Калинов мост (СИ)

— Поняла, — подхватилась Земляна и унеслась во двор, переноситься.
— И куда девку погнали, даже не накормив, — проворчала вернувшаяся с самоваром тётка Наталья.
— Ничего, это ей сейчас важнее еды, — успокоил я. — У человека, можно сказать, мечта сбывается.
— Одного боюсь, — вздохнул Егор, — что она, как Боярыней станет, в Пекло уйдёт.
— Не уйдёт.
— Давно собиралась…
— Ну, значит, пересобирается. И к тому же, Егор, давай откровенно: что через пару дней от Пекла останется — большой вопрос.
— Это как же так?
— Ну, вот так. Мы Кощея побеждать идём, если ты вдруг забыл. А Кощей пока что, насколько я знаю, над всеми тварями самый главный. И как отреагируют твари на гибель такой могучей хреновины — я без понятия. Варианты: никак, взбесятся, запаникуют, самоуничтожатся. Нужное подчеркнуть. При любом исходе, есть подозрение, что мир сильно переменится.
— Победить бы ещё его, Кощея этого, — задумчиво сказал Захар. — Бессмертный всё ж…
— Не бзди, — посоветовал я. — Не убьём — так обоссым, где наша не пропадала.
Неофит засмеялся, как ему, в силу возраста, и полагалось. Захар же остался вполне серьёзным.
— Я, между прочим, из вас всех — единственный, кто этого Кощея видел. Та ещё страхолюдина…
— Страшным быть — дело нехитрое. А вот сил его я пока не видел.
— Так Катерину Матвеевну прям из комнаты уволок! И стену сломал ещё.
— Уволочь Катерину Матвеевну из комнаты и сломать стену я и сам могу. Дурное дело нехитрое. Не надо себя накручивать лишний раз. Мы с Кощеем один хрен не разминемся, значит, надо гасить. Вия, вон, уделали, глядишь, и тут управимся. Тем более, мне намекнули, что Кощей не такой уж и бессмертный. Смерть его — в яйце. Есть, правда, нюанс: то яйцо размером с крепость и обнесено крепостными стенами. Сам Кощей проживает на территории крепости… Впрочем, это именно что нюанс. Главное, у нас будет навигатор.
Я встал из-за стола. В отличие от Земляны, позавтракал и даже чаю навернул. Война войной, как говорится…
— Отправляешься куда? — встрепенулся Неофит.
— Угу, в Питер. Со мной желаешь? Своих навестить?
— Да чего мне их навещать… А если мы Марусю возьмём?
— Куда? Зачем?
— Ну… — Неофит зачем-то покраснел. — Пока ты там дела свои делать будешь, я ей город покажу. Она хотела…
Я хмыкнул. С моей точки зрения, любоваться Питером зимой — идея абсолютно дурацкая. Но то с моей. Маруся, небось, и такому рада будет до седьмого неба. И к тому же, хрен бы знал, доживём ли мы все до лета… Да, фиг с ним, жить надо здесь и сейчас.
— Ну беги, ищи её. Скажи, чтоб одевалась потеплее.
Неофит унёсся исполнять. Захар с Егором проводили его задумчивыми взглядами.
— Чего он к ней прикипел-то так? — пробормотал Егор.
— Да не беспокойся, всё в рамках законного, — отмахнулся я. — Пацан рано повзрослел, дерьма и навидался, и наделал. Мамкину заботу ему терпеть уже резонов нет. А старшая сестра, которая с одной стороны его уважает и слушает, раскрыв рот, а с другой стороны таки старшая — дело другое. Вот и лезет вон из кожи, чтобы её впечатлить лишний раз.
— Ну, добро, коли так…
Через каких-нибудь полчаса мы втроём уже стояли во дворе на Знаке, взявшись за руки.
— Готовы? — спросил я.
— Ох, жутковато мне, Владимир Всеволодович, — пролепетала Маруся.
— Не бойся, это не страшно совсем, — сказал Неофит.
— Ну-ну, большой спец по перемещениям, — подколол я его.
Пацан немедленно насупился. Вспомнил, как и я, о своих эскападах с лошадьми. Ничего-ничего, пускай вспоминает, оно полезно. Стыд формирует правильное поведение.
— Три-два-раз, — отсчитал я, и мы переместились в «мою» комнату у Ползунова дома.
Спустились вниз. Ползунова, разумеется, не было, зато обнаружилась Александра. На моих сопровождающих посмотрела с вежливым интересом. Я всех представил.
— Значит, так, — повернулся я к Неофиту. — Через четыре часа, чтоб были тут. Задача ясна?
— Ясна!
— Амулет перемещений с собой?
— Вот!
— На минуту опоздаешь — голову сниму.
Кивнув, Неофит бросился к двери, увлекая за собой Марусю. Александра проводила их взглядом.
  
— Ну чего? Как ты тут? — я толкнул её в плечо.
Уже, признаться, позабыл, несмотря на свою исключительную память, на «ты» мы с ней или на «вы». Но, кажется, попал в резонанс. На моё панибратское поведение Александра ответила вздохом и улыбкой.
— Хорошо… Даже неудобно, что так хорошо.
— А чего неудобно-то?
— Сестра моя в Поречье одна… Как она там?
— Врать не буду, не заходил. Работы — пресс, не до светских визитов. И в ближайшие пару дней вряд ли выберусь. А чего сама сестру не навестишь? Тут же охотников полно, и как ко мне перенестись многие знают. Демид тот же. Делов-то — туда-сюда и обратно.
— Да знаю! — чуть не со слезами сказала Александра. — И каждый почти день собираюсь. Но сначала одно, потом другое, третье… Здесь уже и знакомые, и работа… Я четыре дела веду, помимо ваших с Иваном Ивановичем.
— Ох ты ж… А я-то думал, ты здесь как бы в отпуске.
— Да ну, какой там отпуск. Папенька нас приучил работать и на кусок хлеба себе зарабатывать. Иван Иванович это понимает, хотя не сказать, чтобы радуется…
— Ну, оно понятно. Патриархальная модель общества, куда деваться.
— А может, вы Женечку ко мне приведёте? В гости? Столицу посмотреть, опять же. Как вот эту девушку…
— Можно. Но, опять же, не вот прям скоро. У нас там битва с Кощеем корячится буквально послезавтра…
— Да я всё понима… С Кощеем⁈ — широко раскрыла глаза Александра.
— Ну, такое… Там ещё для начала со Змеем Горынычем разобраться надо. Я ж по делу, собственно. Ползунов — у себя, в мастерской?
 Глава 14 
Александра вздохнула.
— Ну а где же ему ещё быть-то. С утра до вечера в мастерской пропадает.
— Логично. Надо бы мне уже там «якорь» поставить. На всякий пожарный… Ладно, Александра, я всё понял, записал. Жив останусь — постараюсь исполнить. А пока — прошу простить, откланиваюсь. Дела-с.
Я вышел из дома и тут же схватил мокрого снега в рожу. Щурясь, огляделся, и увиденное мне не понравилось. Нет, нафиг такие трипы. Было бы ради чего мучиться.
Сунул руку в карман, нащупал троекуровский амулет и переместился в мастерскую. Как оказалось, переместился исключительно удачно, буквально в десятке сантиметров от некроинженера, который шёл, держа в руках чертячьи рога.
— Господи! — шарахнулся Юлиан Юсупович.
Ко мне немедленно подскочил Демид с мечом и зловеще вытаращенными глазами.
— Вольно, — махнул рукой я.
— Тьфу ты, напугал! — Демид убрал меч. — А мог бы шарахнуть чем!
— Мог бы, да не стал, зачем своих бить.
— Да я ж про себя! Я бы мог шарахнуть!
— Так и я про тебя, Демид… Всё, расслабься. Кстати говоря, ты можешь тут вахту свою заканчивать. С Министром мы разобрались, и теперь уже вряд ли кто ещё рискнёт до Ползунова докопаться.
Ползунов находился тут же, но даже не подошёл руки подать — только приветственно махнул, едва обернувшись. Он заканчивал сооружение очередного паука.
— Да ты знаешь — я уж лучше пока тут, — проворчал Демид. — Оно понятно, что Министр… Но вдруг он здесь не один такой? А господин инженер — вон какие штуки полезные мастерят.
— Угу, — только и сказал я, приблизившись. — Это уже который?
— Второй, — нежно сказал Ползунов, прилаживая пауку клешню. — У нас же пока не серийное производство. Впрочем, завод строить уже начали, так что скоро…
— Понятно, — перебил я. — А этот когда готов будет?
— Да сегодня, полагаю. В течение часа закончим. Желаешь забрать?
— Угу, ещё как желаю. Один вопрос: в потустороннем мире он будет работать?
— Хм… — озадачился Ползунов. И посмотрел на Юлиана Юсуповича, который по определению в таких вещах соображал больше.
— В потустороннем мире? — повторил некроинженер и, подойдя, принялся прилаживать на корпус паука рога. — Ну… будет, отчего же не быть.