Мы, Николай II (СИ)
Из посольства, ставшего на эти дни моим императорским дворцом, первым делом мы поехали в русский храм на улице Дарю, где сердечно пообщались с протоиереем Димитрием Васильевым, а уже после этого отправились в Елисейский дворец, к президенту. Особое внимание, по просьбе Коковцова, я уделил председателям обеих палат французского Парламента — Лубэ и Бриссону, это были весомые персонажи нынешней французской политики, нужные для успешной реализации наших планов. После приёма дипломатического корпуса у Президента Фора был организован банкет, на котором мне, упомянув о «ценных узах», пришлось подчеркнуть особое значение Парижа, как «источника вкуса, таланта, света». Как можно больше комплиментом и как можно меньше политики! — буквально звучало в моей речи. Кто бы мог подумать ещё несколько месяцев назад, что я способен на такие изощрённые политесы, однако общение со Витте, Столыпиным и Коковцовым, а также массой людей, которых я не упоминаю в силу ограниченных рамок моего повествования, дало щедрые плоды.
В какой-то момент, когда банкет был в полном разгаре, Феликс Фор подошёл ко мне и настоятельно попросил посетить большой бал господина Ротшильда, который проходил совсем рядом. Кстати, я совсем забыл сказать — вместе с телом Николая Александровича мне почему-то передалось и его знание пяти иностранных языков, из которых тремя — французским, английским и немецким он владел в совершенстве. Это было очень кстати, так как избавляло от необходимости таскать за собой переводчика и делать его ненужным свидетелем моей политической кухни. К сожалению, другие специфические знания либо не передались, либо передались частично. Иногда мне казалось, что душа истинного Николая поднимается откуда-то из глубин, чтобы дать отпор неизвестному захватчику, но оставим мистику и вернёмся к реальности.
Немного поломавшись для вида, я согласился. На самом деле, официально встреча с Ротшильдом изначально не планировалась, хотя все её нюансы были обговорены сотрудниками Коковцова заранее. Мне не хотелось широко афишировать её, наживая себе новых врагов и завистников, в том числе и в свете новых идей создания Единого Европейского Союза. Мы с Фором незаметно исчезли, войдя в одну из бесконечных дверей, и совсем скоро, в сопровождении многочисленной охраны, оказались свидетелями одного из самых роскошных балов, который мне только удалось повидать. Фор провёл меня по полутёмному коридору к двери кабинета, обитой дорогой кожей. Дверь в то же мгновение распахнулась, и Президент Франции показал мне рукой на открывшийся дверной проём, откуда исходило странное голубое сияние.
Глава 21
РОТШИЛЬДЫ
Международная империя Ротшильдов, как известно, ведёт свою историю от Майера Амшеля Ротшильда, который родился в 1744 году в еврейском квартале во Франкфурте-на-Майне (в Германии) в семье менялы и ювелира Амшеля Мозеса Бауэра, торгового партнёра Гессенского дома. Майер Амшель построил крупный банковский бизнес и создал свою империю, послав пятерых сыновей в европейские столицы возглавлять её филиалы.
У финансовой империи Ротшильдов было две наиглавнейших составляющих стратегии развития. Первая — создание международной, наднациональной корпорации нового типа, способной противостоять в силу своего масштаба, связей и возможностей антисемитской политике отдельных государств и политических сил. Вторая — сохранение полного контроля над бизнесом в руках членов семьи. Завещание Майера Ротшильд говорило, что все важные посты в деле должны занимать только члены семьи, мужчины клана Ротшильдов должны были заключать браки только с двоюродными и троюродными сестрами, чтобы накопленное богатство всегда оставалось внутри семьи и служило общему делу. Благодаря этому, за прошедшие два с лишним века Ротшильды породнились практически со всеми значимыми финансовыми семьями Европы.
Ротшильдов часто обвиняют в сионизме, но факты говорят об обратном. В своё время я узнал о факте, поразившем меня до глубины души — через своих доверенных лиц Ротшильды активно финансировали Гитлера и поддерживали его дьявольские планы, что косвенно подтверждается их успешными усилиями по закрытию Британской империи для еврейских беженцев, а также помощью Гитлеру в уничтожении евреев Венгрии. Объяснение очень простое — эти люди никогда не учитывали в своих действиях идеи добра, справедливости, морали, религиозные убеждения и личные симпатии. Для финансовой империи существуют только деньги, всё остальное на планете — не более, чем способ или средство умножить свои капиталы.
Кстати, чтобы закончить этот не совсем уместный разговор про Гитлера, вспомним одну занимательную версию его происхождения. Дело в том, что его отец Алоис Гитлер был внебрачным сыном 42-летней незамужней крестьянки из Нижней Австрии. Её звали Мария Анна Шикльгрубер и на момент рождения сына как раз работала в венском особняке банкиров Соломона и его сына — Ансельма Ротшильдов. Один из них, по версии будущего канцлера Австрии Энгельберта Дольфуса, и стал дедом Гитлера. Версия, конечно, фантастическая, но почему-то через два года Дольфус был зверски убит, а вся его канцелярия вывезена в Германию. Гитлера безумно бесила эта версия, но факт остаётся фактом — ни один из Ротшильдов и их ближайшего окружения не пострадал, хотя ограбили их основательно.
Клан Ротшильдов имеет отношение и к рождению таинственного и магического ордена иллюминатов. Именно первый Ротшильд — Майер Амшель его и организовал, поручив развитие ордена профессору естественного и канонического права в университете города Ингольштадт (Бавария) Адаму Вейсгаупту, который разработал свод правил, способный до глубины души потрясти любого нормального человека. Члены ордена клялись бороться с суеверием и невежеством, христианством и монархиями. Но какими методами! Культ зла, межклассовые войны, использование любых методов и средств — ложь, пороки, алкоголь, наркотики, коррупцию для разложения общества, а в итоге — разрушение цивилизации, порабощение и тотальное управление людьми.
Однако, я слишком увлёкся и увёл вас в сторону от моей истории, мне просто хотелось передать Вам своё настроение, страхи и сомнения перед предстоящей встречей. Вот уж воистину — горе от ума, прав был господин Грибоедов.
Я сделал шаг и впервые так близко увидел олигарха. Натаниэл Майер Ротшильд, 1-й барон Ротшильд, высокий красавец в тёмном безумно дорогом фраке, украшенном изящной бутоньеркой вежливо поклонился, а потом мягкой тёплой ладонью пожал протянутую мной руку.
— Моё почтение, Ваше Величество.
— Приветствую Вас, барон. Нам с Вами предстоит деловой разговор, поэтому предлагаю обращаться ко мне Николай Александрович.
Я осмотрелся — шикарный дубовый стол, изысканный кожаный диван и кресла того же цвета, на полу — ковёр с какими-то мистическими знаками. Источник странного голубого сияния обнаружился чуть в стороне. Это был новейший ультрафиолетовый светильник. Четыре года назад была открыта способность ультрафиолета уничтожать бактерии и микробы, кварцевые лампы ещё не были изобретены, но их прообраз зримо присутствовал в кабинете одного из влиятельнейших людей мира.
Ротшильд поймал мой взгляд, но никак его не прокомментировал. Его интересовали куда более важные вещи.
— Отлично, Николай Александрович, надолго я Вас не задержу, у меня к Вам всего два вопроса, от которых напрямую зависит Ваше будущее и тональность наших отношений с Российской Империей. Не стоит видеть во мне врага, — Ротшильд улыбался, но улыбка была стеклянной и ненатуральной. — У Вас хватает врагов и без меня, причём не менее могущественных. Своими активными реформами Вы разбудили силы, невиданные в мировой истории.
Я с удивлением посмотрел на Ротшильда. Начало разговора впечатляло.
— Первый, — продолжил Ротшильд. — Каков на сегодняшний день размер внешнего долга Российской Империи?
— Порядка двух с половиной миллиардов рублей.
— Тогда второй вопрос и одновременно моё предложение. Я готов полностью взять погашение этой суммы на себя, при одном небольшом условии — Вы согласитесь дать в России равноправие моим соплеменникам.