Кэтрин, принцесса Уэльская
Это означало, что леди Елизавета Боуз-Лайон из старинного аристократического рода потомков королей Шотландии оказалась идеальной парой для второго по старшинству королевского сына Альберта, герцога Йоркского, известного в семье под именем Берти и со временем коронованного как Георг VI [7]. Союз вышел замечательный, ибо Елизавета придавала недостающей силы заикающемуся и болезненно робкому принцу, что только и позволило ему выступить спасителем монархии после кризиса престолонаследования 1936 года и сделаться светочем надежды в годы Второй мировой войны [8].
Что до Кейт Миддлтон, то её предки были преимущественно представителями рабочего и среднего классов. Встречались среди них и шахтёры, и плотники, и батраки, чья жизнь близко не походила на её собственное благополучное детство. Однако присутствовали в её генеалогическом древе и представители истэблишмента, вплоть до Уильяма Петти Фитмориса, графа Шелбурна, англо-ирландского государственного деятеля из вигов. Именно он в бытность премьер-министром Соединённого Королевства в 1783 году успешно договорился с Джорджем Вашингтоном о заключении мирного договора, положившего конец Американской войне за независимость ввиду отказа Британии от притязаний на восстановление утраченного контроля над североамериканскими колониями. Когда Кейт в 2011 году вышла замуж за принца Уильяма, времена яростного неприятия королевской фамилией браков своих отпрысков с кем-либо извне высших аристократических кругов давно канули в Лету, однако от подчёркнутого внимания к факту её происхождения из «простонародья» это невесту не избавило. Так или иначе, она сделалась Её королевским Высочеством Кэтрин, герцогиней Кембриджской, ибо по случаю свадьбы Уильяму был пожалован Елизаветой II титул герцога Кембриджского. Затем 9 сентября 2022 года она стала всего лишь десятой с 1328 года принцессой Уэльской, когда её муж Уильям был произведён в принцы Уэльские его отцом Чарльзом III сразу же по восшествии на престол. Этот титул традиционно присваивается супруге прямого наследника британского (а ранее английского) престола и подразумевает, что его носительнице суждено стать следующей королевой-консортом Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии.
Глава 1
Счастливое детство
В детстве мы проводим много времени на улице, вот я и пристрастилась к прогулкам.
Преображение Кейт Миддлтон в герцогиню Кембриджскую и далее в Её королевское Высочество Кэтрин, принцессу Уэльскую, было воистину выдающимся эволюционным явлением по чьим угодно меркам. Родись она пятьюдесятью годами ранее, проделать столь сказочный путь ей было бы не дано. Пусть природа и не наделила её уникальной по миниатюрности ножкой, на которую только и налезает хрустальная туфелька, однако во всём остальном её история вполне может претендовать на звание осовремененного ремейка сказки о Золушке.
Кэтрин, конечно, не была затюканной бедной падчерицей злобной мачехи, да и феи в крёстных у неё не было, однако взлёт её выдался феерическим. Родилась она холодным зимним днём 9 января 1982 года в Королевской больнице графства Беркшир в Рединге. Крещение своего первого ребёнка её родители Майкл и Кэрол благоразумно отложили до лета, и своё имя Кэтрин Элизабет Миддлтон получила 20 июня 1982 года в старинной второразрядной приходской церкви Св. Андрея в Брэдфилде, Беркшир [9].
Тем летом на топе хит-парадов был сингл Адама Анта Goody Two Shoes [10], гремевший из окон радиофицированных авто по всей стране. Писком женской моды были «силовые костюмы» с накладными плечами вкупе с пышно-взбитыми причёсками, вступавшими в резкий контраст с забранными в хвосты на затылке гривами мужчин в классических джинсовых па́рах. В новостях первая в истории Британии женщина-премьер и лидер консерваторов Маргарет Тэтчер купалась в лучах славы в свете только что одержанной победы над Аргентиной в скоротечной войне за Фолклендские острова, невзирая на то, что годовая инфляция (9,1 %) и безработица (свыше 3 млн) побили все рекорды.
Посреди всех бурлений на Флит-стрит, где в ту пору находились редакции большинства национальных газет, их сотрудников более всего и, можно даже сказать, маниакально занимала одна-единственная история, а именно вот-вот грядущее появление на свет первенца принца Чарльза и принцессы Дианы. И ровно в срок, 21 июня 1982 года, королевская чета приветствовала появление на свет светловолосого малыша весом семь фунтов и полторы унции [11].
Принц с принцессой смотрелись истинным олицетворением счастья на ступенях частного крыла им. Линдо лондонской больницы Св. Марии в Паддингтоне, вот только истине это не соответствовало. Диана до сих пор не отошла от болевого шока, поскольку роды прошли крайне тяжело, и ей даже потребовалась стимуляция, поскольку боль от затянувшихся предродовых схваток, по её словам, «становилась непереносимой». «И всё это под каждодневной неотступной слежкой за мною со стороны, как мне казалось, всех и каждого», – сетовала она [12]. Через несколько дней, предварительно согласовав всё с Её Величеством, принц и принцесса объявили, что нарекли своего сына Уильямом Артуром Филиппом Луи. Новорождённый стал вторым по очерёдности престолонаследником.
Никаких стальных заграждений с толпящимися за ними фотографами возле больницы при выписке оттуда Кэрол Миддлтон с новорождённой Кэтрин, которых отец семейства Майкл отвёз прямиком домой, не наблюдалось, однако ребёнком она была для своих родителей ничуть не менее долгожданным и драгоценным. Отец с матерью у яркой и миловидной девочки были людьми трудолюбивыми и успешно шли в гору по ступеням служебной лестницы в бурно растущей отрасли, коей представала в ту пору гражданская авиация. Когда Кэтрин было около двух лет от роду, её отец Майкл получил серьёзное повышение и занял руководящую должность в диспетчерской службе авиакомпании British Airways. Единственной засадой оказалось то, что работать ему на этом посту предстояло в аэропорту Аммана, столицы Иордании [13]. Однако перспектива заполучить столь выгодный контракт сроком на два с половиной года манила, и Миддлтоны решили смотреть на предстоящий выезд на Ближний Восток как на увлекательное приключение. В итоге, взвесив все за и против, Майкл и Кэрол решились сняться всей семьёй с насиженного места и с головою окунуться в жизнь экспатриантов.
Шаг этот был весьма смелым, поскольку Иордания как раз вошла в полосу политической нестабильности. По всей стране происходили волнения, а в столице так и вовсе массовые протесты, инспирированные студентами Ярмукского университета. Все эти громкие призывы положить конец бедности и обуздать инфляцию угрожали стабильности власти короля Хусейна. Он хотя и был конституционным монархом, а не абсолютным, как его соседи-шейхи, сохранял за собою значительные властные полномочия и по части законодательства, и по части его приведения в исполнение, – и, как показала практика, всегда был готов ими воспользоваться для устранения угроз своему режиму [14].
Хотя зарплату Майкл, как топ-менеджер, получал достойную, да и подъёмные по случаю релокации получил приличные, уровень жизни семьи Миддлтонов был не слишком высоким. С мая 1984 года они арендовали скромную виллу с тремя спальнями за £300 в месяц в изящном квартале Ум-Утхаина района Захран в западной части Аммана, где после их отъезда разместилась педиатрическая клиника. Пребывание там было для семьи «очень счастливым временем», несмотря на крайнюю занятость Майкла весьма ответственной работой в British Airways. Однажды даже на рождественские каникулы ему пришлось остаться в Иордании, отпустив Кэрол с малолетними дочерьми Кейт и Пиппой домой в Брэдфилд Саутэнд в Беркшире.