Если туфелька впору

Конечно, куда легче, когда рядом кто-то есть. Кто-то, преследующий те же цели. Как сейчас у них с Конрадом. У них общая цель: сделать этот вечер удачным. Так и в счастливом браке должно быть.
Лили снова отпила шампанского и посмотрела на Конрада.
А таким, подумала она, не слушая возражения внутреннего голоса, должен быть хороший муж. Присутствовать, но не давить, помогать, но не навязывать, поддерживать, а не душить. И, превыше всего, умеющий быть благодарным. Конрад так часто в последние дни хвалил ее! Ей будет не хватать этого в дальнейшем.
Уже завтра…
У нее есть одна ночь. Одна ночь на сказку.
Водитель затормозил. Лили была изумлена количеством фотографов, ожидающих у — да, точно! — красного ковра.
На сей раз Конрад подождал, позволив водителю открыть дверь и ободряюще улыбнулся Лили. — Так принято, — пояснил он.
Она рассмеялась и последовала за ним в бесчисленные вспышки света.
Лили, непривыкшую к подобному приему, они просто ослепили. Конрад придерживал ее за руку, и она поняла, что не в состоянии ориентироваться из-за ослепительного блеска вокруг.
— Ты привыкнешь, — прошептал он. — К счастью, такие случаи бывают не часто.
На пороге они задержались, Конрад ответил на вопросы. Лили придерживалась своей роли, стоя рядом с ним, пока он сводил ответ на практически любой вопрос к цели сегодняшнего события. Ей оставалось только восхищаться его способности изворачиваться.
Брешь в его обороне обнаружилась лишь однажды, когда один из журналистов спросил:
— С вами будущая принцесса Белории?
Конрад заглянул ей в глаза и просто ответил:
— Из нее получится прекрасная принцесса.
Лили окаменела. Ей пришлось снова и снова напоминать себе, что все здесь — сплошное притворство.
Уже в зале — среди огней, цветов и гостей, многие из которых были важными шишками в своих областях, — время полетело незаметно'. Конрад продолжал покровительственно придерживать Лили за плечо, пока они перемещались от одной группы к другой, обсуждая цель собрания, пожертвования и успехи работы фонда.
В какой-то момент Конрад остановился и прошептал Лили:
— Что ты притихла?
Внезапное обращение на «ты» вдруг показалосьЛили само собой разумеющимся.
— От благоговения, — честно призналась она. Ты творишь чудеса.
Он рассмеялся.
— Не уверен, что это правда. В любом случае говори спокойно. Или молчи. Как хочешь. Я горжусь, что ты рядом со мной, что бы ты ни делала.
Сердце девушки болезненно дрогнуло, но вечер шел своим чередом, люди начали и ей задавать вопросы. Уклоняясь от нежелательных откровений, ей пришлось мобилизовать свой опыт менеджера. Но единственное, о чем она могла думать всерьез, был Конрад.
В десять заиграл оркестр. Конрад вдруг сказал:
— Наш выход.
Это Лили не предусмотрела.
— Выход? — испуганно переспросила она.
— Танец.
— Чего я и боялась. Я не танцую.
— Ты словно приросла к полу.
— Да я серьезно! Я действительно не умею танцевать!
Он тронул ее за щеку, заглянул в глаза.
— Ничего. Пойдем со мной. — Взял ее за руку и вывел на террасу, глядящую на расстилающийся внизу город. — Не холодно? — Принц обнял ее.
— Вовсе нет, — ответила Лили правду.
В его объятиях ей было жарко, словно в летний полдень.
Дверь осталась приоткрытой, и звуки музыки доносились до них. Конрад взял ее руку и положил себе на плечо.
— Это просто. Вперед, — он шагнул вперед, она следом, — назад. Вбок — обратно. Замечательно. Еще разок. Вперед, назад, вбок, обратно.
Они танцевали, одни на террасе, в стылом ноябрьском воздухе, и им сияли огни Нью-Йорка.
Музыка затихла, и Конрад похвалил Лили:
— Ты быстро учишься. Готова пойти в залу?
Она бы предпочла оставаться здесь и час и другой, вместо того, чтобы выступать перед столькими людьми, но — положение обязывает.
— Конечно.
Он взял ее за руку и повел обратно в танцевальный зал.
Стоило им появиться, как в толпе начали аплодировать, вначале тихо, а потом все громче.
Конрад поклонился дирижеру, и музыка началась снова. Он повел Лили в танце, и они танцевали, пока их пару не разбил незнакомый ей человек. Следующий час так и пролетел — Лили и Конрад искали друг друга, но протокол позволял любому просто подойти и разделить их.
 
Лили начала привыкать и уже ждала следующей возможности встретиться с Конрадом в танце, когда ей помахал из толпы один из ее коллег, Сиин.
Встревоженная, она подошла к нему. Из «Мончклэ» за ней могли прислать только в экстренном случае.
— Тебе надо идти, — прошептал Сиин Лили. — Срочно.
Лили оглянулась на Конрада, танцующего с пожилой дамой, и подумала, что успеет справиться с возникшей проблемой и вернуться, пока ее не хватятся.
— Что случилось? — спросила она.
— Пошли со мной, — Сиин вел ее к центральной лестнице. — Это недолго.
Ей стало не по себе.
— Сиин, что происходит? Что-то произошло в гостинице?
Он воровато огляделся по сторонам и открыл дверь.
— Сюда.
— Что случилось? — повторила Лили, но он молча закрыл за ней дверь.
— Мне очень жаль, — послышалось с другой стороны двери. — Но если постояльцы чего-то просят, мы должны выполнять, верно?
— Сиин! — Она попыталась повернуть ручку. Заперто! — Сиин, что ты делаешь? Разве постояльцы просили об этом? Открой дверь!
— Не могу.
— Почему?
— Потому что принцесса Друсил приказала. Мне очень жаль, но она обещала хорошо заплатить, а у меня семья, трое детей, о них надо заботиться.
— Сиин, выпусти меня немедленно или ты вообще лишишься работы!
— Пожалуйста, постарайся понять, Лили, — попросил он. — Ничего личного тут нет.
Девушка попыталась нащупать выключатель. Ничего не нашла. Единственное, что можно было понять, — она оказалась в какой-то крохотной кладовке.
— Сиин! — крикнула она. — Еще не поздно все исправить. Просто открой дверь.
— Перебьешься, — сказал Сиин, и Лили услышала удаляющиеся шаги.
Лили прижалась к двери. Эта комната — не тюрьма, во всяком случае не планировалась как тюрьма, значит, тут нет каких-нибудь хитрых приспособлений против побега. Вероятно, это просто гардеробная. Девушка подняла глаза, постепенно привыкающие к тусклому освещению, и заметила фрамугу, находящуюся высоко над дверью.
То, что надо!
Если удастся найти в темноте какие-нибудь подручные средства, то можно выбраться через фрамугу. Она поискала на ощупь и наткнулась на жесткую картонную коробку. С некоторым усилием перевернула ее вверх дном и встала на нее.
Вес коробка держала удовлетворительно, но приблизила ее к окну все же недостаточно. Лили снова начала шарить вокруг, и тут ей повезло обнаружился пластмассовый ящик. Очень тяжелый, поэтому пришлось вытряхнуть все содержимое перед тем, как подтащить его к коробке и водрузить наверх.
Забраться на сооруженную пирамиду было непросто. Девушка подоткнула платье повыше, больше волнуясь о его сохранности, чем о себе.
Когда стало ясно, что и выбраться и сохранить платье одновременно невозможно, она снова спрыгнула вниз и сняла платье, а потом опять забралась наверх, держа его в руке.
Лили наполовину торчала из фрамуги, когда услышала, что кто-то объявил через микрофон:
— А теперь, дамы и господа, его высочество принц Конрад из Белории!
И гром аплодисментов.
Лили застыла. Следует подумать об осторожности и ради него тоже. Нельзя компрометировать принца, свалившись в толпу в одном белье и туфлях.
Аккуратно, прислушиваясь к каждому звуку, она выбралась из окна.
К счастью, вокруг никого не оказалось, когда Лили плюхнулась вниз, но лишь только она натянула платье, появилась принцесса Друсил.
— Выбралась все же, тварь!..
— Принц Конрад навряд ли посмотрит сквозь пальцы на сделанное вами.
— Принц Конрад навряд ли посмотрит сквозь пальцы на сделанное, тобой, паршивка, если ты вынудишь меня обнародовать эту запись. — И извлекла откуда-то диктофон. С самодовольным видом нажала на кнопку, послышались голоса Лили и Конрада.