Завод-3: назад в СССР (СИ)

— А тебе она нафига?
— Не будешь против, если я эту позицию сам отвезу в цех, на ту территорию? — спросил я.
— Да вези, только нафига тебе это надо? У нас через час кара подъедет и в том числе эти позиции заберёт.
— Ну и хорошо, с карой поеду.
Так или иначе, но мне всё-таки пришлось объяснять мастеру, для чего мне нужна деталь и зачем мне вообще надо ехать на ту территорию. Я признался Серёге, что заявление на перевод у меня уже подписано.
— Во даешь, он же тебя терпеть не мог, как ты ему это заявление это просунул?
— Повезло, — подмигнул я.
— Здесь-то тебе что не так? Хотя, — он вздохнул с грустью, — можешь не отвечать, Егор. Я бы в твоем возрасте и с твоими мозгами тоже что-нибудь поинтереснее поискал, чем в нашем цеху прозябать. Слушай, а заявление, подписанное бывшим начальником, разве сгодится? — Серёга поскреб макушку. — Он же уже как бы и не начальник с сегодняшнего дня. Рома теперь все заявления подписывает, на правах и.о. Твое может не пропустить, насколько я знаю, у тебя с ним не самые дружелюбные отношения сложились?
Никто в цеху не знал о том, как прошел досуг Ромы, а теперь уже Романа Викторовича, вчера вечером. Интересно, что бы Серёга сказал, узнай он, что наш Ромашка вчера сверхурочно болтался в планово-диспетчерском бюро, привязанный к батарее?
— Может-то может, Луна, например, может на Землю упасть, или американцы туда взаправду слетают, — я пожал плечами, не отрицая наличие самой вероятности. — Только приказ подписан вчерашним днём, а Климента сняли днём сегодняшним.
— Вот ты грамотный мужик, Егор! — хмыкнул Серёга.
Мне хотелось сказать ему о разговоре с Ромой и о том, что в ближайшие часы Серёга и сам получит новую должность, о которой так мечтал. В том, что это произойдёт, я был уверен практически на все сто. Но пусть мужик сам узнает о привалившем счастье.
— Так а детали-то тебе на фига? — озадаченно переспросил он.
Я объяснил, что в этих качалках есть определённая хитрость при сборке.
— Видишь лапку?
— Ну вижу, эта твоя лапка у меня уже печёнках сидит, — пожаловался он. — Ее когда на конечной сборке собирают, начинаются танцы с бубном. Это не так, то не то, в итоге деталь к нам обратно везут. На доработку.
— А вы деталь уродуете, — улыбнулся я. — Так?
— Ну… Есть такое, — нехотя признал мастер. — Но тут по-другому никак и не сделаешь.
— Сделаешь, но только в цехе конечной сборки, — пояснил я.
— Ты-то откуда такие примудрости знаешь?
— У меня там корешок работает, он с ситуацией знаком, посидели с ним, помозговали, и у меня рационализаторское предложение родилось. Хочу теперь его озвучить товарищу начальнику.
— Понял! Нужное дело, для производства полезное. Ну, удачи тебе, Егор! Ты такими темпами скоро на место Ромки встанешь.
Через полчаса приехала обещанная кара, и я отправился на ту территорию. Водителем оказался угрюмый старикан, всё время поездки щелкавший семечки.
— А тебя что отправили? — в самом начале поинтересовался он.
— Хочу к их начальнику попасть, — признался я.
— Ясно, — буркнул водитель, видимо, вполне этим удовлетворив свое любопытство.
Мы приехали, я забрал детали и двинулся в кабинет начальника цеха.
— На месте? — спросил я у секретарши, кивая на дверь кабинета
— Молодой человек, к начальнику только по предварительной записи или по вызову. Вас вызывали? Потому что я не помню, чтобы вы записывались.
К такому повороту я, естественно, приготовился заранее. Вытащил из кармана шоколадку, купленную утром по пути на завод, и, улыбнувшись, положил на стол секретарше. Я её хорошо знал, она проработала на заводе до самого конца, и у нас всегда были хорошие отношения. Потому я был в курсе, какой именно презент выбрать.
— Вот, это вам, к чайку.
— Ой, спасибо… — она утянула шоколадку и вернула на меня строгий взгляд. — Загляните к нему, он иногда без записи и вызова принимает, но обещать — ничего не обещаю.
Я поблагодарил секретаршу, постучал в дверь и зашёл в кабинет начальника. Тот занимался документацией, но, когда дверь открылась, отвлёкся.
  
— Здрасьте, — поздоровался я.
— День добрый, а тебя кто сюда пустил?
— Сам пришел, Иван Иваныч, у меня тут для вас предложение есть по рационализации.
— Для меня? — начальник удивлённо вскинул бровь. — Вообще-то для рацпредложений у нас есть специальная форма. Выйди, подойди к секретарше, и она сориентирует. Ты, кстати, из какого цеха?
Я достал из кармана качалку, подошел к рабочему столу Ивана Ивановича и положил деталь на стол прямо перед ним.
— Седьмой, значит… — пробубнил он себе под нос, глядя на деталь. — Опять какие-то проблемы с ней? Я ясно сказал вашему Клименту, что без браковки или иной документации я принимать эти детали не буду. Пусть что хочет, то и делает.
Видимо, Иван Иваныч ещё был не в курсе, что начальника седьмого цеха сняли. Климента никто не любил, и слава бракоделов за седьмым цехом во многом закрепилась из-за тупоголового начальника, теперь уже бывшего.
— А Климент у нас начальником больше не работает, — сообщил я Ивану Иванычу. — Он уже свое отработал.
— Как — не работает, вчера же только на планерке был! — изумился мой собеседник.
— Я думаю, вы сами все узнаете, Иван Иваныч, я-то в подробности не посвящен, но мы с моим начальством посовещались и решили вам предложить решение по качалкам.
— И кто теперь у вас в седьмом цеху новый начальник?
— Роман Викторович, — сказал я.
Фамилию я не назвал, из головы вылетела. Ну Иван Иваныч, как человек, глубоко погружающийся в производственные процессы, сразу понял, о ком я говорю.
— Старший мастер который? Говоришь, исполняющий обязанности?
— Он самый, — согласно кивнул я. — Так что, Иван Иваныч, я могу наше предложение рассказать? Конечно, формы для рацпредложения никто не отменяет, если надо — заполню, но вы сами знаете, сколько рассмотрение занимает времени. А детали сдавать нужно, не мне вам говорить, что они всегда срочные.
— Знаю, конечно, — начальник взял качалку, повертел в руках, рассматривая со всех сторон, и сказал: — Ну, рассказывай, послушаю, что вы там выдумали… хотя, что мы только с ребятами ни выдумывали, ничего не помогает!
Он протянул мне деталь, а я перешёл непосредственно к презентации своей задумки.
  
Глава 9
 
— Очень занимательно, но ничего не понятно, — сказал Иван Иваныч, когда я закончил свою демонстрацию. — Давай-ка сделаем проще! Секундочку…
Он потянулся к телефону, снял трубку и набрал короткий внутренний номер. Секунд тридцать спокойно подождал, пока взяли трубку, и спросил, на месте ли мастер участка сборки.
— Говоришь, в курилке? Иди зови его обратно, через пять минут мы с человеком и седьмого цеха подойдём, — он повесил трубку и обратился ко мне. — Как тебя зовут? Кто по специальности?
— Егор, слесарь третьего разряда.
— Вот что, Егор, мы сейчас с тобой поступим следующим образом — вместе сходим на участок сборки, где у нас собираются 54/21, и ты все то же самое мастеру не только расскажешь, но и покажешь.
— Легко, — согласился я. — Сделаем в лучшем виде.
Я про себя поставил зачёт Ивану Иванычу за такой деловой подход. Начальник цеха — это очень важное производственное звено, от которого зависят многие решения, а вместе с тем и скорость их принятия. Если начальник действительно погружен в производственный процесс и не понаслышке знает проблемы, с которыми сталкиваются его рабочие, то все в цеху будет в порядке. И показатели будут в норме, и план будет выполняться, а сложности, когда таковые будут возникать, никто не станет перекладывать проблемы на чужие плечи. Так и выглядит слаженный коллектив.
Ну а антипод этого явления был хорошо показан Климентом. Этот фрукт особо не утруждался даже отрывать задницу от удобного кресла, отдавал приказы по типу «надо, Федя, надо» и не интересовался вопросом — а реально ли вообще приказ выполнить? А главное — можно ли как-то мастеру или рабочему в этом помочь? Вот и вышло именно то, что вышло — трон под Климентом зашатался, и он слетел с него кубарем.