Осень бедствий (СИ)
Нашлись еще несколько вещей, которые Анна сильно одобрила.
Первая - брючный костюм. Жакет без рукавов, блузка и брюки. Конечно, страшновато такое надевать, но это лучше, чем матросские штаны и свитера жуткой вязки.
Вторая - платье. Увы - летнее. До пола, легкое, светло-зеленого цвета, в мелкий цветочек...
Анна решила дополнить его шляпкой и перчатками, и будет замечательно. А больше из одежды ей ничего и не подошло.
Майки?
Джинсы?
С точки зрения великой княжны, надевать такое недопустимо. Нет-нет, она все понимает, но...
Это - одежда для работы в саду. К примеру. Для верховой езды, для охоты... но - не на выход!
С обувью получилось еще хуже. Нашлись только одни приличные ботинки, но на таких каблуках, что без слез не взглянешь. Вся остальная обувь годилась пинать поверженного врага, а эти ботинки были аккуратными, на тонкой подошве, с круглым носочком и каблуком-шпилькой. На таких Анна раньше не ходила, но - что поделать? Выбора нет.
Другой обуви тоже нет. И это все осеннее, на зиму нужно нечто другое.
Нашлись еще одни кожаные плетенные босоножки, симпатичные, из разноцветных ремешков, но - сейчас не сезон. Сейчас сентябрь, до тепла еще дожить надо.
Анна отложила понравившиеся вещи, и выглянула из сараюшки.
Никого.
И из окон ее не видно.
Перчатки - на руки. Тонкие, целлофановые. И - одним движением руки - нож и шило переправляются за забор. Там стоит такая же сараюшная постройка, вот, за нее они и попадают.
Найдут их там?
Не найдут?
Да кто ж знает...
Анна сотворила знак Единого и отправилась к себе.
Да...
Спасибо, Хелла.
Анна сильно подозревала, окажись она здесь просто так, без памяти Яны, ее бы в смирительный дом отвезли. Да и сейчас...
Она ощущала все как-то странно. Словно сквозь легкую вуаль.
Эмоции были, но они не ранили, не заставляли кричать, корчиться от боли... определенно, Хелла постаралась.
И снова - спасибо.
Итак, ей надо устраиваться на работу. Сегодня она еще оглядится и подумает, а завтра - завтра начнет новую жизнь. А еще...
* * *Остаток дня Анна провела на диване перед телевизором. Смотрела все подряд, от новостей до мультфильмов, и восторгалась.
Сто лет!
Если она правильно поняла мысли Яны, между ними разница в сто лет - и такие изменения! Потрясающе!
Телефоны, компьютеры, телевизоры, машины...
Ей будет сложно. Но... так интересно!
Анна была молодой женщиной, и ее манил притягивал новый мир, дарованный ей милостью Хеллы. Ну как тут не заинтересоваться?!
Ах, реклама...
К концу дня голова у Анны шла кругом. Но в то же время...
Как же счастливы женщины этого мира!
Они не знают корсетов, которые сдавливают все внутренности!
Они не надевают толстые чулки и не мучаются с подвязками. У них есть тоненькие колготочки, которые словно растекаются по ноге. Правда, и рвутся они тоже замечательно, но...
Насколько же это удобнее!
А еще...
Единственное, в чем пока не разобралась Анна - это в странной одежде «с крылышками». Интересно, куда ЭТО клеится? А то реклама как-то не осветила этот вопрос...
* * *Вечером к ней опять поскреблась тетя Катя.
- Яночка, ты ко мне не заглянешь?
- Да, конечно, тетя Катя. А что случилось?
- Да так, ничего...
Квартирка у тети Кати была не больше, чем у Яны. Но сейчас в ней и присесть было не на что, потому как все свободные поверхности (да и сколько их было?) занимала одежда.
Несколько блузок: белая, кремовая, сиреневая, розовая - самые ходовые цвета.
Две юбки.
Три платья.
- Остальное тебе точно не подойдет, а вот это примерь-ка, - кивнула тетя Катя.
Анна чуточку стеснялась, но - почему бы не попробовать? Юбки оказались впору. Обе длинные, до щиколотки, одна серая, вторая черная, примерно одного фасона, расходящиеся широкими клиньями от талии. Анне такой фасон нравился, он был привычен и удобен.
Блузки были чуть великоваты в груди, но это не страшно, можно чуточку ушить. Иголкой и ниткой Анна владела. Правда, чаще вышивала, но и шить доводилось, особенно в последнее время. И штопать тоже...
Последнее время у них практически ничего не было, чулки прохудились, на нижнем белье были прорехи...
Довольно!
Этого - не было!
Анна прикусила губу, приказывая себе не думать ни о чем - и взялась за платье.
Платья были примерно одного фасона, различие было в деталях, а вот принцип один и тот же. Облегающий лиф, тонкая талия, юбка-клеш. Тете Кате когда-то шел такой фасон, он всем к лицу, у кого есть талия. Различались они по цветам - белый, в цветочек, синий и бордо. Одно летнее, одно с рукавами три четверти, одно зимнее, теплое. Летнее - легкое, до колена, с юбкой солнце-клеш, с рукавами «фонариком» и легкомысленным вырезом «лодочкой». Анне оно было к лицу, но выйти так на улицу?
Хотя здесь еще и не так ходят, Анна сама видела в телевизоре... позорище жуткое! Слов нет!
Как можно все - вообще все выставлять наружу? Это не просто неприлично, это еще и некрасиво, и вообще... Тянуться друг к другу должны не тела, а души. Но в этом мире о Книге Веры никто не слышал, равно как и е ее заповедях.
Осеннее платье было также до колена. Рукава три четверти, воротничок под горло, молния на боку, аккуратная, с крохотным замочком, чтобы не выделялся. Поясок белого цвета, белый воротничок - и можно приколоть цветок или какое-нибудь украшение.
Да, сюда бы пошло что-то перламутровое... здесь у нее все равно ни одного украшения. У Яны не было ни колец, ни цепочек, ничего.
Крестик?
Яна его отродясь не носила. Лес же! Зачем его покупать, чтобы тут же посеять?
Зимнее платье было длиной до середины икры. Насыщенный цвет красного вина, даже чуть потемнее, ряд пуговичек спереди, вытачки на лифе, длинные рукава...
- Как тебе к лицу! Бери и носи, если нужно, - кивнула тетя Катя. Она смотрела с одобрением.
- А вы?
- А мне уж поздно такое носить. Но по возрасту, да и желания нет. Хотела отдать, а только кому? А так вот... и тебе хорошо будет, и мне... вот и сумочка есть. И комплект - берет, перчатки и шарф. Мне уж не по возрасту, а тебе, молодой, все к лицу.
Анна прикусила губу.
Спрашивать сколько она должна?
Такие вещи княжна чувствовала спинным мозгом. Если она только попробует...
Она сильно оскорбит эту женщину. Очень сильно.
Тогда...
- Благодарю вас за помощь. Я этого не забуду.
И сказано это было таким тоном...
Тетя Катя, которая собиралась махнуть рукой и сказать нечто веселое, вдруг покачала головой. А потом улыбнулась, хорошо так, по-доброму.
- Все будет в порядке, Яночка.
- Тетя Катя, называйте меня Анной?
- Надумала, значит?
Тетя Катя была в курсе нелюбви Яны к ее имени. Так что...
- Повзрослела, наверное.
- Может, и так. Странная ты сегодня... Анечка.
Анна развела руками, демонстрируя, что да, странная. Но это все еще она. И ответом ей стала улыбка, согревшая сердце великой княжны.
Один близкий человек у нее уже есть - в этом мире. Даже три.
Отец, сын...
Как это замечательно!
Русина, Звенигород. Комитет Освобождения.
- Жом Тигр.
- Жом Пламенный.
- Проходите, друг мой, садитесь.
Жом Тигр послушно прошел и уселся, разглядывая оппонента.
Высокий лоб, гладко выбритое лицо, залысины, умные и яркие карие глаза, тонкие губы, темные жидковатые волосы... вроде бы ничем не примечательный человек. Такого на улице встретишь - пройдешь мимо. Но стоит ему выйти на трибуну...
Народ взрывается воплями одобрения.
Как уж ему это удается?
Неизвестно, но толпу он держит в повиновении, как последнюю шлюху.
Последние дни ему явно дались нелегко. Вот, и под глазами тени, и скулы словно карандашом обвели, и руки подрагивают - нервный тик...