Неправильный лекарь. Том 2 (СИ)

— Твоя мечта потихоньку начинает сбываться? — улыбнулся отец. — Похвально, занимайся, но и сам практикуй, нарабатывай навык.
— Не переживай, пап, работы там хватает. Я пока всем покажу, как надо делать, уже сам доработаю все детали.
— Тоже верно, — кивнул отец. — Что там с амулетом, разобрался?
— Это сложные технические записи, скорее всего сделанные изготовившим его артефактором. Чтобы полностью расшифровать эти записи, теперь нужен другой опытный артефактор, но в идеале тот, который его сделал. Одно могу точно сказать, что мне очень с ним повезло. Скорее всего Коля Арсеньев и близко понятия не имел, что он мне отдал. Таких больше нет, он единственный в своём роде. И главная его цель не стимуляция дара, для чего мне его вручили, а именно защита молодого княжича Вяземского, за которым видимо охотились маги-убийцы.
— Ясно, — произнёс отец и задумался. — Ладно, значит исчерпывающую информацию об этой штуковине мы сможем получить немного позже.
Утром я в клинику ехал в смешанных чувствах. С одной стороны, я делаю первые шаги в направлении своей мечты — повысить уровень оказания медицинской помощи. С другой — немного волнительно, как меня воспримут лекари, которые по десять, двадцать лет и более занимаются лекарским делом? Я для них не больше, чем юный стажёр, а собрался учить опытных трудяг.
Ну, теперь уже обратного пути нет, о чём я в принципе нисколько не жалею. Просто немного переживаю. Преподавательский опыт у меня был в прошлой жизни, шесть лет преподавал в медицинском училище хирургию. До тех пор, пока понял, что из-за интенсивности основной работы я с этим перестал справляться, а проводить практические занятия просто распихав студенток по разным кабинетам, мне казалось неправильным. Пришлось с этим делом завязать. Но сейчас передо мной будут не молодые заглядывающие в рот девчонки, а опытные акулы своего дела.
Возле регистратуры встретился с Олейниковым. Он радостно улыбнулся и крепко пожал мне руку.
— Ну что, Александр Фёдорович, готовы? — бодро поинтересовался он.
— Насколько это возможно, — хмыкнул я. — немного всё это напрягает, но я держу себя в руках.
— Ой, не переживайте, — махнул он рукой. — Новость о вас уже разлетелась по всей клинике и уже выстроилась очередь, кто идёт к вам на обучение таинственной технике лечения. Так что первого сегодня ждите, это будет молодой стажёр, направленный Гладышевым лично, ему все завидуют чёрной завистью.
— Ну чёрной не надо, — рассмеялся я, — нехорошо это.
Мы расстались у его кабинета, я пошёл дальше к своему. Медсестра Лена уже была на месте, кабинет был полностью подготовлен к работе. Вскоре потянулись первые пациенты. А в районе полдевятого пришёл молодой стажёр. Ну как молодой, почти мой ровесник, может на год младше или на два. У него был такой заискивающий взгляд, словно перед ним находится магистр, не меньше. Я ему приветливо улыбнулся и протянул руку.
— Александр Фёдорович Иноземцев, и я, если что, не кусаюсь, не надо меня бояться или стесняться.
— Барышкин Андрей Степанович, — представился парень и пожал мне руку. — Очень приятно. Про вас столько всего рассказывали, я думал, что вы намного старше, а вы совсем молодой.
— Ну уж какой есть, — хмыкнул я. — Привёз в ваш светлый город столичный опыт и готов им поделиться. Лечением ран уже занимались?
— Да, конечно, но полностью заживлять с помощью магии получается пока только небольшие и поверхностные. Что побольше — сначала зашиваю.
— Ясно, — кивнул я. — Столичные лекари считают это неприемлемым, у настоящего лекаря должно хватать силы, чтобы заживить рану чистой магией, без архаичных хирургических вмешательств. Но, не переживайте так, я с такой позицией категорически не согласен. Давайте сначала посмотрим, на что вы способны, потом я объясню, как надо делать, чтобы при слабом даре произвести больший эффект.
Нужного пациента, покусанного внезапно взбесившимся домашним котом, мы ждали ещё с полчаса. Перед ним прошло несколько пациентов, не нуждающихся в лечении ран и переломов.
  
— Чем же вы так не угодили своему котику? — спросил я у молодого мужчины, немного старше меня, разглядывая небольшую рваную рану в области правого запястья. Рядом ещё несколько дырок от зубов. Как раз то, что нужно для стажёра.
— Этот котяра на улицу убежал и вернулся весь грязный, — начал рассказывать мужчина, ойкая, когда я ощупывал его руку. — Прислуга его боится, как чёрт ладана, вот я и решил сам его помыть, а он превратился в дитя сатаны и начал грызть мою руку.
— Да уж, — хмыкнул я. — Хоть и говорят, что коты это жидкость, но с водой они несовместимы. За очень редким исключением конечно. А ваш, я так понимаю, и без воды всех держит в страхе. Располагайтесь пожалуйста.
Я указал ему на манипуляционный стол. Пациента накрыли пелёнкой, сверху он положил раненую руку.
— Андрей Степанович, ваш выход, — сказал я стажёру, призывно махнув рукой.
Барышкин внимательно осмотрел рану, вздохнул и положил свою ладонь. Минут пять он пыхтел с закрытыми глазами, по вискам потекли капли пота. Когда я заметил, что он бледнеет, остановил его и убрал руку с раны. Почему-то я ожидал именно такого результата. Андрей очень напомнил мне меня самого, когда я делал первые потуги возродить дар. Дырки, оставленные зубами, затянулись, а на дне рваной раны появились грануляции, но до заживления очень далеко. Зато вокруг раны кожа немного покраснела и была тёплой на ощупь. Получается, что энергии то он влил больше, чем я мог в первые дни своей новой жизни, а результат такой же.
Лечением раны я занялся сам. Через несколько минут всё закончилось, и мы отпустили пациента. Следующего мы попросили подождать, и я занялся ликбезом. Попросил Лену найти бумагу и карандаш, нарисовал схему раны, ладони, потоков магической энергии, пока не увидел в его глазах понимание. Странно это всё, насколько я понял, в эту клинику строгий отбор, почему тогда он не знает таких простых вещей? Или может это мне так повезло с той книгой, что вручил мне Виктор Сергеевич, а их просто учат по-другому? Скорее всего так.
Следующего пациента, случайно воткнувшего себе охотничий нож в руку, я поручил Андрею, наказав это делать с применением новых знаний. Он положил ладонь на рану и сосредоточился. Внешне его старания выглядели точно также, как и с предыдущим случаем, но результат превзошёл все ожидания. Рана зажила полностью, оставив небольшой рубец. Видели бы вы это счастливое лицо, когда он убрал свою руку и увидел результат!
— Спасибо вам, Александр Фёдорович! — воскликнул Андрей, улыбаясь до ушей, в глазах блеснули слёзы счастья. Всегда уважал людей, которые так радуются профессиональным достижениям. — Вы меня просто спасли!
— Поздравляю с первым успешным излечением раны, — сказал я, пожимая его руку. — Теперь ваша задача развивать свой навык каждый день. И не забывайте про медитацию. Займитесь развитием ядра и путей движения магической энергии и всё у вас будет хорошо.
Барышкин ещё раз пятнадцать меня поблагодарил, раскланялся и ушёл. На душе стало тепло и приятно, на одного эффективного лекаря в Ярославле теперь будет больше.
А я продолжил свой рабочий день, принимая пациента за пациентом. Я конечно прекрасно понимаю, что я за этот час не сделал из слабого стажёра опытного лекаря, но я направил его к успеху правильным путём. И так понятно, что у него нет мощного родового дара, но всё же он хоть какой-то есть, теперь ему надо только развивать и совершенствоваться.
Теперь я хотя бы часть направлений своей деятельности вижу достаточно чётко. Лекарей со слабым даром просто надо научить правильно пользоваться тем, что они имеют в своём распоряжении, тогда они смогут лечить не хуже, чем такие, как Захарьин и его последователи.
Задолго до обеда медсестра напомнила мне, что этот самый обед надо ещё и заказать. Где и как это сделать она меня научила. В знак благодарности за эту информацию и за комфортное начало совместной работы я заказал обед на двоих. Думаете неправильно? Не обязан граф кормить средний медицинский персонал? А я думаю наоборот, ничего зазорного в этом нет. Даже считаю это своей обязанностью, особенно учитывая во сколько раз её жалование меньше моего.