Гараж. Автобиография семьи
Александр Анатольевич Ширвиндт
Гараж. Автобиография семьи
© М. Ширвиндт, текст, фото, 2024
© ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», текст, 2024
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Предисловие
«Я тоже с вами надрался»
Михаил Ширвиндт
Что наша жизнь? Езда! Мы ездим после роддома в коляске, довольно быстро пересаживаемся на велосипед, далее – ролики, самокаты, скутеры, наконец – вожделенный автомобиль. Всё это перемежается трамваями, электричками, поездами, каретами с тройками, каретами скорой помощи, каталками… И заканчивается катафалком.
Когда мы задумывали эту книгу, то, конечно, не предполагали, что в ходе её написания подъедет катафалк. Мы начали её втроём, а завершили вдвоём. Ту часть, которая готовилась с участием папы, мы оставили такой, какой она и планировалась. Вторая часть посвящена ему.
Для моего YouTube-канала «Съедобное – Несъедобное» я снимал выпуски под названием «Гараж», где мы с папой и несколькими нашими товарищами встречали Новый год. Секрет популярности этих посиделок не только в узнаваемости персонажей, но и в достоверности: гараж настоящий, закуски из «Пятёрочки», хреновуха и гости свои, проверенные. В общем, сидели, как сидели бы и без камер: шутили, ели, пили, произносили тосты. Это и подкупало, особенно на фоне не меняющейся десятилетиями телевизионной новогодней эйфории в перьях. Зрители писали в комментариях, что они по нескольку раз встречали с нами Новый год – чокались и выпивали: «Мужики, я тоже с вами надрался!» Это ли не успех? Это ли не высшее признание? Отрывки из выпусков YouTube-«Гаражей» мы приводим в книжке, но вы можете найти и посмотреть видео целиком.
Для этой книжки в условном гараже решили собраться и мы с папой и мамой. Да, и с мамой. Хотя посиделки в гаражах – чисто мужское увлечение, шестидесятилетний стаж вождения автомобиля моей мамы позволяет ей с полным правом к нам присоединиться.
Транспортная тема остро стояла во всех семи папиных книгах, да и в моей – «Мемуары двоечника». Автомобили, автоприключения и автодружба оказались важной частью нашей жизни. Некоторыми эпизодами этого бездорожья мы хотим с вами поделиться.
Гаражи и гаражане
В гараже
«И на газету уже пошли яйца»
Александр Ширвиндт: Сколько бы я старчески ни говорил «а помните, а помните», никто ничего не помнит. Только вздыхают: «Не трогайте, парень в маразме, ему скоро 90. Но когда-то он был симпатичный и даже смешной». Так вот. А помните, был фильм «Гараж»? Для меня в нём написали роль. Элик Рязанов узнал, что в Голливуде кто-то из монстров собрал команду и сказал: «Месяц я буду снимать кино. Хотите участвовать, тогда с 5 апреля по 5 мая никуда не выходим из павильона». Это же было условием и Рязанова. А я выпускал спектакль в Театре сатиры. И «Гараж» для меня накрылся, что жаль. Роль сыграл Валентин Гафт. Зато теперь я не вылезаю из «Гаража», который снимает Миша.
Михаил Ширвиндт: Раньше зайдёшь, бывало, в гараж, а там на нескольких капотах – огурчики, колбаска… Усталые владельцы машин, вернувшись с работы, сидели и трепались: рассказывали байки и анекдоты. Это было настолько уютно и вкусно, что я, будучи ребёнком, дико завидовал. Думал: вырасту – обязательно буду делать так же.
Видеорегистратор
YouTube-«Гараж-2019»
Александр Ширвиндт: Это святая святых – гараж. Абсолютно достоверное предновогоднее счастье. Натуральный продукт. Это водка?
Михаил Ширвиндт: Хреновуха, я её сам делал.
А.Ш.: Сырки «Дружба», шпроты, чёрный хлебушек и крутое яйцо. 31 декабря в районе одиннадцати вечера мужики собирались здесь. Ты отколупываешь скорлупу и, к примеру, говоришь: «Слушай, вчера у меня жиклёрчик холостого хода засорился».
М.Ш.: В карбюраторе?
А.Ш.: Да, я на «Победе» ездил. А в это время разливают хреновуху, открывают шпроты и, конечно, плавленый сырок «Дружба». Я до сих пор, какие бы устрицы ни давали, считаю, что ничего лучше плавленого сырка быть не могёт. На, возьми, на хлебушек положи.
М.Ш.: Подожди, я расскажу про хреновуху. У нас программа «Съедобное – Несъедобное».
А.Ш.: Тут всё съедобное.
М.Ш.: Пока ты шелушишь яйцо, рассказываю рецепт.
А.Ш.: Я быстро шелушу, говори быстрее.
М.Ш.: Берёте водку или разбавляете спирт, кладёте туда хрен – почистили, и можно соломкой построгать. На глазок. Я добавляю ещё острый перец, чеснок, укроп. Всё, что есть в доме пикантное и пряное, можете туда побросать. И на пол-литра – чайную ложку мёда, чтобы адсорбировать…
А.Ш.: …дёготь.
М.Ш.: Две недели стоит, и получается вот это чудо, которое мы сейчас будем пить. Кстати, Илье Шпизу, снимающему нас, я однажды набуравил канистру такой хрени. Вообще, надо две недели настаивать, но он положил летом в багажник машины эту канистру и неделю ездил с ней по жаре. Она так настоялась! Это ноу-хау.
А.Ш.: Настаивайте «на багажнике».
М.Ш.: В Москве исчезли дворы. На их месте возникли парковки, и детям негде гулять. А двор дома моих родителей на Котельнической набережной никогда не будет уничтожен, потому что это не просто двор. Площадка с холмами, деревьями, скамейками и песочницами – это крыша одного из самых знаменитых в Москве гаражей.
Наталия Белоусова: Наш дом стоит на склоне горы у Москвы-реки, и крыша гаража находится на уровне следующей улицы, параллельной набережной. Гараж огромный, на сто машин. Но при этом всё-таки желающие попасть в него образовывали очередь. А самое лучшее место досталось, естественно, одному из авторов проекта нашего дома Дмитрию Чечулину. И вот не стало Дмитрия Николаевича…
А.Ш.: Эту историю я много раз рассказывал, но, поскольку, как было сказано выше, всё равно никто ничего не помнит…
Из бардачка Александра Ширвиндта
Мест в гараже было раз в тридцать-сорок меньше, чем желающих туда на чём-нибудь въехать. Поэтому при дирекции существовала гаражная комиссия. Учитывая контингент жильцов, можно себе представить её состав. Когда я пошёл на комиссию впервые, то подумал, что оказался на заседании Генерального штаба. Чином ниже адмирала никого, по-моему, там не было, или мне тогда с перепугу так показалось. Очередники тоже были не с улицы, и, естественно, мне не светило ничего и никогда, хотя я честно числился в списках жаждущих парковки многие годы. Жаждал парковки и Евтушенко.
Мы родились с Женей рядом, он 18 июля, я 19-го, матери наши служили в Московской филармонии и сидели в редакторском отделе друг против друга, дружили и завещали это нам с Женей. Попытки дружбы были: у меня есть несколько Жениных книг с лихими перспективными надписями, и однажды был произведён эксперимент совместного празднования дня рождения. В списках на возможность въезда в гараж наши кандидатуры стояли тоже почти рядом, но разница в весовых категориях была столь велика, а вероятность освобождения места в гараже столь ничтожна, что мне оставалось только вздыхать. Директор высотки Подкидов, очевидно, вконец замученный великим населением своего дома, проникся ко мне теплотой, и я с благодарностью вспоминаю его ко мне отношение. Подкидов и прошептал мне однажды, что умер архитектор академик Чечулин, один из авторов нашего дома, родственники продали машину, и неожиданно внепланово освободилось место в гараже и что вопрос стоит обо мне и Евтушенко. Я понимающе вздохнул, и мы с Подкидовым выпили с горя.
В этот критический момент появляется очень мощное по тем временам стихотворение Евтушенко «Тараканы в высотном доме». Тараканов в нашем доме действительно были сонмища – вывести их, как известно, практически невозможно, можно только на время насторожить, и Женино стихотворение потрясло своей бестактностью руководство дома и, конечно же, патриотически настроенную гаражную комиссию. Сколько ни разъяснял им бедный Евгений Александрович, что это аллегория, что высотный дом – это не дом, а страна, что тараканы – не тараканы, а двуногие паразиты, мешающие нам чисто жить в высотном здании нашей Родины, всё было тщетно: гаражная комиссия обиделась на Евтушенко, и я въехал в гараж. Вот как надо быть осторожным с левизной, если хочешь при этом парковаться.
