Мир, где мне очень рады (СИ)

Чудовищное… правда именно это слово я проглотил.
Она кивнула, словно мои слова были ответом на её вопрос. Однако боюсь, что мы оба имели в виду совершенно противоположные по смыслу вещи.
Клирия ещё несколько секунд разглядывала моё лицо, после чего слегка повернула голову в бок.
— Здесь слишком холодно.
— Тебе холодно?
— Нет, мне жарко. На улице холодно.
— Ну… — я оглянулся. — Как бы… сейчас почти зима здесь, разве нет? Снежок вон валяется.
— Вы абсолютно правы, — кивнула Клирия.
Тогда я тупой. Нет, я не тупой, кажется… до меня доходит то, о чём говорит Клирия.
Блин, до меня со страшной силой доходит то, о чём сейчас говорит Клирия!
Матерь божья, может нам здесь ещё на недельку остаться?
— Вы выглядите встревоженным, — заметила мисс тьма.
Мне стало очень неспокойно в душе.
Отчего?
Не нравится, в какую сторону это всё двигается.
Я хочу, чтоб с Клирией было всё хорошо, включая её душевное состояние. Однако опасаюсь, что мои действия сейчас трактуются не так как мне бы хотелось. Мне кажется, что Клирия поняла их именно так, как они и выглядят со стороны. То есть не очень.
Однако скажи Клирии сейчас, что она не так всё поняла, что восприняла мои поступки неверно, что я делаю это не из-за симпатии к ней, а пытаюсь таким образом вернуть её в строй, Клирия вполне возможно может вернуться к тому состоянию, в котором пребывала. В лучшем случае. В худшем, всё станет ещё хуже.
Ведь сейчас же она вроде как немного оживилась даже.
Мне не хочется врать ей, не хочется обманывать и использовать. Однако мне не хочется делать ей ещё больнее.
Вот и думай — играй в эту игру, давая ей купаться в иллюзии, или скажи правду и рискуй кинуть её на дно отчаяния. Ложь во спасение или же правда с шансом коллапса? И вообще, как она воспринимает мои действия? Может ей плевать вообще на это?
— Вставай, а то простынешь, Клирия-тян, — встал я и помог ей подняться, потянув за руку.
Ладно, это бессмысленно. Ни то не выбрать, ни то не выбрать. Единственный вариант, который я вижу — спустить всё на тормоза. Сейчас она отойдёт немного, остынет, обдумает и поймёт, что всё это несерьёзно и ей нужен кто-нибудь другой.
Или же не отойдёт и у меня будут проблемы.
Однако этот вопрос я, пожалуй, задвину на тот момент, когда он меня тронет. Сейчас гадать бессмысленно, а волноваться тем более.
— Вы встревожены, — повторила Клирия.
— Ну… есть такое, — немного согласился я. — Клирия, ты меня слегка тревожишь.
— Вы обо мне беспокоитесь? Это мило с вашей стороны, — её лёгкая улыбка тронула уголки губ.
— Ты действительно в последнее время не в себе, — сказал я настойчиво.
— Я понимаю ваше беспокойство. Уверяю, что это временно. Мне просто нужно время, чтоб собраться мыслями и… понять кое-что, — ответила спокойно Клирия.
— Понять что именно?
— Многое. Я хочу многое понять, поэтому мне нужно немного времени, если вас это не затруднит.
— Не затруднит, — с готовностью ответил я.
Меня что угодно не затруднит, если ты вернёшься в строй, Клирия. В пределах разумного, разумеется.
— Благодарю вас. Ваша помощь неоценима.
— Без проблем, Клирия… И раз уж мы разговариваем так лампово, хочу спросить, почему ты ко мне на «вы»? Ты же даже старше меня на добрые сотни лет.
— Не знаю, Мэйн, — похлопала она меня по плечу. — Вы есть вы. Не более. Мне приятно знать, что есть тот, кто выше меня.
— Почему?
— Наверное это потому, что так я могу переложить всю ответственность, как бы жалко и глупо не звучало из моих уст подобное. Мне приятно думать, что в случае чего найдётся тот, кто сможет подставить мне плечо. И если я не смогу что-то сделать, всегда будет тот, кто окажется сильнее.
— Да ты просто взвалила на меня ответственность! — ужаснулся я.
— Именно это я и сделала, — улыбка ещё раз скользнула по её губам. — А теперь идёмте. Девушки уже приготовили кушать.
— Ты аж отсюда чувствуешь это? — удивился я.
— Я много чего чувствую, Мэйн.
Это уж точно.
Клирия луковица. И даже не из-за того, что она жрёт лук. Просто каждый раз ты узнаёшь о ней что-то новенькое. Например, то, что она боится ответственности. Так устала пытаться и терпеть неудачи, что готова переложить ответственность на другого и идти за другим, чтоб хоть немного почувствовать себя в безопасности.
  
И знаете что? Да мне пох, я точно так же люблю делать, хоть сейчас мне и не на кого переложить ответственность, что несколько печалит меня. Но как-нибудь уж справлюсь.
Ко второй половине следующего дня наша команда наконец перешла горы, добравшись до границы, где снег сменялся травой. Погода была как обычно — в лучших традициях пасмурности и безнадёжия, когда о солнце можно только мечтать. Серо и тоскливо, всё, как любят депрессивные люди. Здесь уже пахло привычным лесом, травами, которые за время моего отсутствия успели заполнить каждый грязный кусок земли зеленью, и цветами. При этом насекомых практически не было, что меня обрадовало больше всего.
Мы спустились в лес и остановились на привал только когда небо стало уже тёмно-красным. А на следующий день вновь двинулись в путь, уже практически спустившись со склона и оставив горы позади. Здесь была знакомая природа, обычные деревья вперемешку с хвойными, такими родными.
Мы двигались уже по знакомым дорогам, которые казались мне такими старыми. Сразу нахлынуло чувство ностальгии, которое накатывает на каждого, кто вернулся туда, где давно не был. Всё вроде такое знакомое, но в то же время будто бы новое. Блин, обожаю это чувство возвращения домой.
Всё это время, пока мы ехали, девчонки весело между собой общались, обговаривали свои планы на будущее и даже делили мужиков. Один раз дошло до того, что они ввязались в драку между собой, защищая честь своих мужчин.
Так и чесался язык сказать, что должно быть наоборот.
Помимо этого, я как раз смог испытать собственные силы, когда разнимал их. Скажем так, труда у меня это не составило. Хотя набросься сразу обе на меня, пришлось бы, наверное, немного попотеть. Но так как они знали, кто здесь главный, ничего подобного не произошло.
Ещё полтора дня по дорогам, которые стали куда более оживлёнными, и вот мы уже перед городом. Вернее, перед дорогой, что вела к городу. В отличие от объездной, по которой мы двигались до этого, эта была вытоптана до такого состояния, что её можно было назвать даже гладкой.
Ну или это магия.
И если до этого мы ехали по дороге, где встречались люди, и она казалась мне дико оживлённой, то эта вообще была просто автострадой. Здесь постоянно ездили телеги, ходили путешественники и проносились кареты.
— К лету она всегда оживает, — объяснила Тулика, увидев моё удивление. — Просто до этого вы то в университете были, то ездили в горную империю. А до этого город ещё не отстроился до таких размеров, чтоб вызвать к себе приток людей.
— Да я это понял, просто… слегка непривычно эти места такими оживлёнными.
— Это да, — кивнула она. — Когда мы только приехали, перед вашим поместьем располагалась небольшая деревня и хибары нечисти. Сейчас же тут крупный добротный городок, что стал самодостаточным. Круто, да?
— Круто, — кивнул я. — А как дела с нечистью? Люди с ними ладят?
— Да как сказать, — улыбнулась она неловко. — Стычки бывают, чего отрицать, однако люди столько пережили вместе с нелюдями, что как-то уже и притёрлись. Как в первую зиму голод прошёл по этому месту, так они сразу и сплотились, лишь бы выжить. Беда объединяет, — хихикнула она.
— Это точно, беда заставляет держаться всех вместе. Или общий враг.
— Как голод, — сказала она, словно давала правильный ответ.
— Да, как голод, — кивнул я.
Уже к вечеру мы подъехали к городу. В прошлый раз мне удалось посмотреть его только изнутри, потому было интересно, как он выглядит, если заезжать в него снаружи.
Первое, что бросилось в глаза — здесь не было каменных стен. Просто самый обычный добротный частокол, что окружал город от леса. Плюс просека до самого частокола, чтоб уменьшить вероятность, что кто-то проберётся незамеченным к забору. Вообще, я знаю, почему так сделали. Город постоянно растёт, и по сто раз возводить каменные стены — это просто издевательство. Не говоря о затратах. А тут частокол сдвинул и всё.