Осень бедствий (СИ)
Анна написала трогательное письмо отцу, умоляя забрать ее из Эрляндии. Дескать, надоело, умирает от тоски, погибает во цвете лет, вся в слезах, вся в печали...
Петер снизошел и разрешил дочери приехать.
И на первом же балу та произвела фурор.
Ради себя Анна не дернулась бы. Так дальше мать бы ее и топтала.
Но ради ребенка?
С которым неизвестно что сделают?
Могли и отнять, и отдать на воспитание, и... да, и удавить в том числе. Разные слухи ходили. Младенцы - существа хрупкие, вот так, не досмотрят за малышком, а тот и задохнется в колыбельке. И позора нет, ребенка-то нет...
ЕЕ ребенка!
И Анна блистала. Она была великолепна, она сделала все, чтобы затмить Аделину, и ей это удалось. Илюшка во многом поспособствовал. Подговорил своих друзей, знакомых - и Анна ни единого танца не стояла на месте, к ней постоянно подходили, ей говорили комплименты, ей улыбались, ей льстили - и Анна отвечала там же. Светилась от счастья...
Результат?
Гнев матери.
«Вы не умеете вести себя в обществе, дочь моя. До лета вы останетесь в Эрляндии, а дальше будет видно!».
Отец впервые попробовал отстоять дочь - к немалому ужасу последней. Еще бы!
Она беременна, и останься Анна при дворе...
Девушка бросилась в ноги Петеру.
Хотела рассказать все - Илья отговорил. Пришлось отцу преподнести другую версию событий. О своей симпатии Анна рассказала, не скрывая. Умолчала о ее последствиях.
Петер задумался.
Дочку он любил, но спорить с женой? Страшновато...
Анна предложила сама альтернативный вариант. Она уедет в Эрлянлдию, а любимый папенька поможет Илюше с карьерой. Может, тогда маменька посмотрит на него более благосклонно?
Отец подумал и согласился.
Анне было восемнадцать лет.
Туда, в Эрляндию, приехала сестра Ильи. Вдовая и бездетная. Старшая сестра.
Лебедева, Ирина Ивановна.
Она быстро стала любимой компаньонкой великой княжны, благо, штат слуг был невелик, всего восемь человек, не считая приходящих, она принимала роды, и ей же отдали ребенка.
Правда, записали его на Анну.
Воронова Анна Петровна - мать.
Кто догадается, что это та самая Анна?
Обошлось это в несколько украшений, которые Анна (будем называть вещи своими словами) украла у матери. И не жалела. Все равно мать, дорвавшись до короны, обвешивалась побрякушками, как сорока-маньяк. Она и не помнила всего, что у нее есть, просто ей нравилось, что в гардеробной стоят несколько шкатулок с драгоценностями, ее это радовало. Анна и улучшила момент, и взяла пару колец и заколок попроще.
Малыш, получивший имя Георгий Ильич Воронов, отправился с любящей тетушкой в столицу. Вскоре туда приехала и сама Анна.
Видеться почти не получалось. Разве что мельком, мимоходом, Ирина Ивановна узнавала, куда отправлялась императорская семья, и держалась на пути следования.
Пару раз Анне удалось подержать на руках своего сыночка, всего пару раз.
Карьера Ильи шла вверх, он был уже майором, еще немного, и влюбленные могли разговаривать с родителями Анны.
Или - не могли?
Яна видела память Анны. Да, для нее Илья был и оставался благородным героем. А для Яны?
Было у девушки подозрение, что предприимчивый тор воспользовался случаем. Понятно, что хлопот с императорской дочкой не оберешься, но он сделал выбор. И получил свой выигрыш.
Ребенок?
Ребенок пристроен, да и не болит у мужчин так душа, как у женщин. Сколько раз бабы на этом попадались?
Ах, я беременна, ах, я положу ему на колени дитятко, ах, его сердце обязательно растает...
Ага, надейся и жди.
При виде красного орущего червячка в пеленках (еще и гадящего с завидной регулярностью) у мужчины просыпается не любовь, а желание сбежать куда подальше.
К примеру - охотиться на мамонта на крайнем Севере. Или на носорога на крайнем Юге. Это уж потом, как с ребенком можно будет разговаривать, играть, как он начнет выдавать что-то осмысленное...
Там возможно пробуждение инстинкта. А пока это личинка человека?
Нет!
Вот и у Ильи таких восторгов не возникало. Видели-то девушки одними и теми же глазами, а вот истолковывали все по-разному. И Яна не видела у Ильи в своих воспоминаниях дикого восторга от отцовства. Скорее радость, что все так разрешилось.
Да и письма...
Много не напишешь, поэтому Илья писал их на адрес сестры. Ей же Анна отдавала и свои письма.
Страстные, горячие, искренние. А вот его...
«Душа моя тоскует в разлуке, как цветок без солнца...»
Сравнения затасканные, фразы избитые... так не пишут любимой. Так пишут лишь бы отписаться. Хотя Яна может быть и несправедлива. Может, там действительно любовь.
Но...
Стреляйте, убивайте... не верилось!
А потом все полетело кувырком.
Проигранная война с Ифороу сильно ударила по реноме Петера. Потом покушение, в результате которого погиб дядюшка Петера - великий князь Василий. Погиб не один, с супругой, великой княгиней Ольгой. Бомба не разбирает, кто там, где там...
Потом по стране прокатилась серия терактов, стачек, забастовок...
Следующим и последним пунктом стала война с Борхумом.
Для себя Яна перевела так.
Сначала Япония (Ифороу - тоже было островным государством), потом оживились революционеры, потом подключились немцы. Соседушки, чтоб их там!
Первую войну Петер проиграл с треском и блеском, потеряв Валенские острова. В результате, недовольны оказались моряки, рыбаки, да вообще - все население.
После возмущений стало ясно, что торы смертны так же, как и жамы, а поймают ли убийцу? Это еще вопрос!
Убийцу великого князя Василия не поймали, как не старались. Или - просто НЕ старались?
Потом активировался Борхум.
Яна видела это глазами Анны. Госпитали, в которых бывали Аделина с дочерьми, милосердная помощь раненым... и - отец.
Который устраивает балы, который ничем сильно не обеспокоен...
Мать твою так!!!
Собака страшная, ты царь - или погулять вышел?!
Чисто для справки - Вторая Мировая война. Вот Яна не могла представить товарища Сталина - на балу. Работающего по четырнадцать, восемнадцать, двадцать часов - могла. А вот танцующего, гуляющего, стреляющего по воронам в парке - да, было у Петера и такое развлечение, история повторялась, не могла!
Война - это промышленность!
Заводы, фабрики, бюджет, бумаги... это адова каторга руководителя.
Поесть и то некогда!
А уж все формальные обеды, и мероприятия...
Ах, организовали санитарный поезд, на паровозе которого расписались все великие княжны.
Ах, они бывали в госпитале...
Да толку-то!
Без них бы еще госпиталь и лучше работал! Это как президента на объект загнать, козе понятно, что работа встанет! Его ж принять надо, пыль в глаза пустить, начальству засветиться...
Людей лечить?
Смеетесь, что ли?
Очки надо зарабатывать, перед начальством прогибаться! А люди и так не подохнут, они у нас крепкие!
Тем более, ни к чему серьезному девиц и так не допускали, наверное, чтобы не угробили людей. Нет, Яна была решительно против таких мероприятий.
Что может сделать великая княжна во время войны?
Да что угодно!
Была и такая императрица - Елизавета, и Екатерина, а княгиня Ольга, если кто помнит, вообще лично на поле боя явилась. И не постеснялась.
Христианство там, всепрощение... древлянам расскажите, ага?
Ладно, ядом плеваться можно долго. И Яна с удовольствием бы это проделывала. Еще и мишень повесила.
Знаете - почему!?
Да потому, что о ситуации в стране Анна (ОВЦА!!!) не знала ничего!
Даже не так.
Попросту - НИЧЕГО!!!
Когда была война с Ифороу, ей было двенадцать лет. Тут понятно - гувернантки, хорошие манеры, да и родителям сильно не до детей. Как могла цветочно-гувернанточная барышня самостоятельно разобраться в политике? Газеты, что ли, читать? Так во-первых, они все врут, а во-вторых, девочке и того не давали.