Моё желтоглазое чудо (СИ)

Но настроение все равно испортилось. Ведь вся эта толпа, шум, гам, все это веселье и волнение по прежнему обтекало меня, подобно водному потоку, повстречавшему камень. Возможно, в этом есть моя вина, и стоило бы порадоваться хотя бы просто за компанию, вот только компании нет. Да и… А, неважно.
Я вылавировала к аудитории и заняла свое место. Кому-то веселье, а кому-то и учиться нужно. Здесь было потише, но покой все равно мне только снился. Разбившись на кучки «по интересам» моя группа тоже фонтанировала восторгом и предвкушением, кажется, совершенно позабыв о том, где они вообще находятся. Впрочем, заявившийся еще до начала пары Рудольф Сигизмундович одним взглядом поверх очков образовал в комнате строжайшую тишину, чем заработал себе плюсик в карму и мою личную благодарность.
После пары, как и договаривались, прибежал Эд. Залетел перед самым звонком, растрепанный и довольный жизнью, весь такой в темном свитере со странными оленями, джинсах с цепями и постоянном движении. Поздоровавшись с большинством находящихся в помещении людей, он подлетел и ко мне:
— Привет!
— Угу, — я протянула ему папку, извлеченную из сумки за время его продираний сквозь дебри этих бесконечных «как ты там?» и «как дела?».
— А ты чего такая хмурая вся? — парень окончательно остановился, и это было заметно невооруженным глазом.
Его взгляд сфокусировался, и он весь как-то… перестал метаться, глядя внимательно и действительно ожидая ответа.
— Да, как бы, и радоваться нечему, — я откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.
— А праздник? — Эд обвел рукой обстановку вокруг, удивленно приподняв брови.
— У кого-то, — откликнулась я таким тоном, будто не отвечаю, а завершаю его предложение.
— Не с кем пойти? — его взгляд стал многозначительным, будто он видел меня насквозь.
И в формулировке он прав. Но, судя по виду, не прав в самой сути этого вопроса. Поэтому я лишь уничижительно на него посмотрела и промолчала. Чего он вообще до сих пор тут? Взял бы свою папку и бежал бы дальше, видно же, что занятой человек.
Так и не дождавшись ответа, Эд слегка склонился вперед, лучезарно улыбаясь:
— Хочешь, я пойду с тобой?
Интересно, как ему такое в голову пришло?
Мой взгляд стал немного саркастичным:
— Зачем?
— Чтобы тебе не было грустно, — он пожал плечами и встал ровно, продолжая улыбаться.
Я окинула его задумчивым взглядом. Какое удивительное рвение, на ровном-то месте. Вчера познакомились лично, так сказать, а сегодня он уже готов со мной на праздник идти. Очень захотелось спросить, не желает ли он дополнительно переписать на меня родительскую квартиру, но это был бы уже перебор.
— Спасибо, но я проживу и без твоей жалости, — я отвернулась, давая понять, что разговор окончен.
А мысленно попыталась понять, почему я веду себя с этим парнем именно так? Обычно, говоря с малознакомыми людьми, я всегда старалась быть вежливой, а также много и сильно смущалась. А тут…
— Да ладно, это же не жалость, — нагло влез Эд в мои мысли и личное пространство, присаживаясь на стоящий впереди стол. — Это простое желание помочь.
— А-ага, — доля сарказма в моем голосе значительно повысилась.
Может, стоит все же спросить про квартирку-то? Хотя бы отстанет. Я вообще не злая, но этот парень почему-то не вызывал ни доверия, ни положительного отношения. Хотя вроде и раздражать ему меня нечем. Вообще вон помочь пытается, а я нос ворочу.
— Серьезно, — он, наконец, перестал широко улыбаться. — Но если ты не веришь в желание помочь, то давай назовем это благодарностью? Ты помогла мне сейчас, и вместо банальной шоколадки я буду твоей парой на этом празднестве.
Какая непревзойденная благодарность и доброта. На все том же ровном месте. Нет, я ему помогла. Но это всего лишь папка с наработками, а не спасение жизни. Хотя это я, конечно, утрирую. Но моей раздраженной подозрительности это не отменяет.
— Откуда в тебе такое рвение? — сузив глаза, я чуть склонилась вперед. — Что тебе от меня нужно?
Эд обиженно нахмурился. Встал со стола, взглянул свысока.
 
— Ну, вот почему сразу «нужно»? Ничего не нужно. Нужна была папка, но ее я уже получил. Люди в этом мире совершенно перестали верить в добро и бескорыстность.
И, припечатав меня этой фразой, ушел, гордо подняв голову и позвякивая цепями на джинсах.
Я проводила его взглядом, в котором читалось что-то вроде «Да ладно? Ты прямо вот серьезно?», после чего пожала плечами и достала конспекты.
В аудиторию влетела преподавательница истории, дробно цокоча каблучками и окинув уходящего парня удивленным взглядом. Вот задаст сейчас контрольную, и будет уже официально не до праздников. Учиться надо!
Так я думала, глядя, как историчка занимает свое место и достает нужные бумаги. Но на деле оказалось не так просто прогнать лишние мысли. Странное поведение этого взявшегося буквально из ниоткуда парня привело к куче противоречивых вопросов, которые свелись к чему-то на манер «Верить или не верить?». Действительно ли он просто хотел помочь? Или же за этим кроется что-то еще? По правде говоря, в его бескорыстность мне что-то не очень верилось. Не знаю, почему. Просто… интуиция? Просто так, ради желания помочь… у него ведь тоже определенно уже были планы на этот день. Скорее всего он уже договорился с какой-нибудь компанией, что они проведут этот праздник вместе. И тут появляюсь я. Словно пятое колесо. Можно сходить, конечно, из чистой вредности. Как бы «Чего ты на меня недовольно смотришь, сам предложил». Но тут стоит подумать, хочу ли я идти с ним? То есть, я вроде как все же не в том положении, чтобы с визгами радости хвататься за любую возможность. Да и вообще. Даже без всех этих размышлений, просто по моему внутреннему ощущению, я могла бы с уверенностью сказать — нет, я не хотела бы идти с данным конкретным человеком.
По правде говоря, я бы хотела пойти с Нейтом.
Осознание этого, подкрепленное воспоминаниями о черноволосом красавце с кошачьими ушами моментально вогнало меня в краску. Несмотря на мимолетность поцелуя, я все еще помнила мягкость его губ. И вот как, скажите на милость, я посмотрю ему вечером в глаза? Ведь рассказать проспавшему все событие парню о том, что он меня, видите ли, поцеловал… я же не смогу. Я же сгорю от смущения. Да и кто мне поверит-то? Скажет еще, что я ему мщу за то, что он ко мне в кровать приползает каждую ночь. А мстить за это подло и низко, ибо это «кошачье». И получусь я вся нехорошая. Нет, рассказывать ему не вариант. Но и объяснить, почему я взгляд прячу, будет сложно. У-у-у, хоть домой не возвращайся!
К счастью, мою рассеянность на парах никто не заметил. Меня вообще редко кто когда замечал, что еще раз говорит не в пользу Эда, для которого, на мне словно свет клином сошелся вдруг. Зато на работе мое витание в облаках тут же было покарано. Благо, не самой директрисой, а лишь ее заместителем. Высказав все, что обо мне думает, этот лысый дядька, вечно одетый в черный костюм и белый шарф, утопал орать на кого-то еще, а я переложила стопку бумаг и начала проверять их заново. Что-то у них там где-то не сходилось, мне нужно было найти, что именно, и душевные терзания в этом совершенно не помогали.
Снова и снова я пыталась сосредоточиться, но каждый раз мои мысли возвращались к предстоящему приходу домой и попыткам придумать, как себя вести, чтобы не вызвать подозрений и лишних вопросов. И выход никак не находился, а документы никак не сверялись. И совета спросить не то, чтобы не у кого, просто… нельзя. И не только потому, что никто не должен знать о существовании Нейтана, а еще и потому, что тут же начнется целый балаган с песнопениями и ритуальными хождениями вокруг моей персоны. Ведь как же это, у нашей тихони и одиночки Ли появился «парень»! И всем будет плевать, что никакой он не мой парень. Ну, кроме меня, конечно. Мне-то не плевать, мне-то обидно.
Стоп, что? Меня… расстраивает, что он не мой парень? Я так и замерла с листом бумаги в руках, ошарашенно глядя в пространство. Да с каких это пор? Да с какого это перепугу? Да… да, я хотела бы, чтобы он был моим парнем. Чего уж от себя-то скрывать? Оно и немудрено, при такой внешности, таком обаянии, таком характере… этот паршивец фактически идеален!