Мир, где мне очень рады (СИ)

Та-а-ак… От босса что-то скрывают.
— Тулика, глаза не сломай. Будешь за моей спиной так смотреть на других и утаивать важную для меня информацию, я обещаю, что следующие два месяца ты в наказание вообще смотреть не будешь. Так что с ребёнком Мамонты? Давай, колись, я ваши задницы приютил, я закрыл глаза на то, что вы там филиал детского сада открыли, я просто обязан знать, что в голове у вас происходит.
— Просто Мамонта от этой темы становится слегка… депрессивной. Не надо поднимать эту тему, — начала было Тулика слегка напряжённо, но я перебил её.
— Ты видишь Мамонту здесь? Я, нет. Или может я теперь здесь лишний? Может за меня будете решать, что мне знать, а что нет?
— Нет, я… я имела виду другое… — начала тараторить она всё быстрее и быстрее. — Она просто тяжело перенесла это, очень плачет иногда. Я… я не хотела перечить вам. Я… я… я не утаиваю от вас ничего!
Последние слова она протараторила очень быстро и испуганно, словно я собрался её убивать. Я удивлённо моргнул, глядя на испуганную Тулику. Эта пышка, что обычно была довольно улыбчивой, представляла сейчас из себя перепуганную девку, что вот-вот свалится с лошади.
И только через пару секунд я заметил, как сильно сменилась обстановка.
Все практически разом примолкли, испуганно косясь на меня, словно я собирался мочить всех. Девушки замерли в сёдлах. И несмотря на то, что мы продолжали ехать дальше, они были словно истуканы; будто люди, боящиеся получить пулю в голову за лишний звук, но при этом не имеющие возможности спрятаться. А я даже голоса не поднял, тон не изменил.
И тут до меня дошло.
Аура.
Моя аура.
Я только что перепугал до усрачки всех своих людей.
Бля, серьёзно? Я давлю всех аурой?
Я не крутил головой, лишь боковым зрением отметил, что все испуганно переводят взгляд с меня на Тулику, словно боясь, что я сейчас наброшусь на неё в облике твари. Такое поведение было свойственно им, лишь когда опасность готова была порвать их на части в следующие несколько минут, и они не могли ничего с этим сделать.
Блин, это не круто! Совсем не круто! Если такая хрень будет происходить, то могут возникнуть проблемы. Страх не есть уважение в некоторых ситуациях. Сейчас меня уважают, потому что девушки правильные. Знают понятие о силе, товарищах, чести и так далее. Они видят во мне лидера (я надеюсь на это). Но страх это нахер смоет. Страх порождает зачастую и ненависть.
Да, прислушавшись, я понял, что источаю ауру, пусть и не могу сказать точно, какую именно. И ведь лишь потому, что недоволен. Практически малая часть негатива во мне вызвала ауру… Эм… Только я не понял, какую именно. Тяжёлую как у Клирии? Жажду убийства? Страха?
Как бы то ни было, так дело не пойдёт. Надо бы научиться это контролировать.
Как?
Ну, если это связано с эмоциями, то вполне логично, что надо контролировать эмоции. Подавлять и не давать им даже немного превышать предел. Какой предел? Предположу, что тот, который может вызвать у меня какую-то ответную реакцию.
Но не сейчас об этом думать.
— Тулия, — мягко сказал я, давя волну в себе. — Что волнует мягкую жопу Мамонты? У неё ребёнок же, все дела?
— Ну да… — промямлила она с опаской.
— Тогда? Ты знаешь, какое она положение занимает, верно? Мне нужно знать о ней всё, чтоб потом не было проблем с этим. Так что давай, колись. Я потом ещё и о вашем прошлом поинтересуюсь, раз такое дело.
А то потом начнётся: я не могу, в прошлом у меня было то-то, то-то и теперь я такое не делаю. Чтоб такой хуйни избежать, стоит сразу знать о них. Особенно среди высоких людей, что держат не последнее положение у нас.
— Ну… — как-то не очень уверенно начала Тулика. — Ещё давно она похоронила ребёнка. И теперь… может… несколько…
— Слишком сильно о нём беспокоиться, ты об этом, да? — сразу уточнил я.
— Верно. Ей тяжело это далось, она до сих пор иногда плачет и… Для неё этот ребёнок многое значит. Сейчас она чувствует безопасность как… — она оглянулась.
— Как многие из вас?
— Верно. Не совсем безопасность, в конечном итоге мы иногда погибаем, как сейчас… я не имею в виду, что это ваша вина! — тут же поспешила она сказать, хотя я даже не обратил на это внимание. И на «вы» сразу перешла.
  
— Я понял, — слегка улыбнулся я.
— Так вот… Просто сейчас слишком спокойно, и многие хотят не упустить момент, чтоб стать матерью. Потом такого момента может не выдаться.
— Почему?
— Постоянные войны, сражения, нас убивают, мы убиваем, на наши деревни иногда в отместку нападают. Гибнут дети, в основном маленькие, и не знаешь, когда придёт следующая беда. Среди нас не мало тех, кто потерял ребёнка. Их убивали при нападениях, некоторые получали по животу и теряли так. Многие из нас теряли детей, но Мамонта слишком сильно это переживает. А тут…
— Как в масле, — закончил я за неё.
— Э? — не поняла Тулика.
— Спокойно. Подходящее место, — перефразировал я.
— Да. Спокойно. Никто не нападает, есть шанс вырастить детей до того возраста, когда они смогут уже немного думать, есть что кушать, есть крыша над головой. Можно сказать, идеальные условия. А в караул и на патрули можно и с животом походить. Даже есть мужики. Многим то всё равно, перед кем ноги раздвинуть, хотя приятно, когда есть муж. Каждая сейчас пытается урвать своего.
— В смысле, не по любви, а так?
— Любовь? — казалось, что такая глупость поразила Тулику. — Практически все хотят найти себе тёплое гнездо, где смогут жить. Главное, чтоб мужик приносил деньги, не бухал и не бил. Ну и чтоб не страшнее бревна и по чистоплотнее болотной кикиморы. Потому большинство целят именно на городских, у кого дом, у кого надёжность, чтоб после контракта было куда и к кому прибиться в мирную жизнь. Ну там домохозяйка, готовка, ребёнок, трахаться.
Вот тебе и воительницы. Сами мочат всех, включая детей, насилуют, грабят, убивают, но при этом хотят ребёночка, о котором будут заботиться. Я… не знаю, диссонанс у меня здесь небольшой.
Хотя чего уж я туплю. В конечном итоге большинство хочет одного и того же — жить. Просто жить и радоваться тому, что им нравится.
— А вы? — осторожно спросил одна из наёмниц.
— Что, я?
— Ребёнок? Хотите ребёнка? — поддержала её другая. Я прямо вижу, как навострились их уши.
— Ну… я не думал ещё об этом, — честно признался я. — В смысле, я хочу ребёнка, хочу семью и так далее, но как-то не до этого сейчас.
— Да вы семьянин оказывается, — захлопала одна из окружающих меня девушек глазами.
— А девочку или мальчика? — тут же уже рядом пристроилась другая.
— Ну… девочку, наверное… — пробормотал я неуверенно.
— Девочку? А как же наследник? — удивилась одна.
— Успеет ещё наследников настрогать, — отмахнулась другая. — А вот девочку… это потому, что вам надо кого-то защищать?
— В смысле? — не понял я.
— Ну как же, — поддержала другая. — Маленькая такая, милаха, расти будет, будете оберегать её как герой, косички заплетать. Милота-то какая!
— А мальчишка всегда помощник! Лишняя пара рук. Будет тоже видеть героя в нём, повторять за ним, как за наставником. Это круто и тоже мило. Воспитывать парня круто.
— Не милее, чем дочка, которую защищает отец. Особенно такой. Типа рыцарь такой! Она: папочка, спаси меня от паука! А он хоп, и спасает её, подхватив на ручки.
— А сын, наоборот, призовёт его, и они вместе его победят! Рука об руку, отец и сын!
Пока девушки делились хором своими влажными фантазиями, я предпочёл помолчать и не говорить, что если там будет паук, то это детям придётся меня спасать, а не мне их.
И пока я отмалчивался, меня неожиданно спросили.
— А кого вы хотите видеть своей женой?
Это было столь неожиданно, что я растерялся. А девки замерли, явно желая услышать мой ответ. А какой ответ я дам на это? Что кому присуну, та и будет женой? Ага, это будет наитупейшим ответом, что я только могу дать. Обожаю, как раз мой вариант.