Не графиня поневоле (СИ)

— Но кто? — только и могла спросить я.
— Не знаю, — пожал плечами маг и вновь повернулся ко мне. — Это вам лучше знать, не так ли?
  
Глава 44
 
— Понятия не имею, кто это, — проговорила я как можно более равнодушно.
Мне было почему-то неловко перед графом, как будто я сама виновата в присланном мне привороте.
— Герцог Льерский в тюрьме, кроме него присылать мне такое украшение некому, — я повернулась к графу и посмотрела на него с некоторым вызовом.
  
Легкое подозрение в его голубых глазах категорически мне не нравилось.
— Ну ты же красотка, — проворчал он, все еще не до конца мне веря. — Кто знает, сколько мужиков на тебя положили глаз.
— О боже, — я хватила графа за руку и привлекла к себе. Трисмегиста я уже не стеснялась. — Не выдумывай! Мне никто, кроме тебя не нужен!
Глаза графа чуть прояснились, но он все равно произнес озабоченно:
— В любом случае надо выяснить, кто это прислал. Боюсь, если это человек решился на запрещенную магию, он ни перед чем не остановится.
— Да, — согласился Трисмегист. — Но займитесь этим потом. Давайте вначале разберемся с нашей главной проблемой, пока тут все не превратилось в руины.
Он ненадолго отпустил нас домой, чтобы мы переодели мокрые наряды и удостоверились, что дома все в порядке. Невеселой была прогулка до дома: Петара потерпела значительные разрушения, а от гомонящего, когда-то процветающего рынка не осталось и следа.
Я несла Птаха в одной руке, второй держалась за Графа, рассматривая грустные пейзажи и молясь, чтобы дом уцелел. Люди уносили с улиц трупы утонувших, тут и там слышались рыдания. Я ничем не могла помочь этим бедным людям и только крепче сжимала руку любимого.
— Все будет хорошо, — вполголоса произнес он и ободряюще улыбнулся. И даже нашел силы пошутить:
— Вот только разберемся с этим твоим чертовым поклонником, точно все наладится.
Улыбнувшись сквозь слезы, я увидела впереди вполне целый собственный дом. Радостно закричав, я бросилась к нему. Внутри уже все гудело: мать и слуги выбрались из подвала и теперь бегали по комнатам, оценивая масштабы разрушений. Кроме выбитых окон, нескольких разбитых сервизов и промокших полов, впрочем, ничего не пострадало.
Увидев меня, мать кинулась ко мне на шею. Затем, узнав что меня спас граф, обняла и его.
Лея обрадованно завизжала, тоже обняла меня и взяв Птаха, покрыла поцелуями его милую мордочку.
— О какое счастье! — вопила девушка. — Мы все живы!
Я отправилась в свою спальню, чтобы переодеть мокрое платье. А учитывая, что скоро выдвигаться для ритуала, надела мужской костюм.
Графу же пришлось надеть старый наряд покойного Октавия, хотя он был ему примерно в два раз больше по размеру. Но подпоясавшись, Санген выглядело вполне достойно и даже представительно.
— Завтра же в замок поеду, носить обноски Октавия это уж слишком, — ворчал он всю дорогу, пока поздним вечером мы в карете двигались к античному храму.
Разрешение, выданное королем, к счастью не размокло, потому что я предусмотрительно положила бумагу в сейф в кабинете Октавия. Трисмегист с Аридой должны были подъехать своим ходом.
Я все еще не могла поверить, что спустя несколько часов приму свой прежний облик. К уникальной внешности Ариды я уже привыкла и даже испытывала некоторую грусть, что придется с ней расстаться. Однако у моего прошлого, пусть и не столь эффектного тела были неоспоримые преимущества: к примеру, крепкое здоровье. Да и портал правильно закрыть необходимо, иначе мы тут точно долго не протянем.
Возле храма в кромешной тьме я разглядела маленькую фигуру Трисмегиста. Он был в ритуальном плаще, надвинув капюшон на глаза.
— Наконец-то, — проворчал он, когда мы вылезли из кареты. — Я уже думал, не доберетесь.
— Так там все завалено, руины кругом… — принялась оправдываться.
Но Трисмегист уже не слушал, почти выхватив у меня из руки бумагу с королевским разрешением.
— Граф Сангиан, подхвати там нашу красотку, — коротко бросил маг и ткнул бумагой в лицо застывшему возле входа в храм охраннику-монаху.
Тот близоруко сощурился и впился взглядом в разрешение.
— Проходите, — недовольно произнес он наконец, не сводя подозрительного взгляда с нашей странной группы.
Еще бы: некто в балахоне, похожий на чернокнижника, молодая девица в мужском костюме и высокий красавец в одежде с чужого плеча с еще одной девицей на руках, похоже мертвой. Было о чем задуматься…
Тем не менее мы прошли на территорию старых античных руин. Их не задели катаклизмы, поскольку разрушаться тут уже было нечему.
— Скорей, скорей, — подгонял Трисмегист.
Граф, пыхтя и отдуваясь, волок Ариду, держа ее за талию, ноги девушки волочились по земле. Я вначале с некоторой ревностью смотрела на это, а потом успокоилась: разве любимого человека кто-нибудь будет так небрежно волочить. Однако все же повод для беспокойства нашелся.
— Ты там поаккуратней с ней, — попросила я графа, когда он на какой-то кочке споткнулся и ноги Ариды угодили в грязь. — Это же без пяти минут мое тело, так что…
Граф что-то пробурчал, тем не менее принялся тащить девушку уже более осторожно. Трисмегист и не думал ему помогать, от меня же толку было мало: ноги и без того подкашивались. Эх, помощь Ганса бы сейчас пригодилась, но разрешение было выдано всего на четыре персоны.
Маг, дойдя до нужного места, принялся быстро чертить на земле круг и символы в нем. Затем зажег свечи, расставив их по краю круга.
Мы с графом сидели на траве, Арида лежала рядом, с ужасом взирая на приготовления.
Глядя на нее, я испытывала удивительно приятную злорадность: вот так тебе, лежи теперь, смотри и знай, что скоро станешь прежней, пусть красивой, но больной. И очевидно проживешь недолго. Я не сомневалась, что Трисмегист не станет лечить девушку, учитывая все те проблемы, что она ему доставила.
— Готово! — наконец воздел руки кверху маг. — Быстро, Арина, сюда, граф тащите Ариду вот туда.
И Трисмегист ткнул пальцем в сторону напортив той, что указал мне.
Я направилась на указанное место. Сердце бешено стучало: сейчас, сейчас… Я снова стану прежней… Интересно, не разлюбит ли меня граф, когда я приму прежний облик?
Едва я успела подумать об этом, как из-за туч вышла полная луна, осветив полянку, где мы стояли.
— Пора! — произнес Трисмегист и принялся торжественно читать какое-то длинное и грозное заклинание.
В последний момент я повернулась и посмотрела на графа. Тот как завороженный стоял позади меня и смотрел… Как я вскрикиваю и падаю на землю.
— Арина, Арина, очнись! — хлесткие удары посыпались по моим щекам.
Вздрогнув и судорожно вздохнув, я уселась. Кругом было темно, лишь догоравшие свечи в круге освещали небольшое пространство.
Я принялась ощупывать себя, с удивлением и радостью понимая, что вернулась! Вернулась в свое прежнее, здоровое тело. Голова не кружилась, ничего не болело, мерзкая слабость исчезла… Как же здорово!
Сзади обрушились крепкие руки и сжали в объятиях.
— Санген! — прошептала я имя любимого.
— Арина! — раздалось в ответ и тут же губы мои были накрыты жадным ртом.
Раздалось ехидное покашливание:
— Ну, вы конечно не стесняйтесь и все такое, но все же замечу, что пора бы и обратно выдвигаться. Без того тут проторчали пять часов.
Пять часов? Сколько же я провела без сознания?
— Долго, — улыбнулся граф, в темноте его глаза весело поблескивали. — Мы уже не знали, что и делать, очнуться-то тебе надо было только тут, на ритуальном месте.
— А… она? — я с опаской посмотрела в сторону, где лежало тело Ариды. Эх, какой же красивой все-таки я была совсем недавно: белокурые золотистые локоны разметались, нежный румянец на щеках, алые губы полуоткрыты… Тут Арида вздохнула и вдруг резко уселась на траве:
  
— Что случилось? — произнесла она дрожащим голосом.
— Ты на своем месте, дорогая, — заметил граф, проходя мимо и даже не пытаясь помочь ей встать. — На своем месте и в своем прежнем облике. Вместе со всеми его недостатками.