Не графиня поневоле (СИ)

Граф внимательно выслушал, затем чуть подумал и ответил:
— Конечно, я все сделаю для тебя. Трисмегист последний раз был в Хасадском королевстве, надеюсь, он там до сих пор.
— А что, он может переехать? — удивилась я.
— Видишь ли, — пояснил граф задумчиво. — Хитрый старик скрывается, думает, что наш король отправит за ним гвардейцев для ареста. А поскольку я-то его нашел, может решить куда-нибудь и уехать на всякий случай.
  
— Да? — этого я не ожидала. — Что ж, проверить все равно надо.
— Это само собой, — откликнулся граф, выпрямляясь во весь рост и проходя за свой стол. — Ты не переживай, я найду его, куда бы он не уехал. Сколько еще осталось таблеток?
— Около десятка.
— Плохо, — помрачнел мой собеседник. — Тогда надо выдвигаться срочно.
Но я точно знала, что фрегат сейчас проходил ремонт и стоял в доке.
— Через неделю получится, не раньше, —проговорила я вполголоса и встала. — В общем, спасибо в любом случае.
С этими словами я развернулась и уже хотела идти к дверям, как граф, очень быстро оказавшись рядом, схватил меня за локоть и повернул к себе.
— Арина! — его голос был хриплым, глаза впились в мое лицо.
— Что? — я с силой выдернула руку, пусть это и выглядело довольно грубо.
— Ты на меня сердишься? За что?
— Да, сержусь, — не стала скрывать я, раз уж он так прямо спрашивает. — И ты прекрасно знаешь за что. Король мне все рассказал… Об этой твоей инициативе женитьбы на ней.
Выпалив, я отвернулась и попыталась смахнуть выступившие от обиды слезы.
— Арина, ты не понимаешь… — произнес граф, тяжело дыша. — Я должен был так поступить.
— Почему? — почти проорала я, глядя прямо в его кристальные глаза. — Почему должен⁈
— Потому что…— граф запнулся и снова легонько сжал мою руку. — Потому что тебе нельзя… беременеть.
— Что⁈ Почему это?
— Трисмегист сказал, что это убьет тебя, — просто ответил граф, еле шевеля губами. — А я… Я слаб, я бы просто не смог быть рядом с тобой и не касаться тебя. Вот и решил от греха подальше…
— И ты решил жениться на этой суке, потому что «не мог» быть просто так рядом со мной⁉ — в полном шоке переспросила я. — Ну ты даешь!
Почти без сил я плюхнулась в кресло, ощутив, как подогнулись ноги.
— Сиди, я за водой, сейчас! — испуганный граф сорвался с места и выбежал из кабинета, даже не прикрыв за собой дверь. — Анна, Анна, срочно воды сюда!
Едва он исчез, я вскочила. Мне надо было срочно убираться отсюда. В голове не укладывался поступок, на который решился граф, чтобы «обезопасить» меня. На кой черт мне безопасность, полученная такой ценой?
Я уже почти выходила, как взгляд упал на стопку распечатанных писем, которые читал перед моим приходом граф. Не помня, что делаю, я подскочила к столу и взяла верхний листок:
— … Предлагаю многоуважаемому графу Сангиану руку моей дочери виконтесссы Хэмлаи…. — значилось в письме с подписью Виконт Эмонд Хэмлаи.
В следующем письме оказалось приглашение на бал дебютанток от княгини Ранг, патронессы женской монастырской школы, с игривой припиской: «Не сомневаюсь, дорогой граф, что вы найдете на нашем балу себе супругу. Вам просто необходима милая, юная и верная жена, после всех тех неприятностей, что вы пережили.»
В еще одном письме было предложение руки и сердца своей дочери от барона Зулика, дальше еще одно подобное от маркиза Мирабеля… Голова у меня снова закружилась. Что происходит? Почему вдруг граф стал пользоваться такой бешеной популярностью среди юных девиц на выданье?
Граф вошел и конечно же увидел меня стоявшей возле стола над письмами. Я вздрогнула и залилась краской стыда. Ну вот, теперь он поймет, что я читала его корреспонденцию. Боже, что за позор!
— Сядь, выпей, — он осторожно подвел меня к креслу и вложил в руку стакан с водой.
Я машинально сделала глоток.
— Арина, я хочу, чтобы ты знала, — мягко произнес он, глядя мне в глаза и убирая пальцами выбившуюся прядь с моего лба. — Я люблю только тебя. Тебя одну. И никто никогда не сможет это изменить.
  
Глава 32
 
Некоторое время я сидела, молча глядя на бесконечно любимое, дорогое лицо: кристалльно-голубые глаза под темными бровями, прямой нос, волевой подбородок с манящей ямочкой, губы, сводящие с ума… Сколько раз я представляла себе его признание в любви. И вот наконец слышу заветные слова. Но почему же не испытываю счастья?
Я поднялась и вложила в руку графа недопитый стакан с водой.
— В общем, мы договорились, — я старалась произносить слова так, чтобы он не заметил предательское дрожание голоса. — Разыщи Трисмегиста и добудь лекарство, я распоряжусь, чтобы маркиз дал тебе в дорогу в два раза больше денег, чем обычно. Кто знает, сколько запросит это старый прохвост… А теперь мне пора.
И с этими словами я развернулась, но опять была остановлена.
— Арина, — граф подошел совсем близко и взяв меня за руку, привлек к себе. — Ты что же, совсем ничего мне не ответишь?
— Давай поставим ситуацию на паузу, — дипломатично произнесла я, отходя подальше. — Мне необходимо подумать обо всем этом. Да и ты пользуешься сейчас такой популярностью. — Я кивнула на стопку писем, — что, боюсь, конкурировать с молодыми здоровыми претендентками не смогу. Извини.
— Но я ведь уже сказал, — нетерпеливо начал граф. — Это все ничего не значит, просто папашки девиц на выданье проведали, что у меня наладились дела, и я снова холостяк, вот и решил пристроить дочек…
Но я уже выходила из кабинета. Слушать графа сейчас для меня было невыносимо. Я прекрасно понимала, что не составляю конкуренции ни одной даже самой непривлекательной девушке. Граф не должен связывать жизнь с инвалидкой, он заслуживает здоровую жену и потомство, княгиня Ранг права. Я ему дать ничего не могу. А теперь еще и знаю абсолютно точно, что беременность убьет меня.
К тому времени как я добралась до дома, мне стало совсем плохо. Всю дорогу в карете, несмотря на жаркую погоду, меня била дрожь, и когда повозка остановилась, я буквально вывалилась на руки открывшего дверцу Ганса.
— Лея! — заорал верный слуга. — Сюда, госпоже плохо!
На это раз приступ был каким-то другим. Я не провалилась в бессознательность, а просто страдала от боли. У меня так выкручивало суставы и ломила спина, что я чувствовала себя буквально старой дряхлой развалиной. Стараясь не пугать хлопотавших возле мать и Лею, я тем не менее периодически испускала стоны. Зеленые таблетки, который я приняла целых три, не помогли.
Мать в ужасе смотрела, как я кручусь и мечусь на кровати и заламывала руки, умоляя Лею придумать хоть что-нибудь, позвать хоть какого-нибудь доктора.
— Да кто же окромя господина Трисмегиста сможет справиться? — сокрушенно покачала головой Лея.
— Какой ужас! — мать была буквально в шоке. — Надо срочно обратно в старый наш мир. Там по крайней мере есть наука и продвинутые технологии.
— Не поможет, — заметила Лея, не скрывая скептицизма. — Вон даже вас пришлось лечить с помощью нашего колдовства, а тут болезнь здесь приобретенная, ваши доктора не справятся.
— Но надо же что-то делать!
— Надо, — согласилась Лея. — Ей надо, во-первых, не подвергать себя стрессу. Господин Трисмегист говорил, что это главное условие нормального самочувствия. А она сегодня к графу ездила, кто знает, чем он ее расстроил.
— Но граф не мог ничем ее расстроить, — с наивной убежденностью ответила матушка, поправляя мою подушку. — Я полностью ему доверяю и уверена, что он не причинит вреда моей дочери.
— Сознательно нет, конечно, — пробурчала Лея. — Но может, случайно…
  
Затем служанка вышла, и некоторое время в спальне стояла тишина, прерываемая лишь моими стонами да тяжелыми вздохами матери.
К вечеру Лея вернулась, сжимая в руке что-то. К тому времени приступ боли чуть утих, и я даже могла полусидеть, оперевшись на подушки.
— Вот что раздобыла! — проговорила Лея и разжала кулак.