Не графиня поневоле (СИ)

— А что же с капитаном? — спросила я, когда девушка закончила рассказывать.
Эмма отвела глаза:
— Я видела, что он бился с двумя или тремя пиратами наверху, возле капитанского мостика. А потом… потом, когда я оглянулась в последний раз, там уже никого не было…
Фразу она закончила едва различимым шепотом. Лицо девушки исказила гримаса и не выдержав, она расплакалась, уронив лицо в ладони. Маркиз бросился утешать Эмму, заключив ее в не совсем дружеские объятия, я же пыталась справиться с нахлынувшими чувствами. Что же получается? Неужели граф… все? Нет, этого не может быть!
  
А как далеко от берега была битва? — вновь повернулась я к Эмме.
— Он бы не смог доплыть, — правильно истолковала она мой вопрос. — Километра три, не меньше, а на рубашке у него уже была кровь, так что хорошего исхода быть не может, к сожалению.
Я оцепенела. Санген утонул? Разум прекрасно понимал, что это неизбежная кончина в данных обстоятельствах, но сердце упрямо отказывалось верить.
— Почему вы шли пустые?
Эмма пожала плечами.
— Не знаю. Изначально была цель закупить у хасадов масла и шелка, но когда прибыли, капитан сам куда-то съездил и вернувшись сказал, что пора плыть обратно. Ничего не пояснил. Так и отправились.
— Странно, — я ничего не понимала. — А обвинение тебе выдвинули?
— Естественно, — усмехнулась Эмма горько. — Сам герцог Льерский тут побывал, зачитал мне обвинение, через три дня казнь, даже без суда и следствия. Считается, что моя связь с пиратами доказана. Их, кстати, тоже казнят. Всех, кто жив остался при задержании.
Я хотела пошутить, что по крайней мере Эмме не придется умирать в одиночестве, но взглянув на мрачное лицо маркиза, осеклась. Ведь он любил эту девушку! Да и в чем она виновата?
— Надо что-то делать! — взволнованно принялся мерить шагами камеру маркиз. — Эмма не виновна. Ее надо спасать.
— Бесполезно, — равнодушно заметила Эмма, забираясь с ногами на узенькую лежанку. — Видели бы вы этого герцога, его глаза прямо праведным огнем горели.
— И вот чего ему надо, а? — досадливо крякнул маркиз. — Как будто лично заинтересован в этой казни.
Меня словно током прошибло.
— А может и заинтересован, — вполголоса произнесла я. — Надо узнать. Придется применить тяжелую артиллерию.
Маркиз и Эмма поглядели на меня с любопытством, но благоразумно уточнять подробности не стали. К тому же они уже были в курсе, что герцог теперь мой официальный жених.
Вечером, разодевшись в пух и прах, я отправилась во дворец к герцогу. Проживал тот на горе в парочке километров от королевского дворца. Здание было ярко освещено, когда я подъехала. Мне очень хотелось застать «жениха» врасплох, и это удалось.
Я появилась в его дорого обставленной гостиной как раз, когда он, расслабленно развалившись в глубоком кресле, попивал какой-то искрящийся зеленоватый напиток.
Увидев меня, в фиолетовом шуршащем вечернем платье с глубоким декольте, он поперхнулся и пролил напиток себе на шелковый халат.
— Арина! — герцог вскочил, чуть не запутавшись в полах халата и едва не свалившись на ковер. — Какая… радость!
Он протянул мне руку, по потом вдруг опомнился и обнял, приложившись к моим щекам усами.
— Неожиданно, — промурлыкал он бархатным баритоном. — Но очень, очень приятно. Что ж, будьте моей гостьей. Пока гостьей, потому что уже очень скоро вы войдете в этот дом хозяйкой.
— Разрешите? — я указала на соседнее кресло.
— Да, конечно, — засуетился герцог, придвигая кресло ближе.
Я уселась и уставилась на хозяина дома. В халате он выглядел более беззащитно, чем в полной экипировке и похоже, сам прекрасно это осознавал.
— Не подождете ли меня, пока я схожу переоденусь? — забормотал он смущенно. — А то перед вашим великолепным видом я право теряюсь.
— Ничего, я ненадолго, — остудила я его, хлопнул по коленке веером.
Герцог чуть подскочил, но послушался, оставшись на месте.
— Итак? — он начал овладевать собой и даже наполнил бокал и для меня.
— В городской тюрьме находится заключенная Эмма Дарион, незаконно задержанная по обвинению в пиратстве. Она невиновна, и вы это прекрасно знаете. Тем не менее, вы уже вынесли для нее обвинительный приговор. У меня есть подозрения, что вы в этом деле заинтересованы лично, так?
Произнеся этот блеф, я не сводила пристального взгляда с герцога. У того забегали глазки, и я поняла, что снаряд попал в цель. Теперь надо было дожать.
— Итак я права. Поэтому требую освобождения госпожи Дарион, иначе мне придется доложить об этом крайне странном происшествии Его Величеству.
Герцог вытер выступивший пот со лба и исподлобья взглянул на меня.
— Вам-то что за дело, позвольте узнать до этой пиратской шлюхи?
— Эмма помогла мне в одной очень непростой ситуации, я ведь вам уже рассказывала. Кроме того, есть элементарная справедливость: у меня нет сомнений, что ее отношение к пиратству вы выдумали.
— А вот и нет! — воскликнул вдруг герцог и встал, торжествующе на меня глядя. — Вы можете предполагать что угодно, но Эмма Дарион — пиратка и грабит королевские корабли!
— Я в курсе, — перебила я его. — Но это было давным-давно.
Герцог торжествующей улыбнулся.
— А вот и нет, она занималась пиратством в настоящее время! И у меня есть тому доказательства.
  
Глава 26
 
С минуту я ошарашенно на него смотрела, потом выдавила из себя:
— Что за доказательства?
Герцог снова торжествующе ухмыльнулся, потом поднял вверх руку и щелкнул пальцами. Тотчас на пороге нарисовался щуплый мужчина с вытянутым лицом и вопросительно посмотрел на герцога.
— Бумаги на Дарион! — произнес герцог не оборачиваясь, словно точно знал, кто там стоит.
Худой кивнул и исчез. Спустя пару минут он снова появился, держа в руках коричневую папку, которую вложил в протянутую руку своего работодателя. После этого мужчина сразу удалился, закрыв за собой дверь.
— Итак, — герцог раскрыл папку. — Вам нужны доказательства?
Следующие полчаса он зачитывал мне выдержки из донесений когда-то плененных пиратами, а затем освобожденных королевских моряков. Донесения эти содержали описания внешности тех, кто на них напал, учиненных зверства и прочие подробности. Действительно, многие моряки указывали в числе самых свирепых и жестоких пиратов именно женщину, схожую по описаниям как две капли воды с Эммой: черноволосая, красивая, стройная, очень подвижная и невероятно сильная.
— А очная ставка будет? — поинтересовалась я, когда он закончил чтение.
— Зачем? — герцог брезгливо поморщился. — Считаю вину Эммы Дарион доказанной, к тому же она сама так и не соизволила объяснить род своих нынешних занятий и то, откуда она берет деньги на жизнь. Следовательно…
— Ну, может у нее есть покровители, друзья, — не сдавалась я. Перед моим мысленным взором стояло бледное потрясенное лицо маркиза, когда он понял, что его любимая будет казнена. — И то, что описание похоже, еще ни о чем не говорит. Проведите очную ставку, найдите моряков, которые видели пиратку, и пусть они скажут, Эмма это или нет.
Герцог раздраженно посмотрел на меня. Потом встал и зашел за мое кресло, положив руки мне на обнаженные плечи. Я зябко поежилась.
— Что вам за дело до этой Дарион не пойму? — мягко, но с угрозой в голосе произнес он, сжимая мои плечи руками. — Девчонка негодяйка, аферистка. Это очевидно, бороздит моря, черт знает для чего, наверняка вынашивает планы очередного грабежа.
— Она ходит на моем судне, — произнесла я, вставая. — А уж мой фрегат точно не станет нападать на чужие корабли.
  
— Конечно, конечно, — быстро ответил герцог, снова приближаясь. Его взгляд заскользил по моей полуобнаженной груди, и я поняла, что пора делать ноги. — Но сами посудите, какое потрясающее сходство с описанием, да и король уверен, что именно Эмма Дарион — та самая пиратка, что доставила ему так много проблем.
— Не с ваших ли слов он так уверен? — спросила я с издевкой.