Осень бедствий (СИ)

- Что случилось?
- Вы позволите?
Девушка прошла к креслу для посетителей, села. Тоже - как приучили. Примерно на половину сиденья, спина прямая, хотя и не напряженная, ноги поставлены под углом девяносто градусов к полу, ступни и колени сдвинуты. Руки вольно лежат на коленях, ладонь на ладони.
Никаких «нога на ногу», никаких «разваляшек» в кресле, дамская сумочка отправилась на спинку стула. Все это спокойно, непринужденно, словно так и надо.
Виктор Иванович смотрел с немалым изумлением.
Обычно Яна даже не садилась, а металась по кабинету, пока не выбьет, что надо. Более того, она никогда не ходила в юбке! Да он и представить себе не мог ничего подобного!
А шея?
Оказывается, у его сотрудницы не только попа есть, но и шея, и подбородок, и ресницы...
Слов не было.
- Я... да, позволяю.
От неожиданности мужчина даже «петуха» дал, сам от себя такого не ожидая. Выглядел Виктор Иванович для своих лет очень неплохо. Ездил на охоту, бегал на лыжах, регулярно посещал спортзал и недостатка в хорошеньких девушках не испытывал.
Средний рост, поджарая фигура, благородная проседь в темно-русых волосах, серые глаза - что еще надо мужчине для успеха?
Ах да.
Деньги. Но это ведь тоже было!
А на Яну не действовало. И сейчас мужчина испытывал... неловкость?
Определенно.
Как-то не так себя вела девушка, неправильно.
- Виктор Иванович, к сожалению, я должна уволиться.
Рот у мужчины открылся. Потом закрылся - и несколько минут Виктор Иванович выглядел как филиппинский долгопят. Выразительно вращал глазами и открывал-закрывал рот.
Потом поинтересовался:
- И куда уходишь?
- Виктор Иванович, вы меня сразу отпустите - или попросите две недели отработать? - Анна решила не отвечать на неудобный вопрос.
- Тебя Мишка переманил? Измайловский?
- Меня никто не переманивал. Я собираюсь поменять профессию, - вежливо ответила Анна.
- Ты поэтому выглядишь, как училка?
- Мой внешний вид не является предметом обсуждения, - чуть жестче отрезала Анна. Вот еще не хватало!
А как она должна ходить?
Как рабочий - в штанах?
Как девица легкого поведения - в юбке, которая ничего не прикрывает? Видела уже такое на улице. Даже смотреть неприятно.
- Да чего ты! Давай я тебе зарплату подниму на... двад... на пятнадцать процентов! Оставайся!
Анна покачала головой.
- Виктор Иванович, к сожалению, это не решит моих проблем. С вашего позволения, я напишу заявление сегодня.
Мужчина нахмурился.
- Если решила - отговаривать не буду. Но ты зря. Надумаешь - приходи обратно, обговорим условия, - прошедшийся по телу Анны липкий взгляд четко намекал, в какой позе будет происходить обговаривание.
- Я запомню ваше любезное предложение. С вашего позволения.
Заявление Анна написала еще дома, сверяясь с образцами. А как?
Вдруг она писать не умеет как местные?
Хотя что-то она все равно сделала неправильно, Виктор Николаевич смотрел на несколько каллиграфически выписанных строчек, словно чудо увидел.
Ой!
Анна только сообразила.
Яна же ТАК не писала! У нее почерк был хуже, и вообще, она бы написала все прямо здесь. Но...
Дело уже сделано. Осталось разве что подписать и дату проставить.
Виктор Иванович нахмурился, но расписался.
- Завтра-послезавтра отработаешь, потом свободна.
- Благодарю вас.
- За расчетом послезавтра подойдешь.
Анна встала со стула, чуть склонила голову.
- С вашего позволения.
И вышла за дверь.
Виктор Иванович проводил ее задумчивым взглядом.
Вот не знал, что Янка и так умеет! А смотрится...
Королевна!
Невольно вспоминались старые фильмы о жизни аристократов, Джен Эйр и почему-то Анна Каренина.
Виктор Иванович перевел взгляд на бумагу.
Да, почерк!
Быстрый, изящный, с завитушками... он достал заявление о приеме на работу - и нахмурился.
Заявления он распечатывал на принтере, Яна вписала только фамилию - имя - отчество, паспортные данные и расписалась. Быстро, небрежно - ничего общего с этой... восточной каллиграфией.
Не хотела?
Или... сняла маску?
 
Подпись, вроде, та же самая. А почерк другой...
Но как держится! Виктор Иванович покачал головой.
Потом представил такую Яну - с ружьем, склоняющую голову к прикладу... и почувствовал внезапное... вдохновение.
Однако...
А может, еще и не уволится?
  
Глава 6
 
 
 
Треплются их отрепья
 
Всюду, где небо - сине,
 
Всюду, где Бог - судья.
 
 
Не подозревая о мыслях своего начальника (почти бывшего) Анна зашла в небольшое кафе.
«Кофейня».
Анна прошла внутрь, огляделась.
Маленькие столики, диванчики и стулья, длинная стойка и барные стулья...
Естественно, Анна заняла маленький столик в углу. Там она могла видеть всех, а вот на нее почти не обращали внимания.
Полистала меню, наугад выбрала кофе и пирожное, и принялась листать газету.
Училка...
А может, и правда?
Анна вспомнила свою гувернантку, госпожу Славскую. Ольга Валентиновна обладала манерами королевы, взглядом голодного василиска и добротой аспида. Анна себя такой не считала.
Но... а чему ее учила Ольга Валентиновна?
Да именно этому!
Манерам, этикету, следила за рационом, за занятиями... может Анна так поступать?
Чисто теоретически - да. А практически?
Если ее наймут.
Быть гувернанткой?
Обслугой?
Анна покусала губу. С одной стороны - она не представляла себя в подчиненном положении.
С другой - а что она еще умеет? Да и учитель - не слуга. Жаль, не все господа были с этим согласны.
Но кто мешает Анне развернуться и уйти?
Она действительно практически ничего не умеет. А работать в тире...
Может, стоит попробовать? Что она теряет?
Но... оружие, это - не ее.
Анна подумала и принялась листать газету.
Объявления «требуется гувернантка» попросту не было. Были вакансии воспитателя. Причем, как для отдельного человека, так и для группы лиц.
Были объявления агентств по найму.
Было объявление, которое также заинтересовало Анну. Музыкальный центр набирал преподавателей, а играть и петь она все же умеет...
Но есть и минус.
Вряд ли произведения этого мира совпадают с произведениями ее мира. С нотного листа она сыграет, а если и запись нот не совпадет?
Яна-то музыкальную школу не заканчивала...
Как тут оправдываться? Что делать?
Оставить для начала, но...
Анна машинально ковырнула ложечкой пирожное, положила кусочек в рот.
И скривилась.
Тесто клеклое, пирожное несвежее, крем... за такой крем надо вешать!
Нет! Это слишком милосердно!
Накормить им повара - пусть помрет в страшных мучениях!
Кофе, как ни странно, оказался приличнее пирожного. Анна сделала пару глотков, потом заметила потеки на чашке, и скривилась еще сильнее.
«Жалобная книга» - подсказала память Яны. Или позвать администратора. Не хотелось ни того, ни другого, но есть ВОТ ЭТО?
И платить деньги, которых и так не особо много?
Даже не в деньгах дело.
Из Анны старательно выбивали непокорность, собственное мнение, характер - все то, что по мнению матери, было не нужно женщине.
Анна была идеальной дочерью, женой, матерью, тихой, безропотной, скромной, покорной... а что требуется от нее здесь и сейчас?
То же самое?
Но...
Глаза жома Тигреныша были хорошо памятны Анне.
Опять молчать?
Опять все терпеть, опять глотать обиды? Или попробовать встать, расправить плечи - и... ладно! Рявкнуть у нее не получится, но хотя бы настоять на своем? Сможет она справиться с подобной ситуацией?
 
Надо попробовать.
Анна подошла к стойке.