергеевича, чтобы он проверил повреждение не только костей, с которыми по деформации голеней и так всё было понятно, но и мягких тканей. Результат был неутешительный, имелось повреждение мышц отломками.
— Ну, господа, с Богом, — сказал я. Нечего медлить, пора начинать. — Катя, давай сначала правую.
Как я и предполагал, сил у меня на все повреждения сразу не хватило. Дядя Витя держал голень, чтобы совместить отломки костей по оси, а я старался максимально без потерь донести тонкие пучки магической энергии прицельно в место перелома. Большеберцовая кость прихватилась хорошо, а вот на малоберцовой я уже поплыл и меня вынужден был подменить Виктор Сергеевич. Благодаря улучшению техники медитации я восстановился достаточно быстро, и мы принялись за левую ногу. Повреждения мягких тканей оставил на десерт, сделаем как надо, когда разберёмся с костями. Зато я теперь абсолютно уверен, что хоть и с муками, и передышками, но я это сделаю. Эй, Захарьин, готовь желчь, скоро пригодится!
    
Глава 2
 
С переломанным пешеходом мы провозились в итоге больше часа. Сильный маг сделал бы всё это за десять минут или чуть больше, но я на такой результат пока не претендовал. Для меня и то, что пациент вместо того, чтобы стать в молодом возрасте инвалидом, уйдёт отсюда своими ногами, уже огромное достижение, в которое самому пока верилось с трудом.
Парень встал с манипуляционного стола, всё ещё не веря своему счастью, посмотрел на свои ноги, которые теперь выглядели как до аварии, сделал первый шаг. Потом ещё. Как выяснилось, это совсем не больно. А я довольный и усталый сидел на стульчике у окна и любовался результатами своего труда, попивая горячий крепкий кофе, принесённый моей заботливой сестрёнкой.
Дверь открылась и вошёл отец. Пациент притопывал ножкой, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке и даже пока не созрел, чтобы просто сказать «спасибо».
— Ну, как тут у вас дела? — спросил отец. — Чего это он у вас тут пританцовывает?
— Двойной перелом обеих голеней, — коротко ответил я и отхлебнул ещё кофе.
— Шутишь? — вскинул брови отец.
— Нисколечко, можешь у него спросить.
— А когда? — сдвинул брови отец, всё ещё думая, что я шучу. — В прошлом году что ли?
— Два часа назад, — ответил за меня Виктор Сергеевич. — Александр Петрович срастил все переломы практически без посторонней помощи.
— Не преувеличивайте, — одёрнул я наставника. — Ваша помощь сыграла большую роль.
— Ага, эпизодическую, — хмыкнул старик.
— Зато это был очень важный эпизод, ключевая сцена спектакля.
— Извините, что перебиваю, — робко вклинился в разговор молодой человек. — Так у меня теперь всё нормально? Я могу идти? Или лучше взять костыли?
— Костыли в топку! — заявил я. — Вам это не нужно, с ногами теперь полный порядок. Но я бы на вашем месте избегал в течение недели серьёзных нагрузок.
— Ты вот не первый раз пациентам про ограничения говоришь, — перебил Виктор Сергеевич, — только я никак не могу понять почему?
— На всякий случай, бережёного Бог бережёт, — отмахнулся я. Не скажу же я про то, как протекают процессы реабилитации в мире без магии. Хотя кстати да, он прав, надо про эту привычку забывать потихоньку. Попробую себя пересилить и перестать перестраховываться. С другой стороны, а какой в этом вред? Правильно, никакого.
— Саш, так ты сейчас серьёзно? — отец так и продолжал качать мышцы поднимающие бровь и недоумённо переводил взгляд с меня на счастливого пациента.
— Я всё понял доктор, спасибо вам большое! — пискнул парень, снова вклиниваясь в наш разговор, потом летящей походкой вышел из манипуляционной. По грациозности его телодвижений я предположил, что молодой человек занимается балетом или танцами.
— Ну что, сын, поздравляю! — улыбнулся отец. — Пора подавать прошение о повторном заседании коллегии, чтобы вернуть тебе статус лекаря.
— Давай немного подождём, — покачал я головой. — Мы ведь понятия не имеем, какой сюрприз они могут подсунуть в качестве испытания. А если я не могу завершить процесс и придётся остановиться на полпути? Они меня тогда в ближайшее время на пушечный выстрел не подпустят и статус мне не видать, как собственных ушей.
— Это ты правильно говоришь, — кивнул отец. — Лучше день подождать, зато потом за пять минут долететь.