Мы, Николай II (СИ)

— Ваша, Владимир Борисович, хвалёная Америка, — Столыпин не смог скрыть своего раздражения.
— Я прошу вас, господа, давайте обойдёмся без политических дебатов. Скоро утро, а мы так и не наметили план действий.
— Разговор с Дюпонами считаю бессмысленным, они вряд ли вообще пойдут на контакт, но даже если он состоится — всё будут отрицать. Это очевидно, — вслух размышлял Витте.
— Ротшильд в помощи нам также отказал, — продолжил мысль Столыпин.
— А знаете, Ваше Величество, давайте рискнём и заплатим рублями, — оживился Витте. — Деньги уйдут из страны, но даже если вернутся — Вы же сами просили меня увеличить размер денежной массы в стране. А потом ещё и с Рокфеллеров эту сумму запросим.
— Но где гарантии, что Рокфеллеров вернут живыми?
— Таких гарантий никто не даст. Тут либо пан, либо пропал. Но, кто не рискует, тот, как известно не пьёт шампанского!
  
Глава 29
 
ВСЕ ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ
 
На том и порешили. В полдень денежный рублёвый перевод в Лондон был осуществлён. Через полчаса из Лондона на Дворцовый телеграф поступило сообщение, что наши деньги перенаправлены похитителями в один из небольших банков Соединённых штатов. А ещё примерно через час в приёмной Департамента полиции раздался звонок — неизвестный сообщил координаты местонахождения похищенных Рокфеллеров. Их нашли в одном из больших деревянных амбаров на самом краю города. Отец и сын сидели на пыльном полу связанные и с кляпами во рту, но главное — живые и невредимые. Поводов для ссор с Соединёнными Штатами у России хватит и без этого похищения.
По моему распоряжению несчастным похищенным и их сопровождающим предоставили лучшие гостевые комнаты во Дворце, дали время привести себя в порядок, после чего я принял обоих Рокфеллеров в 17:00 в компании с Витте и Столыпиным в своём рабочем кабинете.
— Кто нас похитил? Вы знаете, кто это сделал? — Рокфеллер-отец был вне себя от гнева.
— Уважаемый Джон Дэвисон, — обратился я к старшему Рокфеллеру. — Прежде всего, позвольте принести вам обоим мои самые искренние извинения и взять на себя смелость поинтересоваться — а что-же собственно произошло с вами этой ужасной ночью?
Рокфеллер прокашлялся, внимательно посмотрел на меня, устало потерев переносицу:
— Произошла просто невообразимая история. Мы с нашим секретарём Джоном Стюартом проводили позднее совещание, разбирая взятые в поездку бумаги. Как только он ушёл, окно центральной комнаты нашего номера разбили брошенным с улицы булыжником, следом влетело несколько мощных дымовых шашек. Задыхаясь, мы пытались найти дверь, чтобы покинуть свой номер, однако, сделать это нам не удалось. Через какое-то время в проём разбитого окна запрыгнуло несколько человек, головы которых украшали лёгочные протекторы.
Противогазы или что-то на них похожее — догадался я.
— Нас схватили и вытащили наружу через окно, — продолжал старший Рокфеллер. — Положили на деревянную площадку, которая быстро поехала вниз. Я не смог рассмотреть, что это за механизм. Ещё я запомнил взрыв в покинутом номере и клубы фиолетового дыма. Это точно «гремучее золото» — взрывчатка средневековых алхимиков.
— Простите, я вставлю в Ваш рассказ небольшой комментарий, — обращаясь к Рокфеллеру, Столыпин смотрел исключительно на меня. — Ваше Величество, как нам уже известно, группа похитителей-злоумышленников изображала малярные работы фасада. Владелец гостиницы утверждает, что около месяца назад он разместил объявления в нескольких Петербургских газетах в поисках подрядчика для проведения покраски фасада гостиницы. Буквально через пару дней к нему обратилась малоизвестная питерская фирма, сделавшая очень соблазнительное предложение по цене — примерно вдвое меньше той суммы, на которую он изначально рассчитывал. Они подписали контракт, и подрядчик начал подготовительные работы — местами установил деревянные леса, а примерно по центру фасада — две передвижные деревянные площадки, каждая из которых поднималась и опускалась с помощью двух лебёдочных механизмов.
  
— Но как похитители узнали, что мы планируем остановиться именно в «Европейской»? — искренне удивился Рокфеллер-старший.
— Я почти уверен, что в Вашем ближайшем окружении действует лазутчик. И пришло время назвать вероятного заказчика. С высокой долей вероятности это Дюпоны. В пользу этого предположения слишком много фактов. Но, признаться, меня больше интересует судьба выкупа в 50 миллионов рублей, которые я заплатил за Ваши жизни, чем конкретная фамилия заказчика.
— Дюпоны. Проклятые кузены Юджин и Альфред. Это точно они. Чего стоит сам взрыв — крупнейшие в Мире производители тринитротолуола, чтобы отвести от себя подозрения пользуются средневековым методом, параллельно бросая тень на Ротшильдов, известных иллюминатов и поклонников всего магического.
— У вас с сыном будет время всё обдумать и нанести ответный удар. Месть, как известно, блюдо, которое лучше всего подавать холодным. Кстати, раз наш разговор пошёл начистоту, я хочу прямо спросить — почему при нашей первой встрече Вы так внимательно разглядывали выражение лица своего сына, когда речь пошла о покушениях на меня?
— Дело в том, — неожиданно заговорил младший Рокфеллер, — что я неоднократно предлагал своему отцу устранить Вас с нашего пути, особенно после внезапного оживления деятельности в этом году. Активное развитие России без нашего финансового участия однозначно неприемлемо для нашей семьи. Нет, конечно, не убить. Это наделало бы слишком много шума и ещё неизвестно, что ждать от Вашего брата, если бы он занял вакантное место. Испугать, притормозить, временно вывести из строя, сорвать планы. Отец категорически отверг эту идею, он вообще сторонник торга и договорённостей. Именно поэтому, глядя мне в глаза, отец и пытался понять — моих ли рук дело все Ваши неприятности?
— Да, у нас потом состоялся очень серьёзный разговор, — вновь взял инициативу в свои руки Рокфеллер-отец. — Я сказал — надо договариваться. Запугать можно мелкого торговца, но не императора огромной и сильной страны. В итоге я заставил сына поклясться, что дальше прожектов он не пойдёт. И знаете — я верю его слову, за все годы нашего общения он ни разу не дал повода в нём сомневаться.
— Да, это так. Я дал честное слово, что мои планы остались лишь планами в моей голове, — подтвердил младший Рокфеллер. — Тем более теперь нам придётся вплотную заняться нашими отношениями с Дюпонами.
— Пётр Аркадьевич, — обратился я к Столыпину. — Я прошу Вас резюмировать картину произошедшего.
— Как я понимаю, свою подрывную деятельность в России Дюпоны начали примерно год назад. Каким-то образом им становится известно о Вице-директоре Семякине и его слабости к деньгам, и они с потрохами перекупают его. Кстати, напомню — то, что он человек Ротшильда — не более, чем наше предположение, вполне возможно он им никогда и не был.
— Попробую смоделировать ситуацию дальше. Дюпоны выходят через своих доверенных людей на Семякина, который нанимает Карповича, Азефа и братьев Савинковых по заданию Дюпонов, для того, чтобы создать видимость покушений. Им была поставлена цель — легко ранить Вас, вывести из строя, но не убивать. Этим же занимался и Дмитрий Белов в Нижнем Новгороде. Ещё тогда меня смутили и выбор яда, и его доза. Задача явно была иной — подозрения в покушениях должны были пасть на любого из «большой тройки» — Нобелей, Ротшильдов, Рокфеллеров. Ваша ссора с каждым из этих кланов давала Дюпонам лазейку к бизнесу в России. Факты устранения исполнителей свидетельствуют о том, что игра велась по-крупному. Параллельно с этим, Дюпонами могли ставиться и иные цели — дестабилизировать ситуацию в России, затормозить Ваши реформы, окружить, так сказать, красными флажками, подставить и, хотя бы на время, подвинуть конкурентов. Да Бог знает, что ещё! Возможно они даже рассчитывали таким образом сблизиться с Вами, разыграв в дальнейшем роль друзей и защитников.
— Чем больше противоречий между сильнейшими кланами планеты, тем быстрее начнётся большая Мировая война. А это порох, тринитротолуол, динамит, которые так быстро и ловко превращаются в золото, что этому процессу позавидовал бы любой средневековый алхимик, — дал свой комментарий Рокфеллер-отец.