Мне нужен только Эл (СИ)

— Серёжа, успокойся, — Эл подошёл ближе и несмело обнял хозяина. — Это всего лишь школьный урок физкультуры, а не тренировка спецназовцев в приближённых к боевым условиям, — Эл почувствовал, как Сергей обнимает его в ответ, и улыбнулся. — Со мной всё хорошо.
— Хорошо, как же! — буркнул Серёжа. — Ты же упал! Хорошо ему… — потом вдруг отстранился от Элека, оглядел его критическим взглядом с ног до головы и сказал: — Раздевайся!
— Зачем? — удивился Эл. А потом, едва представив, что Серёжа увидит его без одежды покраснел так, что стал весь пунцовым.
— Как зачем? Осматривать тебя буду, — Сергей повернулся к комоду, где у него была аптечка, и стал доставать перекись, зелёнку, левомеколь, пластыри и марлевые салфетки. На всякий случай. — Вдруг ссадины какие. Давай-давай, не стесняйся, я тебя всяким видел, — подбадривал Электроника Серёжа, пока тот от волнения путался в застёжках и пуговицах.
Эл стоял посреди комнаты в одних трусах и неловко переминался с ноги на ногу, пока Серёжа ходил вокруг него и чуть ли не носом тыкался ему то в ноги, то в руки, то в живот.
— Ну вот! Что я говорил! — Сергей с мрачным торжеством на лице изучал колено гибрида. — Ссадина! И ещё одна! — он схватил Элека за локоть и развернул к себе. — Так оставлять нельзя, надо обработать.
Через несколько минут колено и локоть гибрида были обработаны антисептиком, а затем на них была наложена мазь с антибиотиком и всё это заклеено здоровенными пластырями, как будто под ними не пара ссадин, а рваные раны.
Сергей ещё раз внимательно осмотрел Эла на предмет повреждений, а потом обошёл его сзади и по-хозяйски стянул с него трусы.
— Серёжа! Что ты де…
— А это ещё что?! — Серёжа ткнул пальцем в красное пятно на левой ягодице Электроника.
— Я… я не знаю… А что там? — опешил от такой бесцеремонности Эл.
— Смотри, — Сергей дал ему маленькое зеркальце, чтобы он мог увидеть свой зад. — Болит?
— Нет…
— Эл, — Сергей был серьёзен, — падать на задницу очень опасно. Так можно сломать копчик!
— Но я не падал на задницу, Серёжа! — взмолился, уставший от осмотра и бесполезных на его взгляд перевязок, Эл. — Я упал на колено и чуть-чуть локоть задел.
— А пятно откуда? — не отставал Серёжа, всё ещё не давая Элу натянуть трусы обратно.
— Не знаю, ребята наверно…
— Что за ребята?! — выпучил глаза Сыроежкин. — Что они с тобой делали? Они тебя били? — на этот раз он взбесился по-настоящему. — Говори, кто это был?! — почти перешёл на крик Серёжа.
— Не били, — чуть не плакал Эл. — Никто меня не бил! Они просто трогали…
— Что-о?! — Серёжа схватился за голову — его Эла кто-то лапал. Надо узнать, кому эти лапы оборвать. Усилием воли он взял себя в руки и сказал уже спокойно: — Хорошо, Эл, я тебя не ругаю. Ты просто расскажи мне, как всё было. Подробно.
— Ладно, — Электроник посмотрел на своего хозяина с опаской и наконец натянул на себя трусы. — Только ты пообещай мне, что не будешь никому из них ничего делать. Плохого. А то не расскажу.
— Мм… договорились. Обещаю, — сцепив зубы процедил Сыроежкин. Всё же главное узнать правду, а уж как потом отомстить нахалам он придумает.
— Мы переодевались после физкультуры, — начал Эл, — почти все уже ушли домой, а я провозился, потому что помогал учителю собирать инвентарь. Ребята меня решили подождать. Чтобы вместе домой идти.
— Что за ребята? — Сергей, скрестив на груди руки, стоял напротив сидящего на кровати Эла и, прищурив глаза, смотрел на своего гибрида, который во второй день своего присутствия в школе умудрился вляпаться в какую-то пакость.
— Ну… те, кто знает, кто я. Твои друзья — Макар Гусев, Вова Корольков и Витя Смирнов.
— И что дальше было?
— Дальше… Дальше я стал переодеваться. А когда снял с себя спортивную форму, Макар подошёл и сказал, что он так близко никогда живого гибрида без одежды не видел. И спросил, можно ли потрогать. Ему интересно было, какая у меня кожа на ощупь. И вообще.
  
— Так… — Серёжа усилием воли подавил вспышку праведного гнева. — А ты?
— Я разрешил. Мне не сложно. К тому же им и вправду интересно было — гибриды — такая редкость…
— Им? Не только Гусю?
— Ну да, Вова с Витей тоже спросили разрешения.
— И как они тебя трогали?
— Просто трогали… Гладили, иногда чуть-чуть мяли и сжимали. Серёжа, они ничего плохого не сделали, мне совсем не больно было! — поспешил заверить хозяина Эл.
— И где они… тебя, — Серёжа тяжело сглотнул, в горле совсем пересохло, — трогали? За какие места?
— Так… везде, — неуверенно сказал Эл. Выражение Серёжиного лица его откровенно пугало. — Руки, ноги, живот, спину, грудь… лицо тоже, — Эл невольно провёл пальцами себе по губам.
— А пятно на заднице? — не унимался Серёжа.
— Ну тоже… я же не следил кто и когда… они обступили одновременно со всех сторон. Я не знаю, где чьи руки были, мне щекотно стало, я крутиться начал. А кто-то за попу щипнул. Вот и всё… Потом я оделся и мы домой пошли.
Эл вспомнил, как его задницу мяли чужие руки, а кто-то одновременно положил свою ладонь ему на член. Стало так сладко, что захотелось потереться о неё, и Эл непроизвольно двинул бёдрами. И тут его ущипнули за ягодицу — вот это было больно, но боль была такая… тоже сладкая, особенно в сочетании с поглаживающими движениями, которые он чувствовал в своём паху. Элек тогда даже застонал от переполнявших его новых чувств. Это здорово отрезвило Серёжиных приятелей — ссориться с Сыроежкиным из-за использования его гибрида неподобающим образом никому не хотелось. «Так, домой уже пора! — скомандовал остальным Макар, оттаскивая их в сторону. — Одевайся, Эл, ждём тебя на улице», — сказал Гусев, и вся троица покинула раздевалку спортивного зала.
— Знаешь что, Эл, — после минутной паузы сказал Серёжа. — Ты, пожалуй, был прав — учиться я сам должен. Всё-таки три года ещё впереди — не отправлять же всё время тебя в школу. Так что, всё — замены кончились. А ты завтра дома сиди. И это… если вдруг кто-нибудь посторонний когда-нибудь тебя трогать попытается, ты не разрешай. Лучше беги сразу и мне жалуйся. А ещё лучше — дома сиди, — повторился Серёжа. Очень уж это ему важным показалось — дома, оно безопасней. Во всех смыслах. — А гулять вместе будем.
Электроник на это только вздохнул — спорить с хозяином он не мог. И почему Серёжа сам не трогает его… так? Вот было бы здорово!.. Может, попросить его как-нибудь об этом? Но Эл стеснялся — всё-таки совсем наивным он не был и прекрасно понимал, что это почти тоже самое, что предложить хозяину переспать. А получить от Сергея отказ Элек до смерти боялся.
Серёжа в этом плане свои чувства так не рассматривал — хоть ему и часто хотелось прижаться к своему гибриду, и вообще затискать и зацеловать его, всё же он слишком хорошо помнил, что совсем ещё недавно Эл был беспомощным и во всём от него зависящим малышом. Ну как к такому всерьёз приставать?
***
А вечером, когда мать и отец были уже дома, позвонил классный руководитель, Семён Николаевич, и вызвал на завтра в школу не только Серёжиных родителей, но и самого Сергея. И… Эла. Когда вся семья в полном составе явилась в кабинет директора, кроме самой директрисы и Таратара, их ждал ещё один сюрприз — участковый уполномоченный полиции.
Оказалось, что каким-то образом до учительского состава и впоследствии до директора школы дошла сплетня о том, что в последние два дня Серёжа Сыроежкин в школу сам не ходил, а вместо него занятия посещал его двойник, и не просто двойник, а самый настоящий гибридный ребёнок. Так бы эта сплетня сплетней бы и осталась, если бы не досрочно проверенные контрольные и тесты, написанные на самый высокий балл, что для троечника Сыроежкина было совсем не характерно. Учителя сразу припомнили, что вёл себя в эти дни Серёжа странно — то есть тихо и спокойно, говорил со всеми очень вежливо и вообще был сам на себя не похож. Тогда Таратар позвонил Надежде Сыроежкиной и поинтересовался, действительно ли у них дома живёт гибридный ребёнок — точная Серёжина копия? Та отпираться не стала — всё равно шила в мешке не утаишь. И Таратар пригласил всё семейство в школу для профилактической беседы, потому как у него есть веские основания подозревать, что Серёжа отправил в школу вместо себя своего гибрида.