Неправильный лекарь. Том 2 (СИ)

В холле клиники я был уже полвосьмого утра. Встретился только младший и средний медперсонал, который приходил на работу пораньше, чтобы подготовить кабинеты к работе, проверить комплектность расходных материалов и довести чистоту до идеала. Я уже начал думать, что перестарался и пришёл слишком рано, как вошёл Павел Алексеевич. Завидев меня, он расплылся в улыбке и пошёл ко мне навстречу.
— Доброе утро, Александр Фёдорович! — он крепко пожал мне руку, как старому другу, которого давно не видел. — Как хорошо, что вы пришли пораньше, а я кинулся было позвонить, чтобы попросить об этом, а номерами-то мы не обменялись, вот незадача!
— Доброе утро, Павел Алексеевич! — я с энтузиазмом ответил на рукопожатие. — Вы же сказали, что хотели сегодня подойти к главному по вопросу моей самостоятельной работы, вот я и решил поторопиться. К тому же у меня есть своё предложение, хотел сначала с вами поделиться.
— Заинтересовали, слушаю вас, — чуть склонив голову на бок, Олейников выжидательно смотрел на меня.
— Мне конечно трудно судить обо всех работающих в вашей клинике лекарях, но учитывая доверие к вам Вячеслава Петровича, вы здесь на хорошем счету и далеко не последний в рейтинге. Если вас заинтересовали мои способы лечения, возможно это окажется полезным и для других лекарей. Вот я и подумал, может быть стоит организовать для всех обучающий семинар с наглядной демонстрацией?
— Я на все сто процентов уверен, что ваши техники будут очень большим подспорьем для большинства лекарей, работающих в стенах этого заведения. Это очень интересная идея и я думаю это обязательно надо озвучить Гладышеву. Мы постараемся попасть к нему до совещания, думаю он нас примет. Иначе будем работать также, как и вчера, без его разрешения вам кабинет не выделят.
Пока он мне всё это говорил, я увидел, как главный лекарь вошёл в клинику и направился к своему кабинету, о чём я сказал Олейникову. Тот подхватил меня под локоть, и мы заторопились следом за Гладышевым.
  
Глава 11
 
— Что-то случилось? — спросил главный лекарь, когда мы его догнали у самой двери кабинета.
— Вячеслав Петрович, — взял на себя роль переговорщика Олейников. — У нас к вам срочное дело, уделите пять минут пожалуйста до планёрки?
— Ну проходите, раз срочное, — немного удивился Гладышев, пропуская нас вперёд. Мы вошли в кабинет и сели за стол для совещаний, как попросил главный. — Что там у вас?
— Пожалуй лучше я расскажу, — снова взял слово Олейников. Впрочем, я нисколько не возражал, пусть он за меня слово замолвит, я ещё успею. — Во-первых, Александр Фёдорович Иноземцев обладает достаточным уровнем лекарского мастерства для того, чтобы вести приём пациентов самостоятельно, в дальнейшем наблюдении и контроле он не нуждается. Так что испытательный срок можно считать завершённым.
— Ну если вы в этом уверены, Павел Алексеевич, а у меня пока не было повода вам не доверять, — мне показалось, что Гладышев приятно удивлён. А почему бы и нет? У него теперь есть самостоятельный лекарь, который будет вносить свой вклад в благосостояние клиники. — Тогда мы прямо сегодня и выделим Иноземцеву отдельный кабинет, медсестра уже есть. Так что вы ещё хотели сообщить?
— Так вот, во-вторых, Александр Фёдорович обладает очень интересной техникой заживления ран и переломов, которая значительно облегчает работу лекаря, не обладающего достаточно сильным даром. У нас таких большинство, ведь сами знаете, все с сильным даром укатили в столицу. Господин Иноземцев горит желанием поделиться своей методикой с нашими лекарями. Может организовать каким-то образом обучение? Без нанесения ущерба лечебному процессу, естественно.
— Хм, интересно, — Вячеслав Петрович, задумчиво потёр подбородок, внимательно глядя на меня. Я спокойно выдержал его взгляд. — Давайте так сделаем. Вы сегодня пока поработаете вместе, а когда появится подходящий пациент для применения данной методики, немедленно позовите меня, чем бы я ни занимался. Я всё брошу и прибегу посмотреть. Если сможете меня удивить, тогда организуем семинары для наших лекарей. Придётся проводить в три потока, чтобы не отрывать всех одновременно от работы и не парализовать работу клиники.
  
— Ну, три так три, мне не жалко, — пожал я плечами.
— Да вы не переживайте, Александр Фёдорович, — улыбнулся Гладышев. — Эти семинары мы достойно оплатим. Если ваши техники и правда настолько действенны, как говорит Павел Алексеевич, то вы окажете нам неоценимую услугу. Так что и гонорар за семинары будет достойный. Но я всё же обязан увидеть сначала всё своими глазами. Безусловно я верю господину Олейникову, но сами понимаете, я здесь за всё отвечаю и обязан убедиться лично.
— Прекрасно вас понимаю, Вячеслав Петрович, правильно делаете, — улыбнулся я. — Вы отличный руководитель, я ещё должен сказать вам спасибо, что вы разрешили мне пройти испытания несмотря на отсутствие послужного списка.
— Вячеслав Петрович, — вклинился Олейников. — Я не верю своим ушам, как это у Иноземцева нет послужного списка? Он отлично обладает хирургическими техниками, даже здесь ему есть чему меня научить, а мы всегда считали, что столичные не умеют банальные швы накладывать.
— Вы от нас что-то скрываете? — прищурился Вячеслав Петрович, пристально глядя мне в глаза. Зашибись, приехали! Показал Саша, на что способен!
— Вячеслав Петрович, — начал я спокойным ровным тоном. — У вас нет никакого повода мне не доверять. Да, я не стал упоминать о своей предыдущей рабочей деятельности, так как мне пришлось с ней расстаться из-за разросшегося до небес межличностного конфликта с недоброжелателем и завистником. Мне не хочется, если честно, об этом вспоминать, я буквально начал жизнь заново. Вместо раскапывания прошлого, давайте лучше я докажу свою работоспособность и добропорядочность на деле. Уверяю вас, я не дам повода во мне усомниться и разочароваться.
— Давайте попробуем, — кивнул Гладышев, но выражение лица оставалось недовольным. — Но учтите, каждое ваше действие будет под моим личным контролем. Я лично отвечаю за работу клиники, каждого её сотрудника и за удовлетворённость пациентов результатами лечения. И я должен быть абсолютно уверен, что репутации учреждения ничто не угрожает.
— Уверяю, что не подведу вас, Вячеслав Петрович, — я слегка склонил голову в учтивом поклоне в благодарность за то, что он пошёл навстречу. — Согласен на любые ваши условия. У вас хорошая клиника и отличный персонал, очень хотелось бы продолжить у вас работать.
— Значит договорились, — кивнул Гладышев, но в его взгляде я заметил некоторую обеспокоенность. — Идите работайте и не забудьте позвать меня для демонстрации.
— Да, спасибо, — снова поклонился я и встал из-за стола.
Мы с Олейниковым направились в его кабинет. Под дверью Гладышева уже собрались сотрудники в ожидании утреннего совещания. Когда мы остались в коридоре одни, Павел Алексеевич остановил меня и пристально уставился глаза в глаза.
— Рассказывайте, что там у вас произошло? Это теперь не даст мне покоя.
— Павел Алексеевич, — напрягся я. Надеялся, что эпопея на том затихнет, но нет, продолжение следует. — При всём моём уважении, я не хочу разговаривать на эту тему. Я прекрасно понимаю ваш интерес, но очень прошу, не терзайте меня вопросами. Давайте лучше продолжим наше прекрасное сотрудничество, нас уже пациенты ждут.
— А я думал, что мы уже почти подружились, — разочарованно вздохнул он. — А вы мне не доверяете.
— Зря вы так, — улыбнулся я. — Дело не в недоверии. Хоть мы и знакомы всего второй день, но вы хороший человек, я сразу это вижу в людях. Возможно я расскажу вам обо всём чуть позже, но не сейчас. Поймите меня правильно, я не скрываю какие-то свои тёмные стороны, у меня их нет. Просто так случилось в жизни.
— Ладно, — кивнул он, соглашаясь, но в то же время с плохо скрываемым разочарованием. — Значит подожду, когда придёт время. Пойдёмте работать.
— Спасибо вам за понимание, Павел Алексеевич.