Моё желтоглазое чудо (СИ)
Но прежде, чем вернуться, заскочила на квартиру к брату — нужно раздобыть Нейтану еще одежды. Размеры у них одинаковы, а братишка в городе не появлялся уже лет пять, после того, как после смерти родителей его забрал дядя. Дядюшка, посвятивший жизнь музыке, и раньше утаскивал его в какие-то мифические туры, заявляя родителям, что «Лучшего гитариста нам не найти. А он ведь еще и на флейте играет. И поет! Короче, без него мы все помрем, отдайте». Родители возмущались, конечно, особенно поначалу, но братишке нравилась такая жизнь, и, в конце концов, все смирились. Даже я, скучающая без него жутко. Но просить его остаться было бы слишком эгоистично, а с собой он меня взять не мог — средства не позволяли. Хотя, что мне с ним делать-то? Кочевая жизнь для девушки сложнее, да и учебу пришлось бы бросать… Перед отъездом братиш оставил мне банковскую карту на его имя, как он выразился «На всякий случай. Это теперь твое, делай с ней что хочешь». Но что мне карта, если самого брата я с тех пор не видела? Он, конечно, звонил поначалу, но потом все реже и реже. А год назад попросил не звонить некоторое время, сказал, что сам свяжется. Они с дядюшкой поехали в какие-то беспробудные дебри за вдохновением, а там ни связи, ни сети нет, а сколько времени они там просидят, только высшим силам известно, наверное. Творческие люди, что с них взять? Я когда-то сама такая же была. Рисовала с упоением, могла среди ночи вскочить и взяться за краски… Было время.
Я резко помотала головой. Потому и старалась сюда не приходить — каждый раз накатывала волна воспоминаний, усиливая и без того гнетущее чувство одиночества. Но сегодня я здесь по делу! Мне нужно будет несколько футболок, пара рубашек, свитеров, брюк… Копаясь на полках и в ящиках, нашла не распакованный комплект белья, а под ним еще и носки с биркой. Интересно, если хорошо поискать, сколько всего только купленного и оставленного (забытого?) я тут накопаю?
В результате, как это ни странно, накопала. Две рубашки (черную и темно-синюю в симпатичную разноразмерную полоску), и два свитера, темно-серый крупной вязки и черно-фиолетовый, до жути мягкий. Джинсы, правда, обнаружились только одни, зато черные, а мне почему-то казалось, что именно этот цвет пойдет Нейту больше всего.
Собрав все это нарытое богатство, я сложила его в пакет и, прежде чем уйти, на некоторое время замерла, глядя на фото в темно-синей рамочке — совсем молодой парень с длинными, светлыми волосами и очень живыми глазами обнимал не менее светловолосую, сероглазую девушку. Оба счастливо смеялись. Было же время.
Ну, вот, я снова за старое. Пора домой, меня там ждут!
В этот раз квартира встретила меня запахом жаренного мяса, от которого рот тут же наполнился слюной.
— Я пришла! — подавив желание направиться на кухню прямо в пальто, крикнула я, перехватывая пакеты в одну руку и пытаясь запереть дверь.
Выглянувший на мой голос Нейт тут же подошел, забрал пакеты, приветливо улыбнулся:
— С возвращением! Как прошел день?
— Ой, не радужно, — откликнулась я, стаскивая пальто. — Там, смотри, бисквиты сверху, не придави.
— Ой, — его улыбка тут же стала шире и довольнее. — Спасибо.
— Да не за что.
Я улыбнулась в ответ и уселась стаскивать обувь, а парень вернулся на кухню, зашуршал пакетами, разбирая покупки. Молния на левом сапоге никак не поддавалась, заставив меня недовольно цыкнуть и на пару секунд сесть прямо, угрожающе рассматривая заевшую собачку.
— Нам реферат задали писать, — решив, что «не радужно», это недостаточный ответ, продолжила, все еще радуясь, что можно с кем-то поговорить. — Вечно нашкодит один, а получают за него все. О, кстати. Напомнишь мне завтра синюю папку с собой взять?
Но ответом мне была тишина, побудившая меня замереть и прислушаться. Тихо. Нет шуршания пакетов, стука посуды или любого другого звука пребывания живого существа.
— Нейтан?
От моего беспокойства молния неожиданно поддалась, и я поспешила на кухню, выяснять, что происходит.
Парень стоял посреди комнаты, держа на вытянутых руках расправленную черную рубашку. Ах да. Я же отдала ему все пакеты.
— Нейт? — позвала, замерев в двери и не решаясь сделать еще шаг.
Снова проявившиеся кошачьи уши дернулись на голос, и он оглянулся, глядя на меня чернеющими омутами расширенных зрачков:
— Это… что?
Я запоздало смутилась. Отвела взгляд, чувствуя, как приливает к щекам румянец.
— Это тебе. Там еще…
— Я видел, — он опустил рубашку и чуть склонил голову вперед, скрывая глаза за челкой. — Зачем?
— Ну-у, — к смущению прибавилась доля растерянности, — У тебя и переодеться-то не во что… Не нравится?
Нейтан закрыл лицо ладонью, второй рукой опираясь на столешницу, потом сжал двумя пальцами переносицу:
— Да не в этом дело. У тебя же не мешок денег. А я не бегаю по квартире голый.
— Не нравится, так и скажи, — растерянность вдруг сменилась таким жгучим чувством обиды, что я даже не удосужилась сообщить, что сама это не покупала.
Я старалась, радовалась, думала, что он тоже порадуется, а он… Резко развернувшись, шагнула обратно в гостиную, намереваясь уйти. Но уже в следующую секунду меня овили теплые руки, прижимая спиной к теплой груди:
— Прости. Мне, правда, нравится, — его голос прозвучал немного приглушенно оттого, что парень буквально уткнулся мне носом в основание шеи. — Спасибо.
Вздохнула, с сомнением глядя на дверь спальни, в которой собиралась скрыться от злобного кошака, но он не отпускал, грея мою спину своим теплом, а шею — дыханием, и я сдалась:
— Иди, примерь. Может, еще и не подойдет.
Он отпустил меня не сразу, еще некоторое время постоял, словно и не услышав моей реплики, потом на миг сжал объятия сильнее, и отступил, зашуршал пакетами. И… Мне показалось, или он действительно в последний момент поцеловал мое плечо? Пусть и через свитер.
Нейтан тем временем проскользнул мимо, скрылся в спальне, оставив меня наедине с моими галлюцинациями. Ведь показалось же, с чего бы ему? И привидится же такое!
Пока парень переодевался, я успела напиться холодной воды и усесться за стол, немного нервно перебирая пальцами по столешнице. И не столько из-за воображаемого поцелуя (ну, даже если и поцеловал, что с того-то?), сколько из-за обновок. Подойдет-не подойдет, понравится-не понравится… Создала себе волнений.
Нейт вернулся спустя несколько минут. В рубашке с несколькими расстегнутыми у ворота пуговицами, в новых джинсах, он встал в дверях в позу Героя Из Легенд — руки в боки, нос к небесам, правая рука вперед — и горделиво вопросил:
— Ну, как?
Я едва успела открыть рот, как он расслабился, встал нормально и посмотрел прямо, мягко улыбаясь. Рот захлопнулся сам собой. Он прекрасен. Но понимая, что все же должна ответить, предприняла еще одну попытку:
— Т… тебе идет, — а голос-то предательски дрогнул, негодник.
— И знаешь, сидит просто идеально, — парень покрутился вокруг своей оси, немного разрушая картину убийственной красоты. — Спасибо.
— А-ага, — откликнулась я, окончательно смутившись.
А Нейтан уже пришел в движение, снова накинул фартук, завозился с завязками за спиной:
— Я тут покушать приготовил. Ты голодная, явно же. Сейчас ужинать будем.
Пока он собирал расставленные по столу продукты, раскладывал мясо по тарелкам, ставил чайник, доставал приборы, хлеб, я вдруг осознала что он идеальный кот. Захотел поесть — приготовил (причем вкусно). И нет тебе заунывного «мя-я-я-а-у» каждые полчаса или же выпрашивания именно определенного продукта типа «Корм я есть не буду, подай мне колбасы. Да не этой, вон той, а то орать буду дурным голосом». Нет, я понимаю, что он вообще-то парень, но все же, все же… Хех, да если задуматься, он и парень идеальный. «А вот и ужин», вместо «Женщина, чего там есть из поесть?!»
Начавшие было приходить в норму щеки снова вспыхнули, благо, Нейт как раз был за моей спиной, доставал из верхнего шкафчика кружки, кажется. А я ошарашенно смотрела перед собой, пытаясь до конца осознать свою мысль. Это что же, я сейчас о нем как о парне подумала? Ну, не в смысле пола, а в смысле отношений. Да не, что за глупости. Я просто… ну, гипотетически, может же он быть чьим-то парнем. Может, у него и девушка есть. Так что ничего криминального мне и не подумалось, вот!