Не графиня поневоле (СИ)
Но все же ехала в Рейм весьма этим событием огорченная. Я уже и отвыкла от этой противной слабости, когда к горлу подкатывал комок, а дышать становилось трудно. Надо во что бы то ни стало срочно решать вопрос с переносом тел… Если найдутся перечисленные в инструкции ингредиенты. Где и как делать ритуал, я даже не думала. Мне казалось, что самое главное — раздобыть составляющие, а там все само собой сложится. Наивная.
Вот наконец и порт. Сияющий огнями, показался он издали. Суда заходили и выходили: жизнь в порту бурлила в любое время суток. Грузчики таскали огромные тюки, стоял грохот разгружающихся кораблей, ор, смех, крики, суматоха… Я спряталась поглубже в уголок и посмотрела в окно. Мне велено было ждать за центральным портовым фонарем, который подобно огромному медному истукану, возвышался среди творящегося бардака. Ганс нашел укромное местечко в тени раскидистого дерева и остановил экипаж.
— Как вы, госпожа? — он открыл дверцу и посмотрел на меня.
— Все хорошо, благодарю, — откликнулась я с улыбкой. — Теперь ждем, не знаю сколько времени, возможно до утра.
— Есть! — бодро откликнулся Ганс. — До утра, так до утра. Дело важное видать, да?
— Да, очень важное, — не стала вдаваться я в подробности.
— Я на запятках, если что кликните, — Ганс прикрыл дверцу кареты.
Так прошло около трех часов. Я то вжималась в угол, пытаясь забыться сном, то вздрагивала, вспоминая, какой опасности сейчас подвергаются Эмма, маркиз и граф. При этой мысли холодный пот пробегал от макушки до пяток, делаю кожу липкой. Еще и эта жара несусветная… Хоть стояла и осень, но зной особо не спадал, даже ночью тепло.
Около двух ночи и вышла из кареты так как находиться в замкнутом душном пространстве сил больше не было.
— Госпожа? — чуткое ухо Ганса моментально уловило движение. — Это вы?
— Я, — успокоила я парня. — Не беспокойся. Не спится просто, да и волнуюсь…
— Ясное дело, госпожа, — философски откликнулся Ганс, спрыгивая с запяток вниз и присаживаясь на ступеньку. — Но ничего, мы дождемся кого и чего бы там ни было.
Я, рассеянно кивая на его нехитрые реплики, достала из кармана листок с перечисленными в нем ингредиентами, который машинально сунула в карман, переодеваясь. И при свете огромного фонаря принялась перечитывать.
— Архидерия — красивое дерево, тропическое, — неожиданно раздался голос Ганса. — У матушки моей такое растет, в деревне.
— Что? — я подняла на него сонные глаза, не сразу сообразив, о чем речь.
Потом дошло, что я видимо, читала вслух.
— Ты знаешь, где растет Архидерия? — сон как рукой сняло.
Я в возбуждении подскочила к Гансу и сунула ему под нос листок.
— А вот это знаешь, где раздобыть?
— Не умею я читать, госпожа, — смущенно пробормотал парень. — Не обучен. Вот если вы назовете, что у вас там написано, я скажу, знаю или нет.
Я принялась по порядку читать ему составляющие адского зелья, способного перенести меня в старое тело и вернуть Ариду в ее собственное, стоящее одной ногой в могиле. И всякий раз Ганс отвечал: у матушки имеется или можно купить на рынке, есть там есть кое-какие людишки… Только насчет кристаллов эзопнира парень ответил, что впервые слышит о таком камне.
Ну а насчет крови я просто умолчала. Незачем пугать бедолагу.
— Это вам для ритуала что ли? — поинтересовался он, когда все ингредиенты были перечислены.
— Да, — неохотно призналась я — Конечно, магия запрещена, я понимаю, но я больна, ты знаешь ведь… Вот нашла такой рецепт, хочу попробовать, терять мне уже нечего.
— Моя матушка — деревенская лекарка, — с некоторой гордостью заявил парень. — Если хотите, я свезу вас к ней на днях, она вам подскажет, где и что раздобыть, а кое-что и сама даст. Вот только кристаллы этого… эзопнира вряд ли где раздобудем.
Я от души поблагодарила добродушного парня. И даже сунула ему на радостях пару монет.
— Не стоит, госпожа, — пытался всунуть он мне монеты обратно, покраснев от смущения. — Я ведь от всей души, вы нам с Леей так помогли, дом вон даже отдельный выделили….
Внезапно он замолк, притихла и я. Из кустов, которыми была окружена площадка возле фонаря, раздался шорох.
— Кто-то идет, — напрягся Ганс и вскочил с подножки кареты.
Он прыгнул на запятки и достал спрятанный там небольшой кинжал.
— Закройтесь в карете, госпожа, быстро, — проговорил он тихо. — Я посмотрю.
— Будь осторожен!
Я шмыгнула в карету, закрывшись, как было велено. Из-за тонкой шторки принялась смотреть в ночную мглу, освещаемую только в самом центре площадки. Из кустов выскальзывали какие-то тени: одна, вторая, третья… тени не были похожи на мужчин. Скорее, да точно, это были женщины! Примерно десяток женщин, почти полностью закрытых покрывалами.
— Вот черт! — донеслась до меня ругань Ганса.
И сразу же вслед за этим:
— Господин Сангиан, как вы здесь оказались…?
— Приветствую, Ганс, — прозвучал в ответ знакомый голос, усталый, но довольный. — Доброй ночи.
У меня отлегло от сердца. Он вернулся. Он жив!
Глава 18
Я выскочила из кареты, чуть не бросившись на шею графу, но вовремя опомнилась. Похожие на тени женщины в темных покрывалах стояли поодаль, не издавая ни звука и напоминая больше привидений. Последними из кустов вышла парочка Эмма и маркиз, причем последний был ранен. Он прихрамывал и опирался на руку девушки.
Я, проигнорировав приветствие графа, бросилась к маркизу.
— Что с вами?
— Пустяки, — процедил он, превозмогая боль. — Царапина.
— Ему досталось клинком от одного мерзавца, — с ненавистью пробормотала Эмма.
— Неужели они оказывали сопротивление? — в изумлении прошептала я. — А капитан Вольф?
— Старый хрыч сдался сразу, едва нас увидел, — ответил маркиз. — Но вот некоторые отпетыши из его команды… те дали жару.
— А это те самые девушки? — я не решалась назвать их рабынями.
— Да, — ответил подошедший граф. — Живой товар на этот раз не поступит в бордели Пандиона, к разочарованию некоторых.
Например, твоей женушки, — подумала я, но озвучивать не стала.
— Придется распускать команду. Сейчас мы их выгнали с корабля, а само судно пригнали в порт. — продолжал граф.
Его лицо было освещено только наполовину, придавая мрачноватой внешности мистический ореол.
— Эти никуда не годятся. Продажные твари!
Я замолчала. Ведь это значит, что мне придется теперь набирать новую команду, чтобы вновь отправить фрегат в плавание. Но где я возьму людей? Раненый маркиз мне пока не помощник.
— А что делать с девушками? — спросила я.
Моим единственным собеседником оказался граф, поскольку Эмма хлопотала возле раненого и стонущего от боли маркиза поодаль.
— Придется возвращать в их страну, ну или оставить здесь, если пожелают, — ответил тот.
— А они говорят на нашем языке?
— Некоторые возможно, — с этими словами граф подошел к толпе женщин и принялся задавать им вопросы сначала на знакомом мне наречии, потом на другом, следом и вовсе на странном, гортанном, похожем на клекот птиц.
Спустя несколько минут он вернулся и сообщил, что девушки не говорят на нашем языке, но могут изъясняться на хасадском.
— Ну и как я с ними буду говорить? Ни слова на хасадском не знаю.
— Я немного знаю, когда-то давно торговал с хасадами, — проговорил граф, внимательно глядя на меня. — Если хочешь…
— Нет, спасибо, — Я отвернулась и подошла к карете. — Дальше я сама. Придумаю что-нибудь, найду переводчика.
— Как хочешь, — не стал настаивать граф. — Сейчас первым делом надо увезти Антуана, этим займемся мы с Эммой. А вам с Гансом придется переправить девиц в безопасное место.
— И куда же?
Граф пожал плечами:
— Не знаю. Придумай что-нибудь.
И не говоря больше ни слова, отошел к маркизу и Эмме. Я беспомощно посмотрела на Ганса. Тот только крякнул.
— Думаю, за несколько раз мы сможем…