Мне нужен только Эл (СИ)

Александр Сергеевич Светловидов был просто счастлив. Он взял куклу себе и стал общаться с ней как с живой. А через полгода он представил своему другу Вите… красивого темноволосого мальчика.
— Знакомься, Витя, его зовут Мик! — просиял Светловидов. Мальчик, которому на вид было уже лет десять, улыбнулся во весь рот и сказал:
— Здравствуйте, я Мик Урри! Урри — это моя фамилия, потому что у всех есть фамилии. Свою я себе сам придумал, — уже серьёзно добавил мальчик. — А это Саша, — указал он на Сашу. — Он мой шеф, и я его во всём слушаюсь. И ещё я всё умею. Ну, так Саша говорит, — и посмотрел на Светловидова с таким обожанием, что у того аж слёзы на глаза навернулись.
— Надо подумать о рекламе, — сглотнув, сиплым от волнения голосом сказал Громов. — Я открываю свой бизнес.
***
— Если тебе так противно заниматься, — продолжал учить Сыроежкина уму-разуму Электроник, покончи побыстрее с занятиями и отдыхай. А ты только растягиваешь дела, в результате ни нормальной учёбы, ни нормального отдыха не имеешь. Чего ты улыбаешься, Сережа? Я серьёзно тебе говорю, — только сохранять строгий тон при виде счастливого лица своего хозяина Электроник не мог — уж слишком милым тот становился в такие моменты.
«Какой он строгий и серьезный! — восхищался про себя Сергей. — Настоящий взрослый и ответственный человек! А ведь когда я его нашёл восемь лет назад на помойке, думал, что кукла. Еле дотащил тогда, мне ведь тоже как раз восемь исполнилось. Эх, время, как оно быстро бежит!..»
========== 2. Жемчужина в куче навоза ==========
Восемь лет назад первоклассник Серёжа Сыроежкин гулял во дворе своего дома с друзьями-одноклассниками. Дом был относительно новый и, как многие новостройки имел огороженную охраняемую территорию. Он не относился к элитному жилью, и жили в нём самые обычные люди, но высокий забор с электронным замком и будка охраны позволяли детям гулять на придомовой территории одним. Многие ребята из его класса были также и соседями Серёжи по жилому комплексу, поэтому всё свободное время Серёжа с приятелями проводил на местной детской площадке.
В тот день Серёжа поссорился из-за чего-то со своим другом Макаром Гусевым, да так что дошло до драки. Макар был выше и сильнее Серёжи, и поэтому получив от него пару чувствительных тумаков и не имея возможности дать сдачи, Серёжа разобиделся на товарища и убежал с площадки. Домой идти не хотелось, и мальчик пошёл в одиночестве бродить по территории ЖК. В итоге сам не заметил, как оказался на контейнерной площадке. Мусор ещё не вывозили, помойка была переполнена, а около ограды валялось полным полно ненужных вещей, которые хозяева, видимо, считали ещё годными, но от которых, тем не менее, желали избавиться. Серёжа стал изучать чужой хлам чисто из любопытства — его семья хоть и была небогатой, мальчик ни в чём не нуждался. Он обошёл по периметру почти всю помойку, как вдруг его внимание привлекла кукла.
На вид совсем целая, она полусидела-полулежала, прислонившись к бетонной ограде среди каких-то ящиков и мешков. Серёжа подошёл поближе, отодвинул подальше мусор и стал рассматривать находку. Кукла была большая и отлично сделанная. Размером с пятилетнего ребёнка, все пропорции тела и черты лица были настолько реалистичны, что издали её вполне можно было принять за мальчика или девочку. Вблизи, конечно, под тонким слоем «кожи» проглядывались шарнирные соединения — кукла была подвижна как и настоящий ребёнок, а полуприкрытые веками глаза наоборот совершенно не двигались. В целом вид она имела такой грустный и одинокий, что Серёжа просто не смог оставить её (или его) одну. Пол кукла, кстати, тоже не имела, как будто была обычным пупсом, а не эксклюзивным реборном. В этом Серёжа убедился, заглянув кукле в голубые шортики, которые были на ней надеты. Одежда у неё была самая настоящая, человеческая, то есть детская — белая майка, шорты и кеды.
  
Серёжа вздохнул и сказал, обращаясь к кукле:
— Ну, всё, насиделся ты уже здесь, пойдём домой, а то простудишься, — и с большим трудом, взвалив тяжёлую игрушку себе на спину медленно поплёлся к своему подъезду.
— Сыроега! Ты куда удрал, я обыскался весь! — дорогу Серёже перегородил лохматый рыжий мальчишка, тот самый Макар Гусев, из-за которого всё и началось. Он забеспокоился, когда понял, что Серёжа убежал и не хочет с ними больше играть, и пошёл сам искать своего приятеля. — Кто это у тебя? — вылупился Макар, заметив тяжёлую Серёжину ношу.
Серёжа сначала насупился и не хотел отвечать — он был всё ещё обижен на друга. Но потом увидел, что тот за него беспокоится и даже искать пошёл, и всё-таки ответил:
— Это Эл.
— Кто?..
— Эл. Полностью Электроник. Я его на помойке нашёл, теперь он мой.
Раз пола кукла не имеет, а волосы у неё такой длины, что могут пойти и мальчику и девочке, Серёжа решил, что сам может определить её половую принадлежность — будет мальчик. Потому что с девочками играть скучно. И имя придумал — Электроник. Почему? Да просто слово красивое, «электроника». А поскольку это «он», то Электроник.
— Ты, Гусь, лучше помоги мне, — выдохнул уставший Серёжа. — Нет, Эла не трожь! Дверь открой, а то мне даже в домофон не позвонить.
Мать Серёжина, конечно, долго ругалась, что он с помойки домой всякую грязь тащит, и хотела игрушку у него отнять, но мальчик вцепился в неё мёртвой хваткой. Ну не драться же с ребёнком? А на следующий день, проснувшись рано утром, задолго до школы, Серёжа обнаружил, что Эла в его комнате нет. А он совершенно точно положил его на маленький диванчик рядом со своей кроватью. Даже пледом укрыл. Ну не мог же он сам уйти? Серёжа как ошпаренный вскочил и бросился в спальню к родителям.
— Где мой Эл?! — заорал он чуть не плача.
— Серёжа, успокойся, — родители спросонья испугались его крика. — Что случилось?
— Где Эл? Что вы с ним сделали? — продолжал кричать мальчик.
— Ты про эту грязную куклу? — поморщилась мать. — Неизвестно кто играл ей до тебя и какая на ней зараза. Я отнесла её на помойку.
— Как ты могла? Он мне нужен! — разозлился Серёжа и, как был в пижаме, бросился на улицу.
Родители его догнали только у самой контейнерной площадки. Он опять подобрал Эла и, злобно сверкая глазами на бессердечных родственников, поволок его домой. Теперь оставлять Элека, как он его иногда ласково называл, дома Серёжа боялся. Вдруг, пока он будет в школе, мать его опять выбросит? Поэтому на время уроков он спрятал Эла в квартире у Макара. Тот не возражал, дома у него днём всё равно никого не бывало.
На ночь Серёжа подвинул диванчик, на который уложил Элека, вплотную к своей кровати и заснул, держа его за руку. А наутро опять проснулся один. Больше будить родителей он не стал, а сразу бросился на улицу. Опять в одной пижаме, благо май месяц на дворе, не замёрзнешь за пять минут.
Мать чуть инфаркт не хватила, когда в семь утра в домофон раздался голос её сына: «Это мы!». Серёжа опять смотался на помойку и притащил эту рухлядь в дом.
— Может, оставим ему эту куклу, Надя? — вечером, когда Серёжа уже спал, родители сидели на кухне, пили чай и обсуждали странную привязанность сына к игрушке.
— Нет, Паша, — возразила мужу Серёжина мать, — я её видеть не могу. Она слишком реалистичная. Каждый раз вздрагиваю, когда Серёжа с ней обнимается. Пойми, она ж на труп похожа. Издали и вовсе не отличить. Другую ему купим, раз он вдруг в куклы играть надумал. А ты завтра отвези эту дрянь подальше на машине и выброси где-нибудь на свалке. Желательно прямо в контейнер.