Уроки любви и ненависти
– Мракус, я тебе спалю штаны, если ты меня не отпустишь, – прошипела я вполголоса.
Парень удивленно моргнул, как будто был погружен в глубокий мыслительный процесс, и разжал объятия.
– То-то же, – я демонстративно отряхнула платье и зашагала на выход из зала.
И у меня жутко холодело меж лопаток от взгляда одного ну очень противного ледяного мага!
13
– Хартман, позор! – разорялся преподаватель теории магии, потрясая моей проверочной работой. – Позорище!
Спорить с этим было сложно, ибо я завалила десять из десяти заданий. Причина была все та же – сидела у меня за спиной, бухтела и мешала сосредоточиться. Я уже готовилась смиренно посыпать голову пеплом и нижайше просить пустить на пересдачу, как голос с галерки переступил границу моей принципиальности:
– Хартман, помолвка – это еще не повод бросать учебу! Ты же талантливая теоретчица, ты бы могла продолжить научную деятельность! А вместо этого чем забита твоя голова? Свадебными платьями и пригласительными конвертами?
Аудитория восхищенно притихла. Даже педагог перестал вопить и с любопытством наблюдал за происходящим.
Я молча поднялась со своего места, развернулась к галерке и, скрестив руки на груди, поинтересовалась:
– Ну и кто у нас там такой смелый?
Все знали, что помолвочный договор нам с Нороном поперек горла. Даже ректор не вызывал меня к себе на ковер за недавно попорченное казенное имущество. А учитывая, что Норон – самый сильный маг в академии, вряд ли бы кому-нибудь захотелось с ним побеседовать на эту тему.
Но я-то несильный маг. И Норон меня защищать не будет. А потому некоторые особенно борзые подумали, что им можно меня задеть. И ладно бы это был кто-то из контуженых фанаток моего жениха, нет! Это был другой не менее неприятный тип, которого я отшила со всеми ухаживаниями еще на первом курсе.
Было в нем что-то такое неприятное, я даже не могла толком сформулировать что. А сейчас к этому неприятному добавилось еще и объективное – ну правда, задирать меня на предмете, где я вхожу в состав лучших студентов, это ж какой объем серого вещества надо иметь?
– У меня предложение! – внезапно в зарождающийся конфликт втиснулся Норон. – Давайте устроим им математическую дуэль!
Я посмотрела на ледяного, как на идиота. Он бы еще предложил мне отпинать котенка – сравнение сил примерно одинаковое.
– Знаете, Норон, мне нравится ваша идея, – поддержал педагог. – Хартман, Зейв, к доске. Будете на скорость решать одно и то же задание. Кто первый закончил, тот получает зачет.
Я презрительно фыркнула и с самым гордым видом прошагала к доске, вооружилась мелом и демонстративно проигнорировала недовольный взгляд соперника.
Педагог щелкнул пальцами, после чего на моей половине доски отобразилась трехэтажная формула, и скомандовал:
– Начали!
14
Зейв тут же застрочил что-то на своей части доски. Аудитория перешептывалась, наблюдая за происходящим. Педагог периодически шикал на тех, кто пытался подсказать моему сопернику. Я же с задумчивым видом уставилась на формулу, крутя кусочек мела между пальцев. Время шло. И вот, спустя четверть часа кое-кто не выдержал:
– Хартман, ты издеваешься?! – воскликнул мой ледяной жених с каким-то подозрительным отчаянием, будто только что сделал ставку.
– М-м-м? – протянула я, не отрывая взгляд от формулы.
– Ты что, дашь этому напыщенному придурку получить зачет?! – продолжал негодовать Норон.
– Ну я же позволила другому напыщенному придурку испортить мою незамужнюю жизнь, почему бы не позволить этому? – флегматично спросила я, не оборачиваясь.
«Этот» напыщенный придурок рыпнулся в мою сторону, потом покосился назад на «другого» напыщенного придурка и с видом самым зверским вернулся к математическим изысканиям.
– Хартман, ты ставишь меня в очень неудобное положение!
– Да? – искренне изумилась я, продолжая смотреть на формулу. – Филеем кверху, что ли?
Аудиторию сдавленно хрюкнула, температура в помещении сердито понизилась.
– Норон, выключи дубильник, – вздохнула я, занося мел над доской.
Температура откатилась к нормальной, я задумчиво закусила губу, постучала каблучком и отняла мел, так ничего и не написав.
– Хартман, ты что делаешь?! – взвыл ледяной таким тоном, что я поняла – точно устроил тотализатор, подлец.
– Я – решаю уравнение, а ты – мне мешаешь, – охотно пояснила, не оборачиваясь. – Впрочем, как обычно.
Ответом мне были глухие стенания человека, который только что проиграл все свое наследство. Я с некоторым удовольствием отметила, что мне приятно доводить бедолагу до отчаяния и что если он действительно поставил на меня, половину придется отжать в фонд снятия ледяного стресса.
Рядом с характерным стуком мой соперник поставил точку, раскрошив остатки своего мела.
– Готово! – воскликнул Зейв.
Я с любопытством глянула на вычисления парня, которые привели его к результату «единица» и, хмыкнув, отвернулась к своей пустой доске.
– Неверно, – спокойной констатировал педагог.
– То есть как это? – возмутился Зейв.
– Очень просто. В наипростейших ошибках.
– А их что, несколько?! – поразился мой соперник.
– Возможно, – уклончиво ответил педагог. – Но пока Эмбер не дала ответ, у тебя еще есть шанс исправиться.
– Нет у него шансов, – равнодушно проговорила я. – Чтобы заметить первую ошибку, нужно кое-что посолиднее среднего балла.
Парень сердито засопел и принялся усиленно искать ошибку. Но я не понимала, почему он сердится, ведь первая ошибка заключалась в методе решения, и он был выбран неверно. Но поскольку задача нетипичная, то и общих знаний по предмету было недостаточно.
Аудитория уже откровенно шушукалась, потому что никто не шикал и не одергивал. То, что у Зейва нет шансов на победу, поняли все. Но есть ли шансы у меня – никто не понимал.
– Минута до конца занятия, – предупредил педагог.
Рядом еще сильнее засопел Зейв. И в тот момент, когда начал звенеть звонок, я вывела один-единственный символ на своей половине доски.
– Ноль? – как-то разочарованно воскликнул Норон.
– Чем тебе ноль не нравится? – поинтересовалась я, кладя мел в коробочку и оттирая пальцы тряпкой.
– Это ваш окончательный ответ, Хартман? – устало спросил педагог, которого наши с ледяным пререкания, кажется, уже допекли.
– Да, – кивнула я.
Мужчина пожевал губами, задумчиво посмотрел на меня, на уравнение, на Зейва…
– Что ж, тогда Хартман получает зачет и готовит доклад на следующее занятие о том, как и почему этот ноль получается. Свободны.
Студенты повскакивал с мест, а Зейв зло швырнул кусок мела в доску, окатив меня противной меловой крошкой. Все уже ушли, а я все стояла и оттряхивалась.
– Эмбер, получается, у тебя два таланта – математика и доводить меня до бешенства? – поинтересовался зачем-то задержавшийся Норон.
– Второй появился чисто случайно и не без твоих усилий, – напомнила я.
Парень хмыкнул и кинул на стол маленький мешочек.
– Твоя доля, Хартман. Так бы на зельях и элексирах выступала, цены б тебе не было.
Развернулся и ушел. А я несколько минут тупо пялилась ему в спину. Минуточку, он что, серьезно делал ставки? Ставки на меня?! Ах ты, ледяная скотина, я покажу тебе, кто из нас скаковая лошадь!
15
Будь я хорошим боевым магом, я бы вызвала Норона на дуэль и с превеликим удовольствием поправила бы его профиль. Но я была просто магом-стихийником средней мощности, да еще к тому же девушкой, так что средства борьбы всегда приходилось выбирать сообразно своей весовой категории.
Вот, например, сегодня в меню были сплетни. Да-да, старое доброе, веками проверенное женское оружие. В сплетне ведь главное что? Во-первых, правдивость. Сплетня должна вписываться в существующую действительность. Во-вторых, как она звучит. Звучать должна крайне соблазнительно! А в-третьих, как она запущена. Точнее, через кого.