Осень бедствий (СИ)
Галина Гончарова
Осень бедствий
Глава 1
Всюду бегут дороги...Россия. 20... годы.
Яна шла домой. Ноги гудели, голова гудела, спину ломило...
Ей еще двадцати пяти нет, а сил...
Сил тоже нет. Ничего, справится. И не с таким справлялась!
Дома ждал ее Смайлик - беспородный кот дворянской породы, здоровый и умный, как большинство беспородных котов.
Дом...
Дом - это там, где твои близкие?
Как бы да. Но очень сложно считать своим домом хибару барачного типа.
Квартирный дом, почти землянка, окна вровень с тротуаром...
Трущоба.
Гарлем чертов!
Можно подобрать еще сто сравнений, и все они будут верными. И все они...
Все они будут матерными!
Вот представьте себе - невысокий длинный дом, построенный в форме буквы «П». По две квартиры в «ножках» буквы, одна в перекладине.
Квартирами это назвать сложно.
Входишь... то есть спускаешься - и попадаешь в длинный коридор. Из него три двери. Одна - крохотная комнатка типа чулана, туда едва вмещаются кровать и тумбочка.
Вторая - большая. Как - большая? Если комнату размером три на три квадратных метра можно назвать большой. Диван, шкаф, телевизор.
Третья - совмещенный санузел. Унитаз - и рядом поддон для душа. Крохотный, иначе они просто не поместятся. Но даже это - роскошь.
Вот, в первой квартире живет тетя Катя - у нее вообще санузла нет. Зато во дворе есть сортир типа «деревенский обыкновенный».
Пять квартир.
Пять семей со своими историями.
Первая квартира - старый алкоголик дядя Леня. Жена умерла, дети решили отца не лечить, купили ему вскладчину эту хибару - и выставили. Пей на здоровье, спивайся, папаша.
Он так и поступает. И где только деньги на водку берет?
Где подработает, где выклянчит, где украдет.
У Яны не просит. Один раз попробовал. Яна завернула ему руку за спину и внятно объяснила, что не подает. А вот наподдать покрепче - может. И будет больно.
Получилось доходчиво.
Вторая квартира - Яна и ее семейство. Кот Смайлик (изначально - Сталин, но Гошка переименовал) и сын Георгий.
Третья квартира - тетя Катя. Приехала в свое время девочка из деревни, работала на хлебозаводе, получила эту квартирку... а вот поменять или как-то улучшить жилищные условия не смогла. Всякое у людей бывает.
Тетя Катя человек одинокий, есть в деревне племянники - племянницы, но к ним не наездишься. И далеко, и желания у тети Кати нет. Они с Аней дружат.
Тетя Катя с Гошкой сидит, когда малыш дома, Аня ей денег подкидывает, продукты покупает... выживают вместе.
Четвертая квартира - Селюковы.
Тамара Амировна и Андрей Владимирович. Вполне благополучная семья... так получилось. Сын женился. Две семьи, в двушке? Считай, перегрызутся все. Родители подумали, купили квартиру в ипотеку, а потом - как?
Ипотеку выплачивать надо.
И если берешь ты сто тысяч - отдашь двести, такие уж у нас хорошие банковские условия, такие проценты... не миллионеры они, а пенсионеры.
Приняли решение.
Сына с женой оставили в родной квартире - тем более, там жена беременная, ребенка ждет. Купленную квартиру сдали жильцам. Сами перебрались также на съемную квартиру.
В чем выгода?
Да в том, что эту хибару сдают за смешные копейки. А вот их квартиру можно сдать дорого. Район хороший, планировка, ремонт...
Руки у дяди Андрея не просто из нужного места растут - они золотые. Опустись на Землю аварийный космический корабль, он и корабль починит. А уж мелкую бытовую технику - ему со всей улицы несут. И ремонт он делает легко и быстро.
Хотя - не бесплатно.
Яна считала, это справедливо.
На водку найдется, на мастера - нет?
Без ремонта проживешь!
Той же тете Кате дядя Андрей все ремонтировал бесплатно. То есть - даром. Яне тоже пытался, но девушка в долгу быть не привыкла.
Пятая и последняя квартира.
Ольга Петровна.
Безумная Активистка.
Рождаются же люди с моторчиком в попе и вечным митингом головного мозга - и сами нормально не живут, и никому жизни не дают. И не лечат их, вот что ужасно-то! Ей бы гидроэлектростанцией родиться - ан нет! Не повезло, человеком оказалась.
И началось...
Собирать подписи?
Ольга Петровна.
Деньги?
Ольга Петровна.
Бороться ЗА - Ольга Петровна.
Против? Опять Ольга Петровна... и так весь день.
Фигаро здесь, Фигаро там, а в результате - фигвам.
Муж активности не выдержал, удрал. Дети активности не выдержали. Удрали. Для верности - в другой город, но Ольга Петровна четыре раза в год туда летала. Наверное, это главное ее достоинство.
Остальное?
Тоже достоинства. И упаси вас Бог сказать нечто крамольное в радиусе километра от мадам-с. Загрызут.
С наслаждением.
Телефон пискнул.
Яна вытащила его из кармана и улыбнулась. На экране светилась смешная детская рожица с падающим на лоб чубчиком.
Ее малыш.
Гошка.
- Добрый вечер, солнышко мое.
- Мама, добрый вечер.
- Как у тебя прошел день?
- Я мультик смотрел про машинки.
- И как звали машинки?
Гошка пустился рассказывать о том, что видел сегодня на планшете. Яна слушала и улыбалась.
Ее сын.
Ее маленькое чудо.
Ее вина.
Порок сердца, так звучал диагноз Георгия. Приговор?
Нет. Не приговор, если у тебя есть руки, силы, есть возможности. Даже полностью сердце пересадить можно, если найдется донор, а уж операции...
Не бесплатно, увы.
Но ведь реально!
Сейчас ее малыш лежал в больнице. Яна все отдала бы, чтобы быть рядом с ним, но в реанимацию ее не допускали. Хорошо хоть планшет и телефон разрешили.
Ругались, конечно, но разрешили.
И хорошо, что лечение проходит успешно.
Заслушавшись, Яна не увидела плотную тень, которая метнулась к ней из переулка.
Смяла, втолкнула в темноту, дыхнула в лицо ароматом нечищеных зубов и перегара, и прошипела:
- Бабло давай, сука!!!
Яна действовала спокойно и уверенно, как привыкла.
- Телефон возьмешь?
- Да!
- Бери. А я пока достану деньги.
Мужчина, явно наркоман, лет сорока по виду, понял, что сопротивления ждать не приходится, и чуть расслабился.
Лезвие ножа опустилось. И навстречу ему взлетели руки.
Телефон он и правда успел схватить. А больше ничего и не успел.
Четыре удара были нанесены - четко, как поставили.
Коленом в пах - отвлекающий, его обычно и ждут, пяткой в свод стопы - уже резко и жестко. Удар ладонями по ушам заставил его скорчиться, а добивающий, кулаком в горло, опуститься навзничь... Сдохнет?
Выживет?
Яну это интересовало меньше всего.
Второго врага, который подкрался сзади, она не заметила. И пропустила удар ножом в спину...
Холодно, как же холодно...
Яна повернулась к убившему ее человеку.
Она понимала, что удар смертелен, она видела такое, она знала...
Пара минут. Что она может сделать?
Только одно.
Слабеющая рука уронила сумочку. Из нее выпали несколько купюр - ей сегодня дали зарплату. Она хотела купить Гошке несколько игрушек - продукты у нее не возьмут, а вот игрушки она ему на планшет загрузить может...
Вторая рука скользнула в карман - не хотела, а придется...
Второй подонок шагнул, наклонился за деньгами...
Шило в руке Яны словно ожило. И нашло свою жертву.
Один удар.
Жесткий и сильный, в сердце - целилась туда, но слабеющая рука дрогнула. Впрочем, грабителю и этого хватило, чтобы свалиться.
- Сдохни, падаль.
Женщина упала рядом со своими убийцами. Первый, кажется, тоже кончался, наверное, она ударила слишком сильно... плевать!
Гошка...
Ее малыш... он один останется...
Он в приют попадет...