Калинов мост (СИ)

Мост вновь остыл, выглядел как обычно. Будь я в научно-фантастическом боевике, поискал бы устройство, которое при заполнении моста запускает нагрев. Но я был скорее в фэнтези и даже запариваться не стал.
Так… Яга вроде как не самая тупая. Если бы после Горыныча мост представлял собой какую-то серьёзную преграду — наверняка хотя бы предупредила бы. Она же не сказала ничего. Следовательно, с её точки зрения, мы должны были легко расщелкнуть эту задачку сами.
Я огляделся в поисках чего-нибудь… Ну, хоть чего-нибудь, одним словом. Дополнительных условий задачи, которые облегчили бы её понимание и натолкнули на правильный ответ.
Разумеется, ничего не увидел. Окружающее пространство по-прежнему являло собой эталон минимализма: чёрная земля, алая река, блестящий металлом мост, белёсое однотонное небо, накрывшее происходящее безразличным плафоном.
И вдруг у меня как будто что-то ёкнуло внутри. Показалось⁈
Я завертел головой, но поймать видение ещё раз не получилось.
«Народ, вы это видели?»
Сразу тысяча ответов долбанули мне в голову. Часть уверенно ответили «Да», другие что-то заметили, но не сообразили, что именно. Человек сто отморозилась вообще, не заметили ничего.
А увидел я, как мост изменился. Сделался каменным и с перилами, будто в рыцарском романе. Вот это уже куда как ближе к фэнтезийному сеттингу.
Видение длилось долю мгновения. Вторично вызвать его у меня не получилось. Пожалуй, это был случайно спровоцированный баг, который тут же пофиксили. Но вряд ли он случился просто так. Что-то это значит.
Хм. Через Врата нужно было переходить задом наперёд, чтобы не умереть — это всё-таки потусторонний мир, тут чужие не должны шастать. Но мост — это ведь тоже своего рода Врата, переход? Не тупо ж декорация, иначе Горыныч бы за него так не расшибался. А что, если…
Я повернулся к мосту задом и сделал шаг назад, не снимая сапог. Почувствовав опору, перенёс вторую ногу. Шаг, ещё шаг…
— Это как это ты так⁈ — воскликнул Егор, выразив общую мысль.
Они видели, как я в сапогах, да ещё и задом наперёд, спокойно поднимаюсь по гладкому металлическому мосту. Я же видел нечто иное.
У меня под ногами был каменный мост, надёжный и прочный. Слева и справа тянулись перила. А ширина моста была такая, что разъехались бы две телеги. Будь в потустороннем мире телеги, конечно…
Протянув левую руку, я коснулся перил. Настоящие, шершавые, чуть тёплые — как и весь этот мир. Ну что ж, кажется, код взломан.
— Давайте за мной, — велел я. — Так же, задом наперёд.
Егор пошёл первым. Неуклюже повернулся и зашагал. Сперва робко, потом — всё более уверенно. За Егором потянулась его полусотня. Сотник где-то обиженно засопел, что субординация нарушена, однако быстро успокоился. Охотники — ребята простые. Пока им морду не бьют, не обижаются. Впрочем, даже когда бьют, особо не…
За спиной раздалось рычание. Я замер. Меч оказался в руке раньше, чем успел об этом подумать. Ещё мгновение — и развернулся бы. Но что-то меня как будто дёрнуло. Я вдруг понял, что — нельзя. Ни в коем случае нельзя оборачиваться! Иначе мост вновь станет железным. Раскалится. На мне тупо вспыхнут сапоги, а следом и весь я целиком.
Так и стоял, держа перед собой меч, нацеленный в спину Егора, и скрежетал зубами.
Рычание повторилось. На этот раз — ближе, я почувствовал на шее чьё-то жаркое дыхание. Потом — мерзкое ощущение, будто меня обнюхивают.
— Сидеть, Бобик, — процедил я сквозь зубы. — Служить. Лежать!
Рычание затихло. А с ним пропало и чувство, будто за спиной кто-то стоит.
Выдохнув, я сделал шаг — всё отлично.
«Не оборачивайтесь, — отдал приказ тысяче. — Что бы ни было сзади — не оборачивайтесь!»
Те, кто был подключён к тысяче, мой опыт скуривали в прямом эфире, так что специальных пояснений им не требовалось. И я добавил: «Остальным передайте».
Горстка запасных охотников стояла в очередь на мост последними. Их врубили в ситуацию устно.
Я беспрепятственно дошёл до середины моста и начал спускаться. Думал, что больше уже ничего не случится, испытания закончились, но вдруг…
  
— Владимир Всеволодович! — Меня обхватили сзади тонкие руки, а в ноздри ударил хорошо знакомый аромат. — Как же мне страшно! Заберите меня отсюда. Я сама не могу моста перейти.
Первым делом я почувствовал невероятное облегчение. И всё? Вот так вот просто? Ну и слава богу! Сейчас подхвачу Катерину Матвеевну на руки, и мы все, с песнями и прибаутками, вернёмся домой. Там я на ней немедленно женюсь на всякий случай и посажу у себя в усадьбе. Усадьба для того так и называется, чтобы туда усаживать. Ну а если у Кощея возникнут претензии, пусть ко мне приходит разбираться. Как мужик с мужиком, без всяких чмошных похищений. Придёт — поговорим, а чужих девок воровать — нехрена.
Я уже почти было повернулся, но сознание прожжённого циника взяло верх над юношеским романтизмом.
— Встань передо мной, как лист перед травой, — попросил я.
— Что-о-о? — изумилась «Катерина Матвеевна».
— Вперёд, говорю, выйди. Я обернуться не могу, шею заклинило. Спал неудобно, а может, продуло. Маруся окна хреново заклеила, сквозняки. Вернусь — леща ей дам. Пусть держит его и гадает, что сия загадка означает. Мозг работать должен, развиваться — так я считаю. А то ежели все целыми днями будут одну лишь боярку читать…
— Владимир Всеволодович, что вы такое говорите?
— Говорю, впереди меня встань, чтобы я тебя видел.
— Да как же я встану? Я ведь в царстве мёртвых. Вам меня забрать надобно.
— Ну окей, сейчас тогда, с моста сойду — заберу.
— Нельзя нам с моста сходить! Там Кощей стоит, он меня убьёт сразу — и на вас набросится! А за Кощеем — чертей полчища.
— Ну ладно, уговорила, покупаю.
И я сделал шаг назад. По всем признакам должен был Катерине Матвеевне отдавить ногу, но даже не коснулся. Обнимающие меня руки истаяли. Аромат исчез, как не бывало.
— Догадливый! — рыкнуло в ухо.
Больше меня уже ничего не тревожило во весь остаток пути.
Я сошёл с моста и увидел, что под ногами уже не чернота, как на том берегу, а грунт такого же цвета, как мне показывали во Вратах. Ну, по ходу, промежуточный этап — всё. Отлично.
На всякий случай я не спешил оборачиваться. Стоял и смотрел, как переходят мост остальные. Их потряхивало. Каждый то и дело вздрагивал и останавливался. С людьми говорили призраки, как Катерина Матвеевна со мной. В слова я не вникал, буквально за шкирку оттаскивал своё сознание. Там — личное, не надо мне туда. И никому не надо. Частную жизнь я уважаю.
Первым со мной поравнялся Егор. Лицо его было залито слезами, но выражало решимость. Я похлопал друга по плечу. Егор кивнул.
Глазами тех, кто пока стоял на том берегу, я видел этот. И испытывал когнитивный диссонанс, что бы это ни значило. Потому что видел совершенно пустой чёрный берег. И чувствовал беспокойство оставшихся. С их точки зрения мы задом наперёд переходили гладкий металлический мост, а, сходя с него, исчезали.
Те, что были подключены к тысяче, хотя бы могли видеть глазами перешедших и понимали, что сие есть иллюзия. «Запасники» такой возможности были лишены, и тысячские их успокаивали, объясняя, как обстоят дела. Вроде бы успешно.
Переход занял немало времени. Однако у меня сложилось впечатление, будто время тут вообще как бы не работало, что ли. Сложнообъяснимое чувство.
— Владимир, — подал голос Егор.
— М?
— А ты заметил?
— Я дофига чего заметил. Ты о чём конкретно?
— Мы не дышим.
— Чего?..
Егор разжёвывать не стал. Я сам провёл эксперимент. Выдохнул и подождал. Один, два, три человека перешли мост. Вот процокал лапками пятящийся паук, подошёл ко мне и встал рядом, ожидая приказов. Следом за ним прошёл Разрушитель. Потянулись другие охотники…
Вдыхать не было нужды. Егор оказался прав.
— Ну и что это значит? Мы умерли, что ли? — задумчиво спросил я, скорее самого себя.
— Не, — отмёл Егор. — Просто мы — там.