Не кляни Америку
- Да именно для меня. Я великий и герой. А потому свищу первый.
Бандит положил в рот два пальца, и издал квакающий звук. Спьяну громила разучился свистеть, и лишь глупо булькал. Но Матфей Абакан сделал вид что восхищается:
- О да! Какая мощь! Просто бьет по ушам!
- А чего ты ждал малявка! Когда свищу сотрясаются скалы, когда хохочу, убегают амбалы! - Неожиданно невнятная речь сложилась в рифму.
- Да у тебя я вижу талант. Ну ладно давай сделаем так. Твой горящий взгляд смущает меня, у тебя такие страшные глаза! - Абакан вылупил, и сам свои зенки.
Тот постарался еще более набычиться:
- Конечно! Передо мной трясутся враги!
Матфей еще более левым тоном добавил:
- Так вот что нам всем не помереть, тебе следует завязать глаза.
- А это еще зачем? - Великан глупо захлопал веками.
- Как ты не понимаешь! Тут вокруг одни твои друзья. И им страшно и больно, видеть твой взор невыносимо так ведь. - Абакан завелся словно будильник. Вообще в том чтобы рубить армию супостатов в капусту большого ума не надо. А вот для того... Вот например как Лиса и кот Базилио раскрутили Буратино, без всякого насилия, интеллект нужен воистину высочайший. Или подлость ниже не куда! Даже высокий ум не спасет от нижайшей подлости, если мышление излишне возвышено и лишено приземленности!
- Да Хиви-мамонт завяжи! - Стали подтрунивать его собутыльники. - Ведь это слишком на тебя такого глядеть! - Пьяницам хотелось нового развлечения кроме некоторые чувствовали, что этот плотный юноша готовит очередную пакость, а великан достал своей грубостью.
- Ну ладно! Если вы так настаиваете то с удовольствием! - Громила чуть нагнулся и ставший чернокожим попаданец с легкостью и изяществом накинул на него платок. Затем взял в руку тяжелую дубину.
- А теперь слушай свист бога!
Крепкий, размашистый удар кованой железом дубиной пришелся встык между виском и макушкой. Великан по хохот собутыльников рухнул замертво, откинув крупные с подковами на сапогах ноги.
Полковник Матвей лишь чуть-чуть не дотянул до убийства, впрочем, тут дело было не жалости, а в брезгливости, не достоин громила чести.
- Ну, как? Вы хоть что-то поняли?
- Не такая уж у мамонта прочная голова. - Глупо икнул один из любящих бандитизм и разбой пьяниц.
- И это верно! Ладно, можете обшарить громиле карманы, а я пошел! - Полковник Матвей, раскачиваясь, удалился. Он направился прямо к шатру атамана.
Правда, у входа склонили голову и старались хоть как-то придать себе видимость бодрости, два охранника. Они были трезвые, но уставшие, безуспешно боролись со сном. Правда, зачем лезть через вход, это лишнее, можно просто прислониться ухом к шатру и если повезет услышать что-то интересное. Атаман впрочем, молчал, видно не в его привычках разговаривать с самим собой. Потом, правда, его словно прорвало, ругнулся:
- Это ноющая рана меня достала! Не стоила так быстро скакать на таракане. Вот это воин был, настоящий демон. Попал бы в мою банду, то сделал бы правой рукой, а так ускакал. Странно откуда он! Может быть нанят эмиром?
Впрочем, что мне до этого. Приедет колдун и приготовит из крысо-медуз такое зелье, что мои солдаты станут непобедимыми. Вот тогда можно будет спалить пару-тройку городов в султана. А то возомнил себя великим, хочет править! Не дам я ему!
Последние слова, заставили попаданца Абакана призадуматься. Значит у них общие враги! Так не предложить ли этому главарю союз. Ведь Китч довольно умная бестия! И предложить что более крутое и масштабное, чем просто набег на города.
Мысли прервало другое замечание.
- Нет! Что-то слишком уж больно. Помоги мне Витту, прошу я тебя! - Последовало икание с добавлением, разлива Спинозы. - Впрочем, равнодушие к страждущим первый признак божественности! Может принести жертвы всем богам пантеона, как черного доброго, так и белого злого!
Тут его голос прервался. Воскликнул другой караульный:
- Нечистый в трансе...
Главарь тут как заорет:
- Я же забыл у нас, есть красивая белокожая девушка. Она способна повлиять на злых богов и вернуть мне здоровье. - Его голос окреп, затем громыхнул:
- Привести ко мне рабыню цвета молока.
Стража ринулась выполнять приказание. Атаман, судя по звуку, налил себе из большого кувшина вина:
- Странно кажется, кислит. Налью лучше мускатного рома, говорят, он дает силу.
Полковник попаданец слегка отошел от шатра и стал всматриваться в сторону лагеря, где обитали несчастные невольницы.
Полунагую девушку, отковали не сразу, было видно, красавица прихрамывает. Возможно, стала ножкой на острую колючку. Какая она дивная, кожа так и светиться. Но почему белый цвет считается символом зла? Скорее уж красный, обозначающий кровь, а это наоборот вносит в душу умиротворение.
Тут Абакана уколола вполне понятная ревность, что хочет сделать мерзкий разбойник с такой хрупкой и вместе с тем сладкой девушкой. Надо ему помешать.
Рабыню ввели вовнутрь, оставили ее в обществе атамана.
Юноша наклонился и разрезал шатер, затем незаметно проник вовнутрь. Руки уперлись в диван, сильно пахло спиртным и пряностями. Сам главарь, был также полуголый, немногим выше воплощенного попаданца. На сей раз его лицо без платка, казалось уродливым. Ожоги и шрамы исковеркали плоть, придав страшный и мезкий вид.