Школьная осень (СИ)

— Вот так я и жила, — заключила она. — Пока с Николаем Васильевичем не встретилась.
Альбина замолкла, словно что-то обдумывая, потом решилась:
— У меня есть какие-то способности… Понимаешь, Антон, я сама не знаю, что это. Иногда я могу влиять на людей. Иногда могу даже лечить просто так, руками.
Она повернулась ко мне.
— Ты мне веришь? Представляешь? Бородавку могу свести, родинку. Головную боль унять. Больной зуб тоже… Только вот как это всё выходит, не знаю.
Она вздохнула.
— А иногда и гадости могу сделать. Если со злости. Одного на всю жизнь импотентом сделала, от другой мужики бегают, как от огня.
Она поморщилась, как будто вспомнила что-то такое очень противное, неприятное. Я пожал плечами:
— Значит, было за что.
Я внезапно для себя обнял её за плечи, прижал к себе. Она уткнулась мне в грудь, заплакала. Я немного растерялся, осторожно погладил её по затылку. От её тела, её волос шел одуряюще приятный возбуждающий запах, от которого сразу закружилась голова.
Я тут же прогнал пару раз по телу «живую» силу — вверх-вниз. Процесс подействовал отрезвляюще. Я отстранил Альбину от себя. А её аура совсем была без желтого цвета.
— Противно, да? — печально вздохнула она. — У меня другого выхода не было. Родственники от меня отказались, друзей-подруг нет. Понимаешь, как это ни странно, у красивой девушки не бывает подруг.
— В глаза улыбаются, а сами за спиной пакостят, — продолжила она. — Я же вижу, кто мне врёт, а кто нет. Вот я и охмурила директора.
Она улыбнулась, села рядом, положив руки на колени, как примерная девочка. Даже халатик до колен одёрнула.
— А он хороший человек. Помогает мне, заботится. Ревнует, конечно…
Я усмехнулся. Альбина увидела это и нахмурилась:
— Что тут смешного?
— Да я вспомнил, как он сюда ворвался… А тут брат!
— У него ключ есть, — ответила Альбина.
— Сделай щеколду, засов или цепочку, — посоветовал я.
— Возьми и сделай! — немного сварливо отозвалась она. — А я девочка!
— А что, у вас тут слесаря нет? — удивился я.
— Есть, наверное, — пожала плечами Альбина. — Только он ведь бесплатно работать не будет.
— А я буду? — засмеялся я.
— А я тебя поцелую! — хитро улыбаясь, ответила она.
— Ладно, хорошо! — махнул рукой я. — Сделаю я тебе что-нибудь. На следующей неделе сделаю. В магазине посмотрю. Кстати, ты знаешь, что у него серьезные проблемы с животом?
Она замерла, пристально посмотрела на меня и медленно кивнула.
— Говорила ему?
Она вздохнула:
— Говорила. Только он отмахнулся, говорит, что бесполезно лечить.
— Рак?
Она снова кивнула, смахнула с глаза слезинку, развела руками.
— Сказал, что полгода-год ему врачи обещали…
— Понятно.
Я встал.
— Уходишь? — немного разочарованно спросила она.
— Пора! — я пожал плечами.
Она подождала, пока я обуюсь. Я повернулся, осмотрел дверь изнутри, чтобы понять, какой засов или щеколда сюда больше подойдёт. Альбина вдруг сорвалась в комнату, прибежала, сунула мне в руки клочок бумаги.
— Это мой телефон. Рабочий. Звони, с 8 до 16 я на работе. И это…
Она подошла ко мне, встала совсем близко, положила мне ладони на грудь:
— Ты… Ты совсем не мальчик, Антон. Я с тобой общаюсь, а мне кажется, что ты старше меня. Сколько тебе?
— 16, — улыбнулся я и добавил. — Скоро будет.
Она задумчиво взглянула мне в глаза и на полном серьезе сказала:
— Я ведь ведьма…
— Я знаю! — так же серьезно ответил я.
— Дурачок ты, — она печально улыбнулась, видимо, не понимая, что я знаю.
— Как знать, как знать? — отрицательно качнул головой я.
— Мы встретимся? — она продолжала смотреть мне в глаза.
— Ну, я же обещал тебе помочь с дверью, — улыбнулся я и, сам не знаю, почему, но предложил, кажется, даже покраснев. — Если тебе вдруг потребуется помощь, любая помощь, деньгами, прибить что-нибудь или кого-нибудь, можешь на меня рассчитывать.
В ответ Альбина прильнула ко мне и поцеловала меня прямо в губы. Я было ответил, но она отпрянула.
— Всё, иди!
Действие «каменной кожи» закончилось уже у меня дома.
  
Глава 15
 
Глава 15.
Магия крови. Начало.
После ужина, когда maman разобрала стол, помыла посуду, я занял кухонный стол и попросил её мне не мешать.
К приезду Василия Макаровича мне надо было успеть сделать десяток амулетов — по числу карандашей в пачке. Пачка была всего одна.
— Ты на свидание ходил? — спросила maman, вытирая тарелки. — От тебя духами пахнет. Хорошими духами.
Запах этих духов мне даже сейчас чудился. А еще мне было жутко стыдно за то, что я сделал с ней — выжил из квартиры. Как будто там других мало было?
Я вздохнул:
— Пообщался с одной девушкой. Даже поцеловались на прощанье.
— Ну-ка, ну-ка, — maman прекратила своё занятие, села напротив, наблюдая, как я делаю насечки на карандашах — по одной и по две. — Давай, рассказывай!
— Натуральная блондинка, комсомолка, не замужем, — кратко сообщил я. — Лет 20-и от роду.
— Сколько? — удивилась maman. — 20 лет? Она же старше тебя, Тоша!
— Мэм! — вздохнул я. — Мы даже не погуляли! Просто пообщались у неё дома.
— У неё дома? — всплеснула руками maman. — Ты был у неё дома? И с родителями познакомился?
— Мэм, она живет одна, — терпеливо ответил я, делая последнюю насечку. — Всё, ма. Мне надо поработать чуточку. Не мешай мне, хорошо?
Maman яростно вдохнула-выдохнула, показывая своё негодование, но смолчала. Она обернулась, чтобы сказать что-то такое, тяжелое, весомое, но встретила мой укоризненный взгляд и смешалась.
— Ладно, работай! — буркнула она, развязала и сняла фартук и ушла в комнату, плотно прикрыв за собой дверь.
Я начал работать — накачивать амулеты конструктами: карандаши с одним ободком «исцелением», оно же «айболит»; карандаши с двумя ободками — «регенерацией», оно же «хвост ящерицы».
Интересно, куда колдун успел израсходовать прежние амулеты? Я ж ему с месяц назад штук 30 разных сортов выдал! Он в деревне лечебницу открыл что ли?
Провозился я почти до полуночи. Maman на кухню так и не зашла. После ЧП во время медитации беспокоить меня она не решалась. Я заглянул в комнату. Maman уже спала, и я решился на медитацию, рассчитывая, что меня не побеспокоят.
После упражнений по развитию энергетических каналов сделал записи в дневнике. Потом «прошел» на полигон — большой зал, бесконечный в длину, где в своё время с Герисом отрабатывал конструкты. Стало немного тоскливо — без наставника я здесь еще ни разу не появлялся. Даже, кажется, чуть слеза не прошибла.
Ладно, работать надо. Время идёт.
Я вспомнил в деталях фигуру, которую нарисовала Наташка. Изобразил её перед собой, слегка напитал вершины многоугольника «живой» силой и «бросил» вперед. Астральный полигон имел особенность — конструкты-заклинания, невидимые в реальном мире (они ж мысленно создаются), здесь представали не только видимыми, но и физически реальными. Их можно было потрогать руками, разорвать связующие линии-нити между вершинами, или, наоборот, «склеить» — достаточно было прижать их друг к другу концами. Из одной такой фигуры можно было легко «вылепить» другую.
Наташкин конструкт полетел вперед и… расплылся, растаял. Значит, это было совсем не заклинание. А что? Я снова изобразил его перед собой, осмотрел, чуть поправил нити, напитал вершины силой. Хотя всё было ровно и точно так, как нарисовала Наталья Михайловна.
Конструкт снова растаял. То же самое произошло и с другими фигурами. Они пролетали несколько метров и таяли.
Для очистки совести каждую фигуру испытал дважды, не получив никакого результата. Можно, конечно, было попробовать напитать фигуры «мертвой» магической энергией, но у Натальи Михайловны я чётко разглядел «зеленое ядро» — клубок «живой» силы.