Если туфелька впору

Как только официантка получила заказ и ушла, Конрад сказал:
— Еще раз спасибо. Я понимаю, что вам не хотелось этого делать.
— Все не так плохо.
— Нет?
— Нет. Можно сказать, я даже получаю удовольствие.
— Рад слышать. Удивлен, но рад. Я считал, что вы найдете это утомительным. Вы не слишком обрадовались, когда я сообщил вам о приходе стилиста.
Лили рассмеялась.
— Да, верно. Без этого я бы обошлась, зато как приятно было стоять рядом с вами, зная, что принимаешь участие в чем-то действительно важном. А та встреча с Джеффом… То, что выделаете, так много значит для него и его матери.
— Я очень благодарен вам, что вы тогда остались, — признался он. — С ребенком просто, но, боюсь, я не знал бы, о чем говорить с матерью. Разговоры ни о чем мне трудно даются.
Беседа текла все непринужденнее. После трех перемен блюд и десерта Лили взглянула на часы и глазам не поверила.
— Ничего себе, уже за полночь!
— Вам надо быть еще где-то?
— Нет, просто… Я понятия не имела, что столько времени прошло. — Она взглянула в окно, где все еще ждали фотографы. — Бедные ребята замерзли, должно быть!
Конрад проследил за ее взглядом, потом подозвал официанта.
— Там снаружи журналисты…
— Я немедля избавлюсь от них, ваше высочество!
— Нет-нет, я только хотел, чтобы вы предложили им капучино. За мой счет, конечно.
Официант изумился.
— Простите, вы сказали, что желаете напоить их кофе? За ваш счет?
— Да.
Лили весело наблюдала, как сбитый с толку официант выходит на улицу, записывает заказы и возвращается на кухню.
— Вы здорово его смутили, — со смехом сказала она. — Поверьте мне, у нас в гостинице частенько останавливаются знатные особы и знаменитости, и обычно они… ну, довольно эгоцентричны.
— Как жена моего отца.
Лили пожала плечами, зная, что не может чернить клиента, как бы ни была согласна сданной ему оценкой.
— Таких очень много.
— Вы, наверное, боялись моего приезда.
— Что вы, нет. Мы знали, что будет интересно. Хотя я не представляла, насколько интересно.
— Если работа в гостинице вам прискучит, вы всегда можете сделать карьеру актрисы. Вы будете неподражаемы.
— Сомневаюсь, что у меня впереди «Оскар».
Направляясь к выходу, Лили заметила, как фотографы, уже получившие дозу кофеина, засуетились, готовясь снимать.
Конрад, видимо, тоже заметил их, потому что помог Лили надеть пальто, а после придержал руками за плечи.
— Думаю, момент подходящий для поцелуя, — сказал он тихо.
— Да, он их должен заинтересовать, — согласилась девушка.
— Вы не возражаете?
Нет, Лили не возражала. Тем более тут было одно притворство. Так что она не должна ничего почувствовать. Ведь все понарошку.
Она продолжала твердить это себе, когда Конрад притянул ее ближе и поцеловал. И мир вокруг них перестал существовать, Шум ресторана, звон бокалов и тарелок, невнятный рокот голосов — все ушло.
Не осталось ничего, кроме теплых объятий этого человека и ощущения его губ на ее губах. Головокружительного и опьяняющего. Она могла бы стоять так всю ночь, хотя внутренний голос и пытался напомнить ей, что все понарошку.
Минуту ей казалось, что фейерверки вспыхивают у нее в голове, но затем Конрад отпрянул назад и прошептал «спасибо». Лишь тогда она поняла, что это вспышки фотокамер.
— Не стоит благодарности, — нетвердо произнесла она в ответ.
Он подвел ее к двери ждущего лимузина и усадил внутрь. Машина тронулась, и принц сказал:
— Завтра можно ждать газетных сказок. Если повезет, они привлекут внимание к субботнему балу.
Лили сглотнула, все еще не придя в себя после поцелуя.
— Мне кажется, должен быть более простой путь.
Он рассмеялся.
— Что может быть проще? Дать повод для сплетен, несколько фотографий в газетах. Готово.
Девушка вынуждена была согласиться. Возможно, на первый взгляд план и кажется примитивным, но Конрад знает, что делает. Ее же проблемы связаны с тем, что она не очень хорошая актриса. Не может она притворяться, что неравнодушна к кому-то, кто ей безразличен.
Более того, она не может притворяться, что равнодушна к тому, кто ей небезразличен.
 
— Рада, что все сработало, — сказала она. Конрад нахмурился.
— Тогда что не так?
— Почему вы решили, будто что-то не так?
— Это очевидно. Вы… подавлены.
Как вышло, что мужчина, мгновенно улавливающий малейшие нюансы ее чувств, оказался принцем?
— Я просто устала. Не привыкла ложиться так поздно. — Она сверкнула улыбкой, вложив в нее максимум убедительности.
Конрад кивнул, но смотрел так, словно убедился не полностью.
Остаток пути до гостиницы они проделали в молчании. Когда Конрад смотрел в окно, Лили изучала его профиль. Он был так красив, что с трудом верилось в его реальность. Она уже узнала, что значит быть в его объятиях, и, глядя сейчас на него, чувствовала желание, которое определенно никогда не осуществится.
Дурные новости, со страхом осознала Лили. Она готова влюбиться в него. В принца. Который однозначно дал понять, потому что не желает никаких романтических связей. Который фактически и попросил ее помочь, потому что знал — она понимает его нежелание.
Внезапно Лили захотелось, чтобы эта неделя поскорей прошла и она смогла бы вернуться к обычной своей жизни.
  
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
 
Когда наконец настала суббота, никто не позволил Лили и думать о работе.
— Это твой день, — выразила Карен общее мнение коллег. — Ты должна хорошо отдохнуть перед выходом. И не забудь, мы все будем с нетерпением ждать отчета.
Лили пришлось смириться. Все ожидали чего-то особенного и не желали, чтобы день проходил как обычно, хотя сама Лили более всего желала отвлечься в работе.
Газеты были полны статьями о Конраде, принимающем награду ООН вместо отца. Фотографии тоже получились неплохие, не могла не отметить Лили. Он казался энергичным и обворожительным, именно таким, каким должен быть принц из сказки. Называли его и «красноречивым», и «красавчиком», а Каролина Хортон — «будущим мужем леди Пенелопы».
Оставалось только разводить руками. Конрад определенно не обрадуется. В последние дни Каролина Хортон просто атаковала его намеками на леди Пенелопу. Кто-то тем временем поставил на Бритни Оливер, две или три газеты опубликовали фотографию Лили в объятиях Конрада. Несколько минут девушка не могла оторваться от созерцания, потом заставила себя сложить газету и убрать подальше.
Ее платье должны были прислать через пару часов, Морис и Фредди ожидались к четырем — помочь ей приготовиться, а в шесть они с Конрадом отбудут на бал. И конец. Ее работа завершена.
Но вместо облегчения она ощутила пустоту.
Рассыльный опаздывал. По пути в «Мончклэ» он заплутал, направившись не в ту сторону. Бедняга жутко боялся, что заказчик снимет с него голову за опоздание.
Каким же облегчением было встретить в вестибюле гостиницы улыбающуюся пожилую женщину в тиаре.
— Это заказ из Мельборна для принца Конрада? — спросила она.
— Да, мэм.
— Я отнесу.
Рассыльный растерялся. Предполагалось, что заказ получит сам принц, но если не поверить женщине в тиаре, так кому же верить?
Он протянул платье ей.
— Прошу вас.
— Большое спасибо. — Дама прищелкнула пальцами. Сразу явилась слегка смущенная младшая версия ее самой. — Платье для подружки Конрада. Отнеси его в номер. На третьемэтаже.
Глаза молодой женщины расширились, она приняла платье.
Рассыльный немного подождал, но стало ясно, что чаевых он не получит. Пожилая поторопила его:
— Беги, мальчик. Уверена, для тебя найдется занятие получше, чем стоять тут и таращиться на королевских особ.
— Платья еще нет? — спросил Морис нетерпеливо.
— Нет, — Лили озабоченно взглянула на часы. — Пора бы уж.
— Я до них доберусь, — пропыхтел Морис, вынимая свой сотовый. Пролаял что-то в трубку и надолго замолчал. Следующими его словами было: — Уже? Когда? Кто его приносил? — Прикрыв трубку ладонью, он сказал: — Платье было доставлено два с половиной часа назад.