Битва за Севастополь. Последний штурм

Итоги дня
День не принес существенных изменений, если не считать продожавшегося ухудшения положения войск Приморской армии. За сутки 25 июня в частях СОРа были убиты 494 человека и ранены 831, за 26 июня еще 270 человек убитыми и 941 ранеными. В госпиталях Севастополя скопилось 8383 человек раненых и 3269 выздоравливающих. Катастрофическое положение сложилось с авиационным прикрытием. Его адмирал Ф.С. Октябрьский оценил следующими словами: «Наша авиация совершенно парализована, противник не дает работать… очень много бьет наших самолетов» [352].
27 июня
В 5.15 утра командование СОРа доложило командованию Северо-Кавказского фронта, в Наркомат ВМФ и Генеральный штаб, что положение в Севастополе постепенно ухудшается. Наибольшей проблемой оставалось снабжение боеприпасами, в первую очередь артиллерийскими. При среднесуточной норме расходования снарядов в 500 т войска СОРа получали не более 100. Сходная ситуация сложилась со снабжением горючим и продовольствием. Тем не менее доклад сквозил оптимизмом: «Продовольствие – подбираем все резервы… еще как-нибудь 10–15 дней протянем, с горючим перебои, потерпим» [353]. Адмирал Ф.С. Октябрьский просил помочь транспортными самолетами, 37-мм зенитными автоматами, а также увеличить количество подводных лодок, доставляющих грузы в Севастополь. В качестве транспортных судов предлагалось использовать десять моторно-парусных шхун, дооборудовав их навигационными приборами и зенитками.
Прочитав такой доклад, вышестоящее командование при всем своем желании вряд ли бы сумело понять истинное положение дел в осажденном городе. Командующий Севастопольским оборонительным районом бодр и, насколько можно судить, уверен в успехе. Даже отсутствие продовольствия его не смущает – «протянем»! Интересно, что адмирал Ф.С. Октябрьский предложил своему начальнику штаба оборудовать моторно-парусные шхуны и поставить их на линию снабжения Севастополя. Вот только остается непонятным, почему только десять шхун и почему нельзя было дооборудовать зенитным вооружением боевые корабли и оставшиеся в строю транспорты, сформировать из них конвои и отправлять в Севастополь, ведь такая мера была бы намного эффективнее.
Северный сектор
Схема № 6
Румынская 4-я дивизия ударной группой под командованием командира соединения генерала Г. Манолиу в 10.15 атакой продвинулась вперед и захватила еще одну из господствующих высот. В это же время другая ударная группа, которую возглавлял полковник Хёниг, закончила зачистку южной оконечности Мартыновского оврага. Таким образом, к 12.30 все назначенные на день цели дивизии были достигнуты.
В дальнейшем дивизия никаких наступательных действий уже не предпринимала. Ее батальоны вели зачистку балки в южной оконечности Мартыновского оврага от одиночных бойцов, которую закончили к 22.00. К исходу дня части дивизии располагались следующим образом: группа полковника Петреску (17-й и 18-й батальоны) – в районе ПМ 061 и западнее соответственно; 33-й полк – в районе восточной части Мартыновского оврага; группа полковника Хёнига (14-й и 20-й батальоны) – в районе северо-восточной оконечности Мартыновского оврага. По приказу командира дивизии части отдыхали, укрепляли занятые позиции и вели перегруппировку [354].
Ранним утром 132-я дивизия 2-м и 3-м батальонами своего 72-го полка провела глубокую разведку переднего края оборонявшихся в районе южнее выс. Сахарная Головка. В 3.30 противник был замечен и обстрелян, и, не приняв боя, немцы отступили на исходные позиции. По итогам разведки командир дивизии сделал вывод, что перед фронтом его соединения произошло усиление советских войск.
В полосе 132-й дивизии развернулись тяжелые бои западнее выс. ПМ 057. Передовой 97-й полк занял к 17.00 рубеж: 100 м западнее северной оконечности выс. ПМ 057 – лесная дорога в 300 м юго-восточнее Сахарной Головки. Действовавший на правом фланге 3-й батальон оказался под сильным огнем со стороны ПМ 058 – Гайтаны, понес потери и был вынужден залечь, прекратив движение, в ожидании помощи со стороны артиллерии и авиации. Тем временем оба левофланговых батальона вели наступление на д. Гайтаны. В этом месте атака оказалась успешной, сломив слабое сопротивление, 72-й полк вышел на западную оконечность выс. ПМ 060. Отсюда солдаты своим огнем по д. Гайтаны и западной оконечности ПМ 057 поддержали атаку 79-го полка [355].
 
С утра противник предпринял атаки на выс. 3, 5, где оборонялись части 8-й бригады, и из района выс. 113, 7 на юг, на позиции, занимаемые 31-м и 54-м полками 25-й дивизии. Все атаки были отбиты. После небольшой передышки, после полудня, противник возобновил наступление, стремясь прорваться в Инкерманскую долину и захватить г. Сахарная Головка. На этот раз удержать занимаемые рубежи советским войскам не удалось, и к вечеру они были вынуждены отступить на линию выс. 3, 5 – западные скаты г. Сахарная Головка – безымянная высота в 900 м восточнее выс. 79, 4 – безымянная высота в 500 м восточнее выс. 79, 4. На вершину г. Сахарная Головка вышли немецкие солдаты и закрепились на ней. К вечеру в полосе 132-й дивизии наступил перелом. Сломив сопротивление противостоящих войск приморцев, ее 97-й полк теперь уже полностью занял ПМ 058.
На новый день перед соединением генерала Ф. Шмидта командованием была поставлена задача выйти на восточный берег р. Черная, имея справа Северную бухту, а слева – д. Гайтаны. Захват д. Гайтаны поручался 123-му полку совместно с 97-м. С наступлением рассвета 50-я дивизия перешла в наступление на позиции советских войск, расположенные в балках в районе д. Инкерман. Здесь не существовало сплошной линии фронта, так как оборона приморцев была оборудована по типу гнезд сопротивления, поэтому бой превратился в многочисленные стычки, мелкие контрудары, неожиданные фланговые обстрелы. Немцы захватили одну артиллерийскую батарею, на которой уже полностью закончился боезапас, и ее личный состав отбивался уже только стрелковым оружием. Используя свой огневой перевес, противник смог ворваться на позиции, когда почти все защитники уже были убиты. В плен попало всего 2 бойца. Были захвачены четыре 130-мм орудия [356].
Артиллерия дивизии производила систематические обстрелы высоты Карагач и д. Гайтаны. Непосредственно д. Гайтаны и балку атаковал 2-й батальон 123-го полка. Он не смог установить связь с 97-м полком, поэтому его командир принял решение захватить деревню самостоятельно. Однако, натолкнувшись на серьезное сопротивление на северной и восточной окраинах, батальон решил более не рисковать. В ночь на 28 июня от выс. ПМ 057 через боевые порядки 8-й роты стали прорываться отрезанные от основных сил бойцы 25-й дивизии. Под их давлением немецкие солдаты отошли к 2-му батальону.
После полудня 50-я дивизия возобновила свое движение. Ее 32-й полк зачистил балки у д. Мекензиевы Горы, одну за другой уничтожая мелкие группы красноармейцев. Ее 121-й полк ввязался в кровопролитные бои на труднопроходимой местности на южных склонах выс. ПМ 059. В соответствии с поставленной задачей 123-й полк двигался фронтом между выс. ПМ 058 и ПМ 057, стараясь выйти на исходную позицию для атаки на д. Гайтаны.
Артиллерия дивизии во взаимодействии с авиацией наносила удары по позициям советских войск севернее Монастырской скалы, а также по расположению артиллерийских и минометных батарей, местам скопления техники и высотам около Инкермана. Несколькими прямыми попаданиями были разрушены здания Свято-Климентьевского монастыря.
В 21.30, после сильного артиллерийского обстрела и налета авиации, дивизия перешла в наступление в западном направлении. Целью наступления было достижение исходных позиций для операции «Факельтанц»: железнодорожной ветки от д. Мекензиевы Горы до д. Гайтаны. В течение вечера до наступления темноты противник занял районы, прилегающие к железной дороге и южную окраину Монастырской скалы, уничтожив оборонявшихся. Воспользовавшись этим, 121-й полк вышел на железнодорожную ветку южнее д. Мекензиевы Горы. Здесь его солдаты остановились, вперед была выслана разведка. Тем временем 122-й полк полностью очистил западную вершину ПМ 058.