Страсть. Часть вторая (ЛП)

— Почти готово, — бросает Франко через плечо. — У меня хватит только на вас двоих.
У меня нет никакого аппетита, кроме жажды общения с кем-нибудь, кого я знаю. Я не осознавала, что при встрече уронила свой телефон, пока мы не приехали сюда. Я искала его в карманах своего пальто, но телефона там не было.
— Элрой кажется слишком горячим, — я снова прижимаюсь губами ко лбу пятилетнего малыша. — Думаю, его нужно показать врачу, Франко.
— С нашим сыном все в порядке, — Франко поворачивается, чтобы посмотреть на нас обоих. — Я знал, что ты будешь хорошей мамой, София. Наш сын вырастет и скажет людям, что ты лучшая из лучших.
Он бредит. Когда я впервые услышала, как он говорит Элрою называть его папой, то увидела замешательство на лице мальчика. Он так же напуган, как и я, а это значит, что я не могу отойти от него.
— Я думаю, ты можешь дать ребенку ибупрофен, раз у него жар, — я игнорирую болтовню Франко о нашей воображаемой семье. — Ты не можешь сходить купить его, Франко?
— И потратить время зря, вместо того, чтобы побыть с моей женой и сыном? — мужчина усмехается. — Ни за что. Этот суп поможет. Он заснет и к утру будет в порядке.
Нет, не будет. Его кожа липкая, а глаза пустые. Я знаю, что в большей степени это связано с тем, чему он стал свидетелем на той улице во Флориде, когда забрали его мать. Сейчас ребенок, должно быть, в ужасе, задаваясь вопросом, выжила ли она и увидит ли он ее когда-нибудь снова.
— Позволь мне сходить и купить лекарства, — я протягиваю к нему руку. — Пожалуйста, детка. Ему нужна помощь.
Ласкательное имя делает свое дело. Улыбка на лице Франко искренняя и широкая.
— Люди, должно быть, ищут тебя, красавица. Я не хочу, чтобы кто-то забрал тебя у меня.
Он прав. Люди будут искать меня. Прошли почти целые сутки с тех пор, как я села в его машину. Николас сейчас, наверное, в бешенстве. Мои родители тоже.
Я перехожу к плану Б.
— По дороге сюда я заметила, что в квартале отсюда есть аптека. Мы можем заказать лекарство, и они привезут его прямо к нам.
— Они принесут его сюда? Они придут к нам домой?
— Это сделает курьер, — я пытаюсь рассмеяться. — Большинство из них подростки. Последний, что ко мне приходил, даже не оторвался от телефона, когда я отдала ему деньги за свой заказ.
Он обдумывает то, что я говорю.
— Ты действительно думаешь, что нашему сыну это нужно, чтобы поправиться?
Это не должно быть так просто. Я втягиваю его в ловушку с помощью крючка, лески и грузила. Он любит этого ребенка. Это очевидно, и если мне придется сыграть на этом, чтобы вернуть маленького мальчика его матери, я это сделаю.
— Лихорадка может быстро стать опасной, детка. Если мы остановим ее сейчас, через день или два он почувствует себя лучше, и, возможно, тогда мы сможем сводить его в парк и поесть мороженого.
— Как мне это сделать? — он достает свой телефон из кармана брюк. Его длинные темные волосы закрывают лицо, когда он смотрит на экран. — Мне просто позвонить?
— Обычно я делаю заказы онлайн, — я протягиваю руку. — Я могу сделать заказ таким образом. Это было бы быстрее всего.
Он смотрит на меня, прежде чем опускает взгляд на Элроя.
— Это не сработает. Я позвоню и узнаю, могут ли они привезти заказ. У меня есть кредитная карта, которой я могу воспользоваться.
Я знаю, что ни за что на свете на кредитной карте не будет указано его настоящее имя.
— Карта украдена?
Франко кивает.
— Вероятно, к этому времени ее уже заблокировали.
— Мы можем заплатить наличными, — я хватаюсь за свою сумочку. — Ты позвони, и я посмотрю, сколько у меня с собой денег. Скажи им, что нам нужен детский ибупрофен, и купи еще конфет.
— Ты обо всем позаботилась, — мужчина поворачивается спиной и разливает суп в две керамические кружки. — Я позвоню, пока вы двое будете есть. Нашему мальчику очень скоро станет лучше.
  
Глава 32
 
Николас
— Вы уверены? — я смотрю на полицейского детектива, которому поручено это дело. Я так и не расслышал ее имени. И не удосужился уделить этому внимание. Я не могу сформулировать логическую мысль на данный момент.
 
— Это от нее, — она стоит передо мной, руками сжимая свой телефон. — Там находится группа по переговорам с заложниками, и они установили связь с Абано. Прежде чем вы спросите, вы не пойдете. Никому, кроме наших работников, не будет позволено находиться в радиусе двух кварталов.
— Могу я хотя бы взглянуть на это? — я бросаю взгляд на ее телефон. — У вас должна быть копия. Я могу проверить ее ли это почерк.
— В этом нет необходимости, — она качает головой. — Это важная улика, мистер Вульф. Я не могу вам ее показать.
— Скажите мне, что там было написано, — настаиваю я. — Этот гребаный телевизор в конференц-зале включен. Я слышал последние новости. Я знаю, что это была долларовая купюра. Она написала на ней.
— Черт возьми, — она качает головой. — Новости просачиваются из нашего отдела быстрее, чем мы успеваем за ними следить.
— Что там написано?
— Она в безопасности.
— Что еще? — я не идиот. Я заметил перемену в поведении детектива. Она ушла час назад после того, как ей позвонили на мобильный. Сейчас она вернулась и чертовски нервничает.
— Вам нужно присесть, мистер Вульф, и дождаться новых новостей.
— Мне нужно, чтобы вы сказали мне, почему, черт возьми, вам требуется целая вечность, чтобы вытащить ее из того здания.
— Для подобных ситуаций существуют соответствующие протоколы поведения.
— Согласно чертовым новостям, полиция находится на месте уже больше часа. Дайте мне две минуты с этим ублюдком Абано, и я выкуплю свободу Софии.
Она наклоняется вперед.
— Это не для протокола и в качестве одолжения вашему брату Себастьяну, так что пусть это останется между нами.
— Выкладывайте, — рычу я. — Если София все еще в опасности, я хочу быть там. Я знаю, что могу урезонить этого человека. За деньги можно купить все. У Абано есть цена, и я ее заплачу.
— Он готов отпустить ее, но она не уйдет
— Это чушь собачья, — я отступаю назад. — Вы гребаная лгунья.
— Осторожнее, — она поднимает руку в воздух между нами.
— Если бы он дал ей шанс выйти оттуда живой, она бы это сделала.
— Она этого не сделает, потому что с ними там ребенок. Абано похитил пятилетнего ребенка во Флориде. Этот маленький мальчик — причина, по которой София не выходит.
* * *
Я опускаю голову на руки. Меня не должно удивлять, что она готова рискнуть собственной жизнью, чтобы спасти ребенка, которого не знает. Я бы не ожидал от нее меньшего, но хочу, чтобы она ушла оттуда. Я хочу, чтобы она была в безопасности и вернулась в мои объятия.
— Она выберется из этого, Ник, — Роберт садится рядом со мной. — Она на пороге хороших событий. Судьба не отнимет этого у нее. В ее жизни слишком много хорошего.
— Расскажите мне о ней, — я стараюсь говорить ровным тоном. Ее родители ничего не знают о ребенке, который заперт там вместе с Софией. Не хочу увеличивать их бремя, говоря им, что она осталась, чтобы защитить его. — Я хочу узнать о ней побольше.
— Ты уже знаешь, что она играет на пианино, — он постукивает кончиками пальцев по колену. — Она чертовски хороша.
— Это лучшее, что я когда-либо слышал, сэр.
— Боб, — он опускает взгляд. — Называй меня Боб.
Я буду. Надеюсь, что еще много лет.
— У меня дома есть пианино. Иногда она играет для меня.
— Я завидую, — он усмехается. — Я скучаю по ее игре. Может быть, пока мы здесь, мы могли бы зайти, и она даст нам частный концерт.
— Ей бы это понравилось, — я верю, что это было бы так. Она рассказала мне лишь кое-какие подробности о своих отношениях с родителями. Я не настаивал, потому что не видел в этом необходимости.
— Я знаю, что она любит тебя, — что-то промелькнуло на мгновение в выражении его лица, но исчезло прежде, чем я смог это прочитать. — Я всегда надеялся, что моя маленькая девочка найдет мужчину, который будет любить ее так же сильно, как я. Сегодня ты это доказал.