Группа Авансюр (СИ)
Сейчас в реале происходят дальнейшие этапы строительства общественного благополучия. Тяжелый труд, голод и массовый мор от эпидемий в основном позади, зато в полной мере над людьми властвуют другие меры восприятия собственного благоденствия. Не стоит их перечислять, и так все знают, какие — правда, во многом это зависит от достатка. В Гондване же причудливым образом переплелись современные и средневековые бытовые формулы счастья, пожалуй, именно эта тема меня зацепила в игрушке. Ну, не одна она, конечно, были и другие, приятные душе и глазу аспекты цифровой жизни…
Запутавшись в собственных переживаниях о смысле счастливого существования, я взглянул вперед на дорогу. Отряд в данный момент проезжал по пригорку, потом дорога шла под уклон, метров через двести скрываясь за очередным поворотом. Обычное место, тут таких сотни, что меня вдруг насторожило? Взмахом руки остановив отряд и крикнув передовому дозору, чтоб двигали к нам, принялся осматривать придорожные кусты улучшенным зрением. Опять ничего. Да что со мною происходит? С этим же вопросом ко мне обратились недоумевающие бойцы. Вместо ответа я выслал на разведку Рогу, чтоб он пробрался невидимкой по берегу реки и проверил, нет ли впереди чего опасного. Сам же, пользуясь внезапной остановкой, слез с Мигрени и стал подтягивать подпругу.
— Командир, что почувствовал-то?
— Первый признак СПИДа, — буркнул я, сам злясь на свою параноидальную подозрительность.
— Это как? — заинтересовался Гном.
— Резкую боль в анальном отверстии и жаркое дыхание за спиной. Первого боюсь, второе сейчас чувствую. Если не подтвердится, только буду рад, извинений не ждите.
«Осторожность +1.» Едить — колотить! Неплохое вознаграждение за черный юмор. Ох уж этот искусственный интеллект…
— Нам то что делать? — спросил Монах.
— Не подавая виду, готовиться к бою, вот что. И выпусти свою зверушку, пусть побегает. Собачки в Урусе ей явно на пользу пошли, может и здесь найдет, кем полакомиться.
— Это да, получила уровень, — ответил бородач, ставя Кассандру на дорогу. — Побегай дочка, пошукай чужих дяденек. Оборотень взглянул со звериной благодарностью и, не теряя времени, сразу стал обращаться.
— Ты ей скажи, чтобы ненароком нашего вора не сожрала. — попросил я, с неприятным холодком в спине наблюдая нелицеприятный процесс превращения трехлетнего ребенка в дикого зверя.
Оборотень, обратившись, окинул отряд гастрономическим взглядом, отчего некоторые лошади в испуге попытались встать на дыбы и исчез в придорожных зарослях. Бойцы спешились, привязав коней, присели в ожидании результатов разведки. Недолго они так сидели, буквально через пять минут метрах в тридцати в кустарнике раздался страшный шум. Схватив оружие, мы понеслись в ту сторону. Как положено, широким полукругом окружили кусты и громко предложили противнику выйти. В ответ на наши крики из кустов выбежала дикая коза и, мотая выменем, с выпученными от страха глазами побежала к реке. Сразу за ней, плотоядно порыкивая, показался наш оборотень. Что тут началось! Все дружно заорали, жалея бедную скотинку и принялись бряцать оружием. Майка даже бросилась росомахе наперерез, забыв, что питомец не так уж и безвреден, а Монах, призвав когтистую милашку к себе, для убедительности своих слов попытался ухватить ее за хвост. Оборотень было вызверился от такого отношения к своей персоне, но в какой-то момент вспомнил, кто он такой, злобно рыча, отпрыгнул в сторону и сел, показательно выпустив когти и многозначительно поглядывая красными глазами на людей, отогнавших его от законной добычи.
— Надеюсь, с засадой покончено? — уставился насмешливо на меня зловредный старикашка.
— Почти. Ждем Рогу и едем дальше. — ответил я, искренне желая в этот момент Пихто провалиться под землю.
Как бы вменяя моим молитвам о правильности вынужденной остановки, вернувшийся вор сказал, что некоторой время назад здесь действительно находились люди. Он отыскал в кустах за поворотом свежее костровище, коновязь в виде обрубленного на скорую руку ствола, а главное — тщательно замаскированные места засидок с очевидными намерениями их владельцев. Осмотрев все вокруг засады и не найдя больше ничего, стоящего внимания, дал команду продолжать движение. Минут на пятнадцать уйдя в очередную прострацию хаотичного блуждания нейронов в черепной коробке, решительно подъехал к магине.
— Майка, когда мы осматривали костровище, ты чувствовала следы чего-то необычного, выбивающегося из общего восприятия?
— Вроде нет… А чего именно?
— Магии, например. Или просто остатки враждебных эмоций. Пытаюсь понять, на что срабатывает моя чуйка и как научиться ей пользоваться.
— Ты сам-то что почувствовал, Тупик? Что побудило остановить отряд перед местом засады?
— Не знаю, — вздохнул я. — До этого поворота вообще думал совершенно о другом. Вдруг резко накатило, вот и скомандовал.
— Выходит, в тебе есть зачатки предвидения! — убежденно выдохнула Майка, глядя на меня с толикой восторга.
— Есть! На оборотне шерсть! — услышавший наш разговор, Гном переместился ближе. — Это всего лишь пока домыслы. Все могло быть проще — неизвестный отряд здесь остановился переночевать, а лежки смастерил от вероятного нападения. А командир учуял с прилетевшим ветром запах горелого.
— Они стояли здесь минимум двое суток, судя по количеству углей — возразил Рога, которого тоже заинтересовала наша беседа. — Это не было случайной ночевкой. Лошади привязаны метрах в сорока, кусты надежно скрывают звуки их ржания. И засидок многовато для дежурного наблюдения, есть над чем поразмыслить. В этом месте явно кого-то ждали, пускай и не нас. В любом случае командир прав, что остановил отряд, и чуйка его работает.
— Вопрос, какая, именно это я для себя хочу выяснить. — объяснил я смысл собственных переживаний. — Уловить издалека запах от давно потухшего костра маловероятно, тут что-то другое срабатывает. Разберусь, научусь этот процесс контролировать — будет гораздо легче уходить от опасности или быть к ней готовыми.
— И настанут славные времена — никаких тебе дозоров и напрягов глаз в авангарде. Командир, как бабка Ванга, с закрытыми глазами предвещает будущее, а мы весело мочим врагов, зная все их ходы. — рассмеялся Старшина. Лучше бы он онемел, ей-богу.
Из-за внеплановой остановки пришлось, оставшись без обеда, жевать на ходу. Я рассчитывал заночевать у Голубого озера, где карта предвещала стоянку на относительно ровном месте с удобными подходами к чистой воде. Только бы оно безлюдным оказалось, чужие глаза и уши в нашей ситуации вредны для здоровья. За двадцать минут до предполагаемого местонахождения озера я попросил вора снова сгонять в разведку. Вернувшись, он сообщил, что недавно на берегу озера, вероятно, был бой. Трупов не видно, зато присутствуют многочисленные следы не так давно пролившейся крови.
— Вот и нашелся ответ на наш вопрос, — сразу выдал Гном. — Кого ждали, приняли на озере, заколебавшись кормить комаров и слепней на прежнем месте. Погнали скорее готовить кулеш, у меня уже даже между зубов остатки вяленого мяса съедены.
— Подожди, торопыга, дай обмыслить. — попросил я. — Есть другой вариант событий. Допустим, здесь обосновалась банда, грабящая всех подряд. В таком случае они действительно не по нашу душу, но все равно опасны, коль их еще не перебили. В одиночку в горах мало кто ездит, случайных людей по пальцам перечесть. Значит, сбиваются в караваны и отряды для безопасности.
— Стоп, мальчики! Если рассуждать логично, мы не знаем, кто победил. В любом случае, выигравшие сейчас, по идее, зализывают раны, без потерь вряд ли в этом случае обошлось. Гном верно говорит, надо ехать к озеру и вставать на ночевку. Если и осмелятся напасть, то уже будут ослаблены предыдущим боем, но я б на их месте не рискнула повторить такое. Рогушка, сколько думаешь, времени прошло после той схватки?
— Навскидку, бой был не менее двенадцати часов и не более двух дней назад, когда дождик шел. Точнее патологоанатом скажет, я не мастак в этих делах.