Мне нужен только Эл (СИ)

— Около пяти миллионов, — выдал наконец профессор.
— Ч-то?.. — опешил Серёжа. Он догадывался, что сумма будет большая, но чтобы вот так… — Это же… Да наша квартира почти столько стоит!
— Тем не менее, люди покупают квартиры, и, заметь, большинство из них далеко не богачи, — пожал плечами Виктор Иванович. — Впрочем, если ты готов выплатить мне такую сумму лет, скажем, за десять, то почему бы тебе не купить нового гибрида? Сейчас я выпустил новую серию. В отличие от нулевых гибридов, трёх тысячные модели гораздо проще в эксплуатации — с ними несложно общаться, они быстрее и легче интегрируются.
— Я не хочу нового! — твёрдо сказал Сыроежкин, со всей силы прижимая к себе Электроника, который тоже вцепился в его руку. — Вы что, не понимаете? Мне нужен только Эл! Только с ним я счастлив! От вас требуется всего лишь починить его, к тому же — за огромные деньги! В чём проблема, профессор? — Сыроежкин отпустил Электроника, соскочил с кресла и вплотную подошёл к Громову. — Зачем вы мне пытаетесь втюхать другого гибрида? Или вам не по силам ремонт? — от злости на упрямого учёного Сыроежкин готов уже был его стукнуть. Он стоял, сжимая кулаки и в упор смотрел на профессора.
— Боже! Современная молодёжь напрочь лишена манер и не имеет никакого уважения к старшим, — покачал головой Виктор Иванович, а затем просто отвернулся от Серёжи и пошел обратно к своему рабочему столу — продолжать работать над новыми заготовками.
— Постойте, Виктор Иванович, — Серёжа сменил тон — он уже не злился, только просил. — Меня устраивает сумма, я согласен на любые условия, только почините его, прошу вас! Если есть ещё что-то, что я смогу сделать, только скажите! Кроме Эла я не приму никого.
— Хорошо, хорошо, я тебя понял, — смягчился профессор Громов. — Одних финансовых затрат действительно мало. С тебя ещё «лунная капелька».
— Лунная капелька? — Сыроежкин совсем растерялся. Уж не издевается ли над ним сумасшедший учёный (а в здравом рассудке Громова за последние полчаса Серёжа несколько усомнился)?
— Это название артефакта, как владелец гибрида ты должен о нём знать, — в голосе Громова слышалось явное удивление, мол, хозяин не в курсе очевидных вещей относительно своего гибрида, а ещё что-то требует. — «Капля», принадлежащая твоему гибридному ребёнку, захоронена здесь недалеко, между церковью и Большой Медведицей. Такие вещи должны лежать в земле, в наиболее благоприятном с точки зрения геомагнитных полей месте. Это своего рода кнопка перезагрузки гибрида, и найти её должен сам владелец. Иначе всё бессмысленно. Принесёшь её — я добавлю её в восстанавливающий раствор. Тогда хотя бы у нас появится шанс, что всё получится.
— Х-хорошо… — согласился Серёжа. — Но как хоть выглядит эта «лунная капелька»?
— Понятия не имею, — пожал плечами Громов. — Изначально это был кусок био-фарфора, из которого сделан твой Эл. Но, как ты знаешь, он имеет свойство меняться под воздействием информационного поля хозяина. В данном случае его хозяин — сама природа, и что уж она сотворила с «лунной капелькой», мне неизвестно. Единственное, могу сказать, она должна быть чем-то похожа на каплю и на Луну. Собственно, их так потому и называют, эти артефакты.
— Я принесу её, — сказал Серёжа. — Только дождитесь.
— Я-то что, мне спешить некуда, — решил внести ясность профессор, — но вот Электроник больше недели точно не протянет. Имей ввиду. Эй! Лопата в сарае, спроси Машу, — крикнул Виктор Иванович вслед убегающему Сыроежкину. — Проголодаешься — приходи!
***
Машей оказалась та самая «женщина с клумбами», в которой Электроник признал гибридного ребёнка. «Ассистентка профессора Громова», — представилась она. Потом проводила Серёжу к сараю, где хранился садовый инвентарь, выдала лопату и даже показала, где находится единственная в округе церковь. Саму церквуху Серёжа нашёл быстро — она стояла прямо на берегу озера, но вот где копать, оставалось загадкой. Большой Медведицы видно не было — ещё слишком рано. Единственное, чему обрадовался Серёжа, так это тому, что живут они в Москве, а не, скажем, в Питере или Мурманске — иначе из-за белых ночей и перманентной облачности никаких звёзд в ближайшее время он вообще бы не увидел.
  
Пока находился в вынужденном простое, Сыроежкин решил написать родителям, чтоб сегодня его не ждали — с Элом беда, и они задержатся у профессора на несколько дней. Затем прошерстил интернет на предмет этих самых лунных капель применительно к гибридным детям. Ничего не нашёл, разве что увидел как выглядит лунный камень, разновидность полевого шпата. С горя стал рассуждать логически — раз «капелька», значит штука маленькая, должна в руке помещаться. Но не совсем крохотная, иначе найти её вообще невозможно. И без острых краёв — капли жидкости образуются за счёт её поверхностного натяжения, следовательно, гладкие. «Похожа на Луну» — наверное, речь о цвете. Желтоватый? Беловатый?
С трудом дождавшись темноты, Серёжа принялся вглядываться в звёздное небо. Облаков так и не появилось, и Сыроежкин, в отличие от большинства сограждан, жаждавших, чтоб проклятая жара сменилась поскорее дождями, возблагодарил всех известных ему богов — семизвёздочный ковш нашелся без труда.
«Между церковью и Большой Медведицей», вопреки Серёжиным опасениям, оказалось не тоже самое, что «от забора до обеда» — место находилось приблизительно посередине песчаного пляжа у озера. И Серёжа принялся за дело. Землекопные работы для непривычного к физическому труду горожанина были занятием, мягко говоря, нелёгким — уже через час руки у Сыроежкина покрылись водяными мозолями, а спину нещадно ломило. Результатов, естественно, никаких. «Чёрт! Я же ведь не знаю, на какой глубине она закрыта! Ладно, спрошу утром у этого чокнутого, а то сейчас он меня ещё и не пустит, чего доброго…» — сетовал на свою непредусмотрительность Сыроежкин. «Эх, всего неделя, — думал, отбрасывая в сторону очередную лопату песка, Серёжа, — ты, главное, потерпи, Эл, я её найду. Обязательно!» Остановился передохнуть — приличная такая траншея получилась, ему по колено. Вроде бы он внимательно просматривал отвал, но нигде ничего, хотя бы отдалённо напоминающего лунную каплю, не видел. И Серёжа стал копать дальше.
***
— Даже не попрощался… — Электроник так и сидел в своём кресле, не в силах отвести взгляда от двери, за которой недавно скрылся Серёжа.
— Не переживай, мой мальчик, — профессор Громов ласково погладил Элека по волосам и улыбнулся, — просто он уверен, что скоро вернётся.
— Вы думаете, он вернётся? — с надеждой посмотрел на Виктора Ивановича Эл.
— Очень похоже на то, малыш. Но… ты понимаешь, что шансы твои невелики, даже если он что-то и найдёт? Я не хочу давать тебе ложную надежду…
— Понимаю, профессор, — кивнул Эл.
— Пойдём, Элек, здесь даже прилечь негде, а тебе надо отдохнуть, — Громов помог Электронику подняться и отвёл в дом, в свою комнату, и устроил его на большой кровати. — Полежи тут, Маша будет тебя навещать, принесёт ужин. А мне надо идти — работа.
Ужин Электроник проспал. Поднос с едой стоял на прикроватной тумбочке, в комнате Эл был по-прежнему один. «Я умру со дня на день, а с Серёжей так и не попрощаюсь», — Эл с тоской посмотрел в окно — уже совсем стемнело. Кое-как поднявшись на ноги, он, держась за стенки стал спускаться вниз.
— Элек, ты проснулся? — на первом этаже рядом с камином расположилась вся семья: профессор с Машей, пожилой мужчина, игравший днём в шахматы со своим молодым спутником, и, собсенно, сам этот молодой человек. Увидев спускающегося Эла, профессор тут же отставил в сторону чашку с чаем, который пил, и подбежал к Электронику.
— Я к Серёже пойду, — сказал Эл. — А то мало ли что… ну, вдруг он не успеет до того, как… Это ведь рядом, да?
— Элек ты не дойдёшь, — покачал головой профессор.
— Зато доедет, — подал голос молодой человек, Мик, как запомнил имя второго гибрида Электроник. — Эй, парень, если я тебя на байк посажу, не свалишься?