Частный детектив. Выпуск 5

— Да.
— Он в ящике моей тумбочки. И привези мне сухую одежду, не то к утру я схвачу воспаление легких.
Траккиа вышел из телефонной будки. Теперь он даже похмыкивал. И направился к рядам бочек. Где–то надо было пристроиться: в безопасности и, заодно, не теряя из вида яхту. В поисках удобной позиции он натолкнулся на Йонки.
— О, Боже! Я напрочь забыл о тебе…
Лишенный возможности двигаться, мычащий человек смотрел на Траккиа умоляющими глазами. Никки покачал головой.
— Извини, но пока не могу тебя развязать. Этот мерзавец Харлоу… вернее, молодой Макелпайн подстрелил Паули. Мне удалось спастись вплавь. Оба они вот–вот появятся на берегу. Харлоу, возможно, захочет проверить, здесь ли ты, и если не пойдет — поднимет, конечно, шум. А будешь на месте — решит, что ты обезврежен и выведен из игры. Когда они высадятся и уедут, возьмешь лодку и отправишься на “Шевалье”. Найди там какую–нибудь сумку, сложи в нее все бумаги из двух верхних ящиков. Не дай Бог, чтобы они попали в руки полиции! Твои дни тогда сочтены… Отвезешь в Марсель на моей машине и жди там. Если успеешь забрать бумаги, будешь чист как стеклышко. Харлоу наверняка не узнал тебя в темноте, а имени твоего никто не знает. Ты меня понял?
Йонки угрюмо кивнул и отвернулся в сторону гавани.
Траккиа тоже кивнул на прощание и поспешил укрыться за бочками, безошибочно уловив звук запущенного мотора. Вскоре действительно от “Шевалье” отвалила лодка.
Спустя какое–то время они подрулили к пристани: Первым на причал вышел Рори, не расстававшийся со своим пистолетом. Закрепив лодку, Харлоу помог Мари и сам выпрыгнул на берег. В одной руке гонщик нес ее чемодан, в другой держал пистолет.
Траккиа колебался, не устроить ли ему ловушку — тут же, в темноте, но потом благоразумно решил отказаться от этого намеренья. Он понимал, в случае чего — Харлоу не раздумывая будет стрелять и сразит наповал.
Никки не ошибся. Джонни действительно проведал Йонки, склонился над ним:
— Полный порядок.
Все трое проследовали к телефонной будке — к той самой, из которой недавно Траккиа звонил Джекобсону. Харлоу скрылся в кабине. Никки умел предугадывать. Прячась за бочками, он прокрался освободить приятеля. Сверкнул нож. Острое лезвие быстро расправилось с треклятой веревкой. Йонки засопел, приподнялся, неуклюже сел. Много бы он дал сейчас за возможность постонать. Страдальчески морщась, Йонки стал растирать затекшие кисти. Рори не слишком–то деликатничал с ним. Затем вызволившийся пленник не без содрогания избавился от печати молчания — отодрал с лица клейкую ленту и открыл уже рот, но Траккиа вовремя успел заткнуть готовый было извергнуться мутный поток мерзкой брани.
— Тсс! Они здесь, через дорогу. Харлоу говорит по телефону. Когда уберутся, я прослежу, уедут ли из Вандоля. Как только мы исчезнем из поля зрения, бери лодку и немедленно — на “Шевалье”. Иди на веслах! Совсем ни к чему Харлоу услышать мотор. Мерзавец может вернуться.
— Грести?.. Мне!.. — едва не взвыл Йонки. Он согнул и разогнул деревянные пальцы. Его всего колотило. — У меня руки омертвели…
— Так возвращай их к жизни! И поскорее! — жестко пришикнул Никки. — Иначе сам присоединишься к своим омертвевшим рукам… Ша! Вот он, вышел из будки! Замри. Уши у этого негодяя — за двадцать футов услышит, как падает с дерева лист.
Харлоу, Рори и миссис Макелпайн удалялись по улице, которая вела в город. Вскоре они свернули и скрылись за углом.
Траккиа сказал:
— Ну, двигай!
Он постоял, пока Йонки спустился к причалу, и направился за ушедшими. Держась на довольно почтительном расстоянии, Никки крадучись добрался до перекрестка. Осторожно выглянул — дальше был тупик. Его растерянность унял знакомый шум мотора “феррари”. Промокший до нитки Траккиа прилип к стене.
Промелькнув мимо, машина рванулась вперед по шоссе, просигналила левый поворот и взяла курс на север.
Траккиа немного помедлил и заторопился все в ту же телефонную будку. Снова пришлось ему ждать. Наконец в трубке раздался голос Джекобсона.
 
Никки сказал:
— Харлоу только что отбыл с Рори и миссис Макелпайн. Перед этим звонил — скорее всего, в Авиньон. Сообщить боссу, что везет его жену. На твоем месте, я б воспользовался черным ходом.
— Можешь не беспокоиться, — Джекобсон говорил очень уверенным тоном. — Я так и уйду. По пожарной лестнице. Вещи уже в машине, паспорта — у меня в кармане. Вот только прихвачу третий наш паспорт. Адье!
Траккиа повесил трубку. Он уже собрался выйти, как вдруг замер, обратившись в само напряжение. Большой черный лимузин с незаженными фарами бесшумно выскользнул из–за угла. Остановился неподалеку от причала. Ни синих мигалок на крыше, ни воя сирены. И, однако, не вызывало сомнений: это — полиция. Притом, выполняющая весьма особую миссию.
Так и есть — вышли четверо. В форме.
Траккиа до отказа открыл дверь, выключил свет, отступил в глубину кабины, моля Бога не быть замеченным.
Его не заметили. Четверо полицейских исчезли за бочками. Очевидно, в поисках связанного Йонки.
Действовали они быстро. Вновь появились. Двое светили карманными фонариками. У третьего было что–то в руке, но что именно — непонятно. Впрочем, Траккиа не пришлось слишком долго гадать, напрягая зрение: он и без того знал — обнаружены вещественные доказательства, с помощью которых Харлоу удалось нейтрализовать и лишить дара речи Йонки.
Полицейские посовещались между собой и гуськом устремились к причалу. Не прошло и минуты, как к “Шевалье” напористо заскользила двухвесельная лодка.
Подавленный Траккиа вышел из телефонной будки, только теперь поняв, что Харлоу звонил отнюдь не Макелпайну.
Когда постучали, Мэри переодевалась к обеду. Открыв, она увидела Джекобсона.
— Могу ли я с вами поговорить, Мэри? — спросил тот. — У меня очень важное дело.
Она посмотрела на него с некоторым удивлением, но в номер впустила.
Джекобсон плотно закрыл за собою дверь.
— Ну, и что же это за важное дело? — с вызовом бросила Мэри. — Это повод?
Джекобсон выхватил из куртки пистолет.
— Вынужден похитить вас… Я попал в беду и нуждаюсь в гарантии безопасности. Вы будете моей гарантией. Так сказать, заложницей, живым обеспечением. Возьмите с собой все, что нужно на сутки, и, пожалуйста, извольте отдать свой паспорт…
— Вы, простите, в трезвом сознании? — голос девушки был достаточно тверд, но в глазах колыхнулся страх.
— Меня следовало бы считать сумасшедшим, поступи я иначе…
— Но при чем здесь я!
— Попрошу без вопросов. Складывайте вещи! Мэри послушно достала из шкафа небольшой чемоданчик. Положив его на кровать, начала собираться.
— И все же, почему именно я? — недоумевала она.
— Потому что через час ваш возлюбленный Джонни Харлоу появится здесь… Вместе с вашей матерью. Она была моей заложницей. Теперь мне нужна другая. Мэри недоверчиво уставилась на него.
— Вы говорите, что Джонни…
— Да, да, — он нашел вашу мать! — В хрипоте Джекобсона было ожесточение. — Это искусный, коварный, хитрый и абсолютно безжалостный молодой мерзавец!
Мэри возразила:
— В ваших устах это звучит как похвала. Хотите, чтобы я стала восьмой?
— Что значит — восьмой?
— Арифметика! За семью всегда идет восемь. Жак и Гарри — два ваших механика в Марселе. Они слишком много знали. Плюс близнецы, которые слишком много узнали потом. Луиджи, отравленный цианистым калием. Младший брат Джонни — Джим, погибший на гонках в Испании. То же самое вы пытались проделать с Джонни. Во время заездов во Франции. У него есть фотографии, где видно, как вы ремонтировали сломанный рычаг подвески и тормозные штанги…
— О, Господи! — Джекобсон был потрясен. — Кто наплел вам всю эту чушь?
— Не чушь. Это правда. Мне рассказывал Джонни. Семь человек! Что вам стоит убить еще одного!? — трясущимися руками она попыталась закрыть чемодан. — Я восьмая, я знаю. Только знайте и вы, Джекобсон: Джонни Харлоу найдет вас даже на краю света!