Поцелуй темного фэйри
– Вот и гляньте, этирн Риберн, вам же за это платят? Узнайте, кто из колдунов пересекал тогда границы города, и сразу станет ясно, с кем мы имеем дело. Если этот колдун еще жив, мы просто вызовем его повесткой в суд, и он не посмеет отвертеться. Вряд ли ему захочется провести остаток дней на свинцовых рудниках.
– А если он давно мертв?
– Тогда вам придется повозиться, – в голосе префекта послышалась насмешка, – но я уверен, вы справитесь. Ведь на кону ваше повышение и поступление вашего сына в элитную академию боевых магов, не так ли?
Высокий силуэт этирна Риберна склонился в низком поклоне. Даже я сообразила, что последние слова префекта были предупреждением, но вот о чем говорили эти двое, я так и не поняла. О каком фейри упоминал этирн Аранкарн? О Райзене? Вроде речь шла о некой девчонке, но дуэргар был единственным фейри в Брингвурде – я сама его сюда притащила. А если нет? Я же о нем ничего не знаю!
Фигуры на крыльце сдержанно попрощались, префект скрылся в помещении, аккуратно прикрыв за собой дверь, а его собеседник, надвинув на лицо капюшон, зашагал по дороге как раз в ту сторону, куда собирались и мы.
Все это время Райзен прижимал меня к стене своим телом, и я слышала, как колотится его сердце, отдаваясь мне в грудь барабанной дробью. Но когда мужчины на крыльце разошлись, дуэргар шевельнулся, и я почувствовала, как изменилось его дыхание. Только что оно было размеренным и глубоким, а уже в следующий момент он выдохнул так, будто бежал все это время.
– Кажется, этирн префект только что объявил охоту, – пробормотала я, пытаясь освободиться.
– Объявил? – дуэргар уткнулся носом мне в макушку и шумно втянул в себя запах моих волос. – Охота уже идет, неужели ты не поняла, о ком они говорили?
– О вас? – я заглянула ему в лицо.
– Нет, милая, речь шла о тебе.
Он произнес это странным тоном, как будто знал обо мне некую истину, которая все это время лежала на поверхности, а все проходили мимо, и никто не замечал.
– Обо мне? – повторила я, сглатывая вставший в горле комок.
Здесь, в густой тени, отбрасываемой стеной, я не могла различить выражение его лица, но глаза мужчины светились двумя тусклыми желто-зелеными огоньками, как у кота. Они будто прожигали меня насквозь, я даже ощутила странный жар, поднимавшийся откуда-то изнутри. Но я же помнила, что глаза у него черные и непроницаемые, без белков, похожие на два осколка гранита.
– У вас глаза светятся, – прошептала я, не в силах отвести взгляд.
– Я знаю, – в темноте блеснули его клыки.
Твердые ладони Райзена скользнули вдоль моего тела. Одна вниз, будто невзначай ложась на ягодицы, вторая вверх, уверенным жестом зарываясь в волосы на моем затылке. Я не успела ни испугаться, ни возмутиться, как губы дуэргара накрыли мой рот. Моя рука взметнулась сама собой, желая наградить нахала звонкой пощечиной, но он перехватил запястье и пригвоздил его к стене, одновременно с этим слегка укусив меня за губу. Я резко вскинула колено, но и тут он оказался быстрее: отпустил меня и шагнул назад, не сводя с меня лихорадочно блестевших глаз, в глубине которых пульсировал пугающий желто-зеленый огонь. Теперь он стоял так, что свет от факелов на городской стене падал прямо ему на лицо, позволяя разглядеть каждую черточку.
– Сладкая, – сказал он, медленно проводя пальцем по своим губам.
Я невольно повторила его жест. Ноги дрожали, колени ослабли до такой степени, что мне пришлось опереться о стену, но больше всего меня поразило то странное ощущение падения, которое я испытала, когда губы дуэргара коснулись меня. Как будто мы вместе рухнули в бездну и летели, кружась, словно в водовороте, пока он не отпустил меня.
Никогда прежде я не испытывала ничего подобного, хотя уже не раз целовалась с Ларсом. Но его поцелуи были спокойными, вежливыми и даже какими-то родственными, как будто меня целовал отец или старший брат. От них не перехватывало дыхание, не начинало бешено биться сердце и уж точно не подкашивались ноги. А еще от них не кружилась голова и не плыла земля под ногами.
В полном смятении я уставилась на Райзена, пытаясь сообразить, что он сделал со мной.
– Это какое-то колдовство? – сглотнув, спросила я.
Взгляд дуэргара переместился на скромный ворот моего платья, под которым колотилось сердце.
– Нет, это просто магия, – усмехнулся мужчина, и его клыки сверкнули в свете факелов, – магия плоти.
Я смутилась, когда поняла, о чем он говорит. Опустила глаза и стянула ворот под его прожигающим взглядом, а потом тихо проговорила:
– Я знаю, что таким, как вы, чуждо все человеческое, и чувства тоже. Но сегодня я осталась без отца и без дома, и мне грозит арест. Если вы можете мне чем-то помочь – помогите. Если нет, – тут мой голос сорвался, – я постараюсь сама выбраться из города.
Я надеялась, что тень от стены хорошо скрывает мое лицо, и дуэргар не видит слез, невольно выступивших у меня на глазах. В ожидании ответа я так сжала кулаки, что почувствовала, как ногти входят в ладони.
Райзен несколько минут молча смотрел на меня, я уже начала бояться, что он так ничего и не скажет. Потом вздохнул, почесал подбородок, зачем-то посмотрел на небо и только после этого поинтересовался:
– И куда же ты пойдешь?
– Буду искать того колдуна, о котором сказал отец.
– Не колдуна, мага, – поправил мужчина и опять придвинулся чуть ли не вплотную.
Я настороженно затаила дыхание, но он только поддел пальцем коралловое ожерелье, украшавшее мою шею, и пару секунд пристально разглядывал его.
– Такой сильный артефакт с замкнутой системой мог сделать только очень опытный маг, а не колдун – это точно. Но я сомневаюсь, что этот маг получил свой диплом в Королевской Академии, здесь совсем другие плетения, древние, похожие на те, что используем мы.
– И что это значит? – я осторожно отстранилась и выдохнула с облегчением, когда дуэргар остался стоять на месте.
– Это значит, что нам нужно найти ночлег и обсудить дальнейшие действия. Маги-дознаватели уже пущены по твоему следу – и не только по твоему. Там, в доме, остались следы моего пребывания и остаточный магический фон. Они поймут, что ты ушла с фейри. Это отягчающее обстоятельство, ты это знаешь? – он опять усмехнулся, как будто все происходящее было для него всего лишь игрой.
– Знаю.
– Тогда идем, ты обещала мне гостиницу.
Он протянул мне руку и, не дожидаясь ответа, ухватил за ладонь.
– Сладкий цветочек, – услышала я в темноте тихий смешок и невольно поежилась. От тона Райзена у меня внутри что-то сжалось, и легкое головокружение заставило на мгновение прикрыть глаза и крепче ухватиться за мужскую ладонь.
Глава 6
Миновав несколько поворотов, мы вышли на небольшую площадь, расположенную перед Восточными воротами. Я их сразу узнала по двум гигантским статуям, отлитым из бронзы еще во времена прежнего короля. Статуи эти, уже позеленевшие от времени, изображали покровителей Гленнимора: бога морей Ллира и богиню плодородия Керидвен.
Массивные, обитые железом створки ворот были сейчас наглухо замкнуты, а вот маленькая дверца стражницкой оставалась приоткрытой, и из нее на каменную мостовую падал тусклый свет. Я различила приглушенные голоса и смех. Судя по всему, стражники проводили время за игрой в карты.
– Где гостиница? – шепнул дуэргар мне в самое ухо. От его горячего дыхания, задевшего мою щеку, по спине пробежали мурашки.
– Надо пройти вправо, – тихо ответила я и пошевелила рукой, надеясь, что Райзен ее отпустит, но он только крепче сжал пальцы.
– Идем.
Мы молча прокрались мимо ворот, причем у меня от страха даже ладони вспотели. Я все думала, а вдруг сейчас кому-то из стражников придет в голову выглянуть наружу? По нужде сходить или просто воздухом подышать? Любая случайность могла оказаться роковой, а мы вместо гостиницы – в застенках брингвурдской тюрьмы.
– Вот она! – я с облегчением ткнула пальцем в угол двухэтажного дома, на котором болталась вывеска, едва слышно поскрипывая от ветра. – Это гостиница. Но как вы туда войдете? Вас же увидят!