Эволюционер из трущоб. Том 3 (СИ)

Выйдя из чертогов разума, я сосредоточился на ногтях правой руки. Ногти медленно увеличились в размере, как будто выдвинулись из-под кожи. Выглядело это странно и поистине бесполезно. Это всего лишь ногти, а не острые когти. Да, прочные, но ногти. Таким врага не убьёшь. А значит, в переработку.
Вернулся в чертоги и увидел, как камень из красного ряда лопнул и осыпался, заставив кристалл контроля маны ярко засиять. В яркой вспышке кристалл изменил цвет с бронзового на серебряный, а женский голос услужливо сообщил:
«Контроль маны. Доминанта заполнена на 1%. Для развития способности желаете переработать новую доминанту?»
Ого! Вот это — совсем другое дело! Я потратил кучу доминант, добытых у обычных людей и в лучшем случае прибавлял по пять-шесть процентов развития к доминанте. А тут — бац! И разом заполнилось около пятидесяти. Это же просто восхитительно! Теперь у меня первая доминанта третьего ранга. Надеюсь, мана будет восполняться намного быстрее и её будет хватать хотя бы на десяток заклинаний.
Покинув чертоги разума, я осмотрел палату. Мужики развалились на койках и мирно болтали. Хе-хе. Глупцы, вы даже не представляете, что вас ждёт с наступлением темноты.
В десять часов в отделении погасили свет, и я попал в шумовой ад. Мужики улеглись на свои койки и стали так громко храпеть, что мне хотелось их поубивать. Я даже мыслей своих не слышал. Впрочем, спать я не собирался, ведь настало время заварить кашу! С моей ладони вспорхнул крошечный комарик и, звеня, направился к источникам шума. Первой жертвой стал Семёныч, а за ним и все остальные.
Действовал я по налаженной схеме под названием «Кровавая Мэри» или «кровавый коктейль», не важно. Суть была в том, что Мимо брал кровь у одного пациента, приносил капельку мне и летел за следующей. Так, спустя полчаса, у меня на ладони было пять засохших капель крови. Каждый раз, когда поступала новая капля, дамочка сообщала:
«Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?»
Да нет, конечно. Зачем мне ознакамливаться со всем по отдельности? Я, как заправский алкоголик, собираюсь всё смешать и получить максимум удовольствия. Посмотрев на пять капель, я мысленно отдал команду «Поглотить». В следующую секунду я испытал непередаваемые ощущения и потерял сознание. Спасибо богам, не на неделю отрубился, а всего лишь до утра.
Открыв глаза, я заметил маму, которая пыталась прорваться в палату.
— Да мне всего на минутку. Ну пожалуйста.
— Милочка, сейчас будет обход. Ну нельзя вам, сколько можно раз говорить? — возмущалась медсестра, делавшая мне перевязку.
— Да вы поймите, у меня сын там лежит, — взмолилась мама.
— И что? У всех есть родственники, — парировала медсестра и, на секунду замявшись, добавила. — Ну, почти у всех. Это же не означает, что вы должны тут проходной двор устраивать.
— Да что жы за женщина такая⁈ У вас вообще есть сердце? — вспылила мама.
— Что за шум, а драки нет? — спросил врач, подошедший к спорщицам.
— Василий Петрович, эта дамочка… — начала было медсестра, но её тут же заткнули.
— Ульяна Тимуровна, прекратите вот это вот всё. — Доктор сделал в воздухе жест рукой, пытаясь обрисовать, что именно нужно прекратить. — Пропустите девушку в палату, а через пять минут она уйдёт. Верно я говорю? — спросил врач, посмотрев на мою маму.
— Да-да. Конечно! Мне всего на минутку.
— Ну вот. Проблема решена, — улыбнулся врач.
— Так она же… — попыталась снова вклиниться медсестра.
— Она сама покинет больницу/клинику без вашей помощи. А вот мне ваша помощь очень даже пригодится. Идёмте в шестую палату. Там нужно поставить капельницу пациенту и сделать перевязку.
Врач положил руку на спину медсестры и настойчиво потащил её за собой. Тем временем мама, отбивая поклоны, протиснулась в палату и подбежала к моей койке.
— Мишуль, ну как ты? Я тебе тут яблочек мочёных принесла. Стасик у дяди Коли прикупил, — выпалила мама и осеклась, увидев моё довольное выражение лица. — Ты чего?
— Я лад, что вы с Гавом сошлись. Отличный мужик, — сказал я, и мама мгновенно залилась румянцем.
  
— Откуда ты узнал-то? — смущённо спросила она.
— По вам слазу видно. А я глазастый.
— И не в меру смышлёный. — Мама погладила меня по голове и снова полезла в сумку. — А это тебе ребята принесли. — Она вытащила половину копчёной курицы, а следом за ней — ещё и тушку вяленой ряпушки. Увидев это богатство, я непроизвольно сглотнул.
— О-о-о! Вот это роскошь. Под пивко бы отлично зашло! — протянул Семёныч и тут же заткнулся, когда мама на него зыркнула. — А я чё? Я ничё. Газетку читаю, на поправку иду. — Буркнул дед, прикрывшись листом газеты.
— Знаешь, Мишка, я конечно рада, что ты так быстро завёл друзей, но если бы ты умер… — Она всхлипнула и закусила губу, чтобы не разрыдаться.
— Мам. Я не мог блосить длузей на велную смелть, — сказал я и погладил её правой рукой по щеке, из-за того, что потянулся, боль тут же резанула грудь, но виду я не подал.
— Знаю, — шмыгнула носом она. — Ты настоящий мужчина.
— Как Гав? — задорно спросил я, вызвав на лице мамы улыбку.
— Как Гав, — подтвердила она.
— Скажи ему, что мы в ласчёте.
— Ты о чём?
— А, не важно. Он поймёт.
В коридоре послышался вопль медсестры. Грымза вернулась и кричала: «Обход! Начинается обход! Всем посетителям немедленно удалиться из палат!».
— Ну всё, Миш, я пойду. Скоро снова тебя навещу. — Нежная рука мамы погладила меня по щеке и на её глазах снова навернулись слёзы. — Пока, сыночек. Выздоравливай.
— Поплавлюсь ланьше, чем обещают влачи, — уверенно сказал я, и мама убежала, помахав мне рукой. Я повернул голову в сторону Семёныча и спросил. — Сталый, если выполнишь одну плосьбу, то лыба и кулица твои.
— Хо-хо. А ты дерзкий малый. Я ж могу и просто так всё забрать, — усмехнулся дед, отложив газету.
— А потом моя мама тебе яйца отолвёт, — насмешливо заявил я.
— Что есть, то есть. Грозная бабёнка, — согласился дед. — Ну, чё там надо-то?
— Будешь каждый вечел оставлять двель в палату плиотклытой на один сантиметл. Идёт?
— Тююю! Я-то думал щас запросишь что-то эдакое. А эт ерунда. По рукам, — согласился Семёныч и с радостью забрал рыбку и курочку, которые мне всё равно были не положены, да и как их разделывать с одной рукой?
Как и обещала медсестра, пришел врач. Стандартный вопрос про самочувствие, осмотр раны на груди, укольчик — и до новых встречь! Когда ушел врач, заявилась грымза и сменила повязку, следом за ней пришла кормилица. И когда эта круговерть визитов завершилась, я наконец-то погрузился в чертоги разума.
Так уж вышло, что весь ряд телесных доминант — он, кстати, второй снизу — так вот, он был забит полностью. Мои соседи по палате одарили меня гипертонией, подагрой, крепкими сухожилиями и мочекаменной болезнью. Шикарный набор! Браво! Именно то, что ожидаешь получить от больных мужиков, лежащих в стационаре.
Ещё одна доминанта разместилась в нижнем ряду бытовых навыков. И ей оказалась доминанта под названием «шулер». Когда я сконцентрировался на кристалле металлического цвета, то услышал вибрирующий женский голос:
'Шулер — когда карты попадают вам в руки, противники за игральным столом горько плачут и прощаются со всем имуществом, нажитым непосильным трудом.
— О-хо-хо! Дамочка, а я смотлю, ты умеешь шутить? Отличное описание навыка. — выкрикнул я в пустоту пещеры и поаплодировал. — Кстати. Я же обещал Мимо немного свободы. Погрузившись в глубины своей души, я отыскал два ярких огонька. Мимо и Галину. Потянул их наружу из тьмы на свет факелов и услышал над ухом:
— Свобода-а-а, — радостно протянул Мимо.
Открыв глаза, я увидел сгусток серой грязи, ползающий по каменному полу. Это был Мимо, он ощупывал всё вокруг, с наслаждением изучая каждую трещину в стене. Видать, он слишком соскучился по реальному миру, и редких вылетов за кровью ему было маловато. Хотя, какой, к чёрту, реальный мир? Это же чертоги разума, но и им он рад, а это главное. Слева от меня пролетел довольный голем.