Мир, где мне очень рады (СИ)

Прямо идиллия. Хотя, как обычно, из всего этого выбивалась только Клирия.
Она отошла в сторонку за небольшой бархан, села в снег и молча глядела по направлению к королевству на лес, что начинался там внизу. Словно спряталась ото всех.
— Будешь долго сидеть на снегу, письку отморозишь, — сказал я, подходя к ней.
Клирия практически сразу подняла на меня взгляд, но не было в нём… искорки, если так можно выразиться. Просто взгляд, словно стекло; одно стёклышко голубое, другое тёмно-красное. Однако хоть такая реакция была куда лучше, чем ничего. На девушек она, например, вообще не реагировала.
— Вы заботитесь о моём здоровье, это мило с вашей стороны. Особенно забота о такой интимной части тела, — спокойно ответила она, вновь переведя взгляд на лес.
Я пристроился прямо в снег рядом с ней.
— Чо как, Клирия? Чо грустишь в последнее время?
— Не грущу, Мэйн.
— То есть я слепой?
— Нет. Боюсь, вы не совсем верно интерпретируете моё поведение, — ответила она.
— Тогда… просветишь меня о своём поведении? Ну там может есть справочник по Клирии или ещё чего? — предположил я. — Может быть инструкция там…
— Сомневаюсь, что по мне напишут справочник или инструкцию, Мэйн.
— А вот зря. Потому что твоё состояние нихрена непонятное. Ты сейчас просто выпала из реальности, когда нам нужны люди. А объяснения этому нет.
— Я в этой реальности, Мэйн.
— Вот нихера! — Я схватил её за щёки и весьма грубо повернул её наглую морду к себе. — Даже сейчас я жду по несколько секунд, прежде чем ты ответишь.
— Я прошу прощения, — с трудом выговорила она из-за сдавленных щёк, смотря на меня спокойным взглядом.
Да, спокойным, но не тем, которым она смотрела раньше. Не вижу в ней той искорки, той чёрной жизни, что готова была испепелить любого, кто окажется с ней рядом. Аура вокруг есть, а внутри пусто. Ей просто плевать, даже если я её прямо здесь изнасилую.
Эх, Клирия, душа пустая башка тупая, что ж с тобой твориться-то?
Я внимательно вглядывался в наглые пустые глаза Клирии без тёмной искорки, что обычно была в них, после чего вздохнул. Отпустил лицо, правой рукой поправил её волосы, убрав несколько непослушных локонов с её лица за ухо.
— Расскажешь, что тебя волнует, Клирия-тян? — спросил я как можно ласковей. — Ты уже несколько дней сидишь вот так. Раньше бы ты тут всех гоняла и в хвост и в гриву, заставляла бы работать, следила бы за порядком, а сейчас просто сидишь и смотришь в одну точку.
— Я немного задумалась, Мэйн.
— Немного? Насколько немного? — издал я смешок. — Ты уже на протяжении полутора недель так себя ведёшь.
— Тогда я много задумалась, — не моргнув глазом ответила Клирия.
— Ты из-за того, что случилось?
Молчит. Молчит как партизан.
Так, что мне там советовали? Думаю… пойдём по самым безопасным для меня пока вариантам.
Я подсел поближе. Даже в таком состоянии её аура действовала без каких-либо изъянов, от души одаривая меня тяжёлым чувством опасности. Вот лучше бы её чувство это притупилось, серьёзно. Но я собрал всю волю в кулак и всё же выдержал это нелёгкое испытание, которое предоставила мне жизнь.
Мы просидели так минут пять, прежде чем я вновь сделал попытку разговорить Клирию.
— Клирия-тян, давай сыграем.
— Во что вы хотите сыграть, Мэйн? — поинтересовалась Клирия без интереса.
— Я буду задавать вопросы, а ты будешь говорить, насколько близок я к правде.
— Вы имеете виду игру «тепло-холодно»?
— А ты знаешь такую игру? — удивился я.
— Я же родилась в вашем мире, если вы помните, — заметила Клирия. — Фотография является свидетельством того.
— Понятно, но… погоди, почему тебе сейчас двадцать? — нахмурился я.
— Боюсь, что нет, мне тридцать пять.
Я тупо уставился на неё, пытаясь подобрать правильное слово, которым было…
— Чо? Тридцать пять? Ты чо такая старая? Я же думал, что тебе двадцать, двадцать пять. И… тебе сейчас должно быть разве не сорок? — посмотрел я на неё. — Это мне было, получается… двадцать, потом ещё двадцать в земле… Ну да, тебе должно быть где-то сорок пять плюс-минус.
  
— Да, я понимаю ваше удивление, но я успела умереть за это время. Другими словами, девушка, которую вы знали в детстве, умерла.
— Воу… но ты же здесь, — потыкал я ей в щёку пальцем. — А значит не умерла.
— Да, душа прежняя, а вот оболочка другая, — кивнула она.
— И? — подначил я её продолжать.
Клирия внимательно посмотрела мне в глаза, после чего устремила свой взгляд вдаль.
— В пять лет меня, к сожалению, закинуло в этот мир обратно. Иногда такое случается. Я прожила ещё пять лет здесь, после чего меня столкнули с лестницы, и я сломала себе шею.
— За что? — поинтересовался я.
— О, меня посчитали воровкой, — поморщилась она.
— И ты…
— И я была воровкой. К сожалению, без божественных сил я хочу кушать. Это огромный минус человеческого тела. Меня убили, и я переродилась вновь. Сейчас мне тридцать пять.
— Ты выглядишь моложе, — недоверчиво оглядел я её. Даже ещё раз потыкал её в щёку. Да ну, лет двадцать, серьёзно.
— Благодарю вас, но мне действительно тридцать пять.
— Ты старше меня, — пробормотал я. — Обидно…
— Я старше вас, если брать наш возраст без очищения, как минимум на десятки сотен лет, Мэйн. Так что я очень стара. А вы очень молоды. Мне тридцать пять. А вам двадцать пять.
— Охренеть… как же ты хорошо сохранилась в свои тридцать пять, — тыкал я в неё пальцем. — У тебя хорошая наследственность?
— Нет, у меня осталась божественная частичка. Слишком мало, чтоб использовать, но достаточно для таких особенностей. Прекращайте в меня тыкать пальцем.
— Тебе не нравится?
— Это странно.
— Я странный.
— Я вижу.
— Но я могу тыкать тебя и в другие места, — сказал я и тыкнул её в грудь.
— Я знаю. Я уже убедилась на собственном опыте, что вы можете тыкать как в другие места, так и другими частями тела, — невозмутимо ответила Клирия.
— Как-будто что-то плохое, — возмутился я. — Знаешь ли, такое тыканье — лучшее, что случается в жизни.
— К сожалению, я не могу ни опровергнуть, ни подтвердить это суждение. Я слишком была пьяна, чтоб сейчас сказать, лучшее ли это, что случилось со мной в жизни или нет.
— И… как ты? Ну, я тоже ничего не помню. Но как ты себя чувствуешь?
— Хотите знать, как я отнеслась к сексу с вами и не считаю, что меня использовали? — спросила прямо в лоб Клирия, заставив меня смутиться.
— Ты… практически всё правильно поняла, — кивнул я. — А ещё, как ты… ну… после того, что случилось между нами на горе.
— Всё в порядке, Мэйн. Что случилось на горе, осталось в прошлом. Насчёт секса, это всего лишь секс, не более. Не беспокойтесь об этом.
Если девушка говорит не беспокоится, то самое время беспокоиться. Вот я прямо чувствую, что именно всё упирается в тот секс. Если с горой понятно, без шансов и так далее, то здесь какая-то недосказанность. Может ещё раз её… ну… чпокнуть? Хотя нет, ну нахуй такое, нужно другое решение.
Я внимательно посмотрел на Клирию, но та лишь вновь отвела взгляд, словно несильно-то и желала налаживать контакт с внешним миром. Словно она пыталась закопаться поглубже в себя и больше никогда оттуда не вылезать. Нет уж, так не покатит, Клирия. Я всё равно тебя вытащу на свет божий.
— Знаешь, тебе идёт разный цвет глаз, — сказал я, начав новую атаку.
— Идёт? — нейтрально спросила она, практически безразлично.
— Ага. Необычно выглядишь. Особенно с этой белой чёлкой.
— Проявляется моё «я». Частично. Та малая часть, что ещё сохранилась во мне.
— Знаешь, а тебе идёт это твоё «я». Вот не могу сказать, как, но едва заметно это изменило тебя, — решил я сделать ей комплимент. Ведь комплименты всем нравятся, верно? Особенно тем, кто их до этого особо и не получал. — Мне нравится. Да, ты мне нравишься такой, это я могу сказать точно.
И не успел я понять, что только что сам сказал, как Клирия в мгновение ока повернула голову ко мне, взглянув чуть ли не в саму душу.