Осень бедствий (СИ)

Лауданум...
Хорошая штука, только дозировку Яна не знает.
Берем.
Карболовая кислота!
Кажется... ага, что-то Яна помнила. Биолог, он ведь и химию сдавать должен. А химия... фенол, он же карболовая кислота, использовался для дезинфекции.
Карболка отправилась в мешок.
Мародерить - так по полной программе!
И вообще... она даже не мародерит. Фельдшеру честно были оставлены несколько банковских билетов крупного достоинства. Если не пропьет - новый инструмент купит.
Травница так и не нужна будет.
Яна довольно улыбнулась - и покинула гостеприимный дом фельдшера.
  
Глава 4
 
 
 
Топчут песок и глину
 
Страннические ноги,
 
Топчут кремень и грязь...
 
 
Прасковья шла за девушкой и пыталась решить сложную моральную проблему.
Денег хочется.
У торы деньги есть.
А у нее - нет. Зато дети есть...
А вот если торе, к примеру, камнем по голове дать?
Искушение было очень большим. Очень...
Но...
Легко ли это? Убить человека?
Да еще такого, который тебе в глаза смотрит, на равных разговаривает... не было в Яне ни высокомерия, ни наглости. А вот хорошее отношение...
А еще...
Прасковья подумала, что это будет не так-то легко. Судя по движениям, по оружию на поясе...
Ох, не просто так оно у торы завелось. И в ее истории все не так гладко...
Нет уж.
Лучше, от греха подальше, не трогать эту опасную женщину. И целее будешь. Деньги, это конечно, хорошо, а только вопросы у односельчан и так возникнут. И откуда, и чего...
Нет, не сможет она, да и ни к чему такое..
И Единый накажет...
Словно почувствовав взгляд и мысли спутницы, Яна оглянулась. Блеснули в улыбке белые зубы.
- Спасибо тебе, жама. Может, мы больше и не увидимся. Но если останусь рядом - загляну завтра ночью.
- Что вам нужно будет, тора?
Яна подумала пару минут.
- Жаропонижающее. От горячки, от лихорадки... травы. Может, провизии на дорогу.
Яна подозревала, что пока у нее нет выбора. Можно бы попробовать ехать вперед, но...
Сейчас глубокая ночь. Пока она отоспится - утро, а то и день. Пока пулю вытащат, пока рану обработают... да, промедление - плохо! Но... ладно, даже если она с рассветом это сделает, все равно им с Нини надо прийти в себя и поспать. Поесть....
Яна кивнула своим мыслям. А потом вытащила еще несколько купюр. Кажется, там и больше получилось, чем пятьдесят рублей... ну да ладно!
- Что-то поесть в дорогу и травы для лечения. Хорошо?
- Да, тора.
- И - молчание.
Прасковья медленно опустила глаза. Об этом тора могла и не говорить.
Она пришла, да и ушла, а Прасковье здесь жить. Если кто узнает...
Если узнает...
Страшно!
Да и деньги...
По деревенским меркам то, что ей дали... это много! Очень много. За такое...
Молчать надо!
Крепко молчать!
А травница...
А что ж не сходить? Сказать, что у нее что-то спину ломит, или....
Травница тоже молчать будет. Дуры травницами не бывают, они вообще долго не бывают.
- Я ждать буду, тора.
- Яна. Просто - Яна.
Кто кого провожал до околицы?
Яна - Прасковью? Прасковья - Яну?
Женщины старались не привлекать к себе внимания. Прасковья скользнула к себе в дом, прижала покрепче дверь, цыкнула на малышню, которая высунулась с печи, и сунула руку за пазуху.
Купюры грели душу...
Сколько их?
Сколько дала тора?
Читать Прасковья не умела, но цифры знала, поди, не знай...
Десять, двадцать пять... еще десять и опять двадцать пять. И еще двадцать пять...
Почти сто рублей.
Прасковья пошатнулась, и почти упала на колени перед иконами.
Творец Единый, счастье-то какое!!!
ЖИЗНЬ!!!
Деньги? Нет, жизнь для ее детей. Коровку она не купит, а вот козИчек - может. За ними и ухаживать легче, и дешевле они, и козье молочко пожирнее будет, да и неприхотливые они, и чесать их можно...
Корова-то, почитай, рублей шестьдесят стоить будет, может, семьдесят! А козочек за ту же цену штук пять купить можно, если козлятами брать...
 
Так она и сделает.
Козы, несколько цыпляток на развод... и проживут они и зиму, и лето... а может, добрая тора и еще денег даст.
Прасковья не знала, что сорвало Яну с места. Подозревала, что история, рассказанная ей, далеко не полна, но уточнять - не хотела!
Она сходит к травнице.
Она купит молока и хлеба.
Она подождет к ночи добрую тору и отдаст ей все. И поможет.
И - помолится за нее.
Пусть Единый творец спасет девушку от беды, как она спасла сейчас семью Прасковьи. И грех на душу брать не пришлось...
Единый, спаси и сохрани дочь твою, Яну...
* * *
Не подозревая о душевных терзаниях Прасковьи, Яна шла по лесу. Быстро, уверенно, привычно... и как кто-то может заблудиться в лесу?
Яна точно знала, где оставила машину, и выходила к ней, словно по азимуту.
Лес...
Ее дом.
Ее родина.
Звери?
Вот уж кого Яна отродясь не боялась. Это в городе на вас могут напасть - просто так. В лесу - нет. Все подчинено жестким законам. Законам природы, выживания, продолжения рода...
А не так, чтобы два обдолбыша, которых в мусорное ведро надо было выкинуть ДО зачатия, нападали потому, что им на дозу не хватает!
Тьфу!
Яна только надеялась, что Анна не растеряется и души подонков отойдут Хелле. А она готова была пожелать богине приятного аппетита. От всей широкой души!
Звери...
Да зверям до людей, как крабом до Пекина!
Был в жизни Яны случай...
Ребенок же!
Вот и утянулась с заимки в лес. Мать не уследила, девочка за ограду и выбралась. Тем более, что одна малышка нигде не ходила, компанию ей составлял здоровущий кавказец Полкан. С ним ребенка отпускали хоть куда - и убережет, и обратно приведет...
Яна ягоду как раз собирала, Полкан отлучился по своим собачьим делам.
А там овраг. И щенки!!!
Ну как было не поиграть с малышами? Яне тогда самой-то лет пять было, даже меньше... конечно, она начала гладить щенят, тискать, потом поползла за ними...
Ну и собачку-маму потискала заодно. Красивую такую, пушистую...
Собачка так ошалела, что даже кусаться не стала. А уж когда малышка к соскам полезла...
Дети же!
Что такие, что сякие... щенки - они и есть щенки, хоть человеческие, хоть волчьи. Правда, угощать нахалку не стала, отпихнув лапой, но девочка не обиделась. Понятно же, ее дома покормят, а щенкам молочко нужнее!
Потом пришел папа-волк, и немножко ошалел от такого прибавления в семействе. Но в измене маму не заподозрил. А только вытащил малышку за платье из норы, причем ребенок весьма уходить не хотел, отпихивался лапами и собирался оставаться на ночь. Еще и чесал папу-собачку, и уверял, что они все замечательные...
Вздохнул папа-собачка почти по-человечески и потащил ребенка в сторону заимки, резонно предполагая, что от людей ничего хорошего не дождешься. Где-то на опушке и Полкану с лап на лапы передал, и тащил Яну домой уже Полкан. [6]
 Когда Яна рассказала об этом дома, у мамы был шок. А отец орал...
Девочке крупно повезло.
Она попала в тот короткий период, когда волки кормили детей молоком. А вот парой-тройкой недель позже молодняк могли и поучить охотиться.
На ребенке.
Но сложилось так, как сложилось.
Что дало это Яне?
Отец не знал. Да и Яна не знала. Но лес она ощущала всем телом. Как себя. И заблудиться для нее было немыслимо.
Вот и машина.
Нини ей ничего, часом, не отстрелит?
Нет...
Девчонка лежала поперек сиденья.
 
Обморок.
И жар...
Да, откладывать нельзя. Яна посмотрела на небо.
Скоро рассветет.