Калинов мост (СИ)

Добыть пока не удалось никого. Егора и Земляну защищали Доспехи, Тварь перемещалась слишком быстро, не позволяя прицелиться. Я даже заметил двух шуликунов, неподвижно лежащих на льду — кто-то из охотников ухитрился раскатать их на бегу. Но долго это веселье продолжаться не могло.
Потому что из-подо льда лезли новые шуликуны. Днём я насчитал полтора десятка прорубей, и почему-то решил, что этим числом и ограничится. Оказалось, нет. Новые проруби шуликуны не проделывали. Просто и без затей пёрли в старые. По льду гоняло уже десятка четыре вооруженных крючьями тварей. Позади каждого из охотников как будто вился рой.
Что ж, у меня пока преимущество — эффект неожиданности. Начнём с него. Ближе всех ко мне находилась Земляна, с толпой шуликунов в кильватере. Я выбрал нужный момент — так, чтобы не зацепить Земляну, — и жахнул по шуликунам Красным петухом.
Мстислава сказала, что шуликуны — среднеуровневые твари. Судила она не по справочнику, в нём эта пакость не упоминалась, а по костям. Сказала, что должно быть не меньше трёх, но едва ли больше шести. По крайних мере, она таких, в которых больше, не встречала.
А Красный петух у меня был прокачан до высшего уровня. Сработал, как надо. После моего удара четыре шуликуна уже не поднялись. Семнадцать родий, неплохо!
Я развернулся к Егору. Швырнул Красного петуха в толпу, несущуюся за ним. Три шуликуна, десять родий. Но те твари, что бежали за Земляной, успели переключиться на меня. Пять человечков, выстреливающих крючьями и языками пламени, мгновенно перестроились, рассыпавшись в цепь, и ринулись ко мне. В тыл шуликанам ударила Земляна, но результат я уже не увидел.
Побежал, выписывая на льду петли.
Между мной и преследователями пронёсся чёрный вихрь. Тварь работала по своей программе — отсекала охотников от врага. Два шуликуна, как кегли в боулинге, разлетелись в стороны, но вскочили и продолжили преследование.
Я, петляя по льду, продолжал следить за развитием ситуации. За вычетом убитых, по реке гоняло примерно с полсотни шуликунов. До хрена, так-то. Хотя они мелкие, это хорошо. И выскакивать из прорубей наконец прекратили, это вообще прекрасно. Значит, теоретически, выбрались уже все. Пора врубать мой коварный план.
— Готовность! — заорал своим я.
И резко изменил направление бега. Всё так же петлял, но побежал в другую сторону. На ходу пришлось кастануть Восстановление сил. Пробежки по льду — удовольствие ресурсозатратное. И крючья шуликунов стучали о мой Доспех с завидным постоянством. Ещё минут пять так побегать — эта мелюзга меня, пожалуй, одолеет. Повалит, а там как начнёт ногами запинывать! Но пяти минут я им не дам, обойдутся.
Егор и Земляна, с роящимися позади шуликунами, бежали в том же направлении, что и я. Шуликуны передислокацию заметили и явно одобрили. Глупые людишки сами сбивались в кучу — чего ещё желать? Прибавили скорости. А я, не останавливаясь, крикнул:
— Тварь!
— Здесь!
Всё последующее произошло почти одновременно. Тварь с сидящей на ней Мстиславой обогнала меня. В паре метров впереди коснулась копытами припорошенного снегом льда. Раздался оглушительный треск, лёд проломился. Тварь исчезла — Мстислава врубила Перемещение. А на месте исчезновения образовалась полынья, не меньше той, что караулил Захар. Подготовила её моя команда. Охотники вскрыли лёд, а потом приморозили заново — тонкий слоем, так, чтобы только маскировочный снег удерживал.
— Работаем! — рявкнул я.
И переместился с края полыньи в сторону, на крепкий лёд. Шуликуны, бегущие за мной, остановиться не успели. Один за другим влетели в образовавшуюся прорубь. То же самое произошло с теми, кто бежал за Егором и Земляной. В полынье как будто суп забурлил, столько тварей туда высыпалось.
— Бей! — крикнул я.
И мы принялись глушить барахтающихся тварей.
В ход шло всё — Красные петухи, от которых из воды попёр столбом пар; Костомолки, от которых во все стороны хлестала зелёная кровь; Мечи и Удары, которыми сталкивали обратно тех, кто умудрялся выскочить.
  
И в тот момент, когда казалось, что победа неминуема, более того, она уже наступила, у остатков шуликунов включилось что-то вроде мозгов. Ситуация для среднеуровневых тварей нечастая, даже, можно сказать, экзотическая. Шуликуны прекратили попытки вырваться из полыньи и напасть на нас, а ушли на глубину.
— Сдались, — выдохнул Егор.
— Да щас, держи карман! — хохотнула Мстислава. — Сами сдались и Кощея тебе ещё приведут сдаваться.
Я первым рванул к прорубям у берега. И не прогадал. Чёртовы шуликуны вновь полезли оттуда, полагая себя самыми умными. Вынужден был расстроить. Самым умным поступком в сложившейся ситуации было бы действительно сдаться, уйти на глубину и затаиться. Но шуликуны предпочли типа зайти нам в тыл. Не сообразив, что тыла у нас нет, у нас повсюду перед и глаза. Очень удивились, когда, выскочив наружу, начали немедленно получать по бошкам.
Насколько я успел заметить, у шуликунов была общая на всех стратегия одиночной борьбы. Бошки их почти равнялись по длине туловищу. И они ухитрялись их как-то так наклонять, что ударить по туловищу было фактически невозможно. А если попытаешься — тебе же хуже. Пока будешь изгибаться до нужной кондиции, шуликун прыгнет и пропорет тебя башкой.
Но сейчас, вылезая из проруби, шуликуны были свято (насколько это слово применимо к нечисти) уверены, что никто их маневра не разгадал.
Первого сраного гнома я развалил мечом пополам. Краем глаза заметил, что Мстислава и Егор, первыми добежавшие до других прорубей, поступили со своими персонажами так же.
Но проконтролировать все проруби мы не могли физически. И вскоре оставшиеся шуликуны вновь сбились в кратковременную кучу.
— Пятнадцать, — подсчитала Земляна, облизнув губы.
 Глава 12 
Словно слово «пятнадцать» было командой, шуликуны с визгом и гомоном бросились врассыпную. Сначала казалось, будто они пытаются сбежать в отчаянной панике, но это лишь казалось. На самом деле рассуждали шуликуны строго наоборот: «Человеки. Убить. Сожрать».
Я проморгал момент, и только «паучье чутьё» на опасность помогло мне избежать травмы. Доспех уже порядком просел от многочисленных атак. Рванул в сторону, и крюк просвистел мимо меня. Зашипев от ярости, шуликун дёрнул рукой, и держащий крюк тросик принялся быстро сматываться.
Тут у меня в кармане задёргался переговорочный амулет. Я взмахнул мечом больше для отвода глаз. На самом деле кастанул Знак Меч. Шуликун отпрыгнул от физического меча и раскрылся. Знаком его разрезало пополам. Верхняя половина упала, на неё упал крюк. Ноги ещё пару секунд топтались на месте, словно размышляя, насколько критично случившееся, потом решили, что таки да, и упали рядом с верхушкой.
— Бежать! — заорала Мстислава.
Я сорвался с места. Ну да, не спать, косить, блин. Ладно, побегаем, чё. Говорят, для сердца полезно.
На бегу я вытащил из кармана амулет и рявкнул:
— Да!
— Людей спас, — доложил слабый голос Захара.
— В деревню веди!
— Идём. Вы как?
— Бегаем.
Я сунул амулет обратно в карман, посчитав информативную часть разговора оконченной. И тут же бросился в перекат в сторону. Больно долбанулся плечом о лёд, но сэкономил жизнь. Чутьё вновь не подвело — ушёл от ещё одного крюка, даже двух. Они сшиблись на том месте, где я был мгновение назад, и упали, зацепившись.
Каждый шуликун дёрнул тросик на себя. Секунда — и два дебила играют в перетягивание каната, истошно вереща друг на друга. Более того, они ещё и скользили друг навстречу другу. Ещё секунда — и столкнутся, расцепятся, кинутся на меня сообща…
Хрен вам, а не эта секунда. Костомолка!
Сплющило дебилов красиво, синхронно. Только два погнутых крюка звякнули о лёд одновременно с тем, как меня шарахнуло родиями.
Вообще, охота уже очень хорошо задалась, но подсчётами я, пожалуй, займусь потом. Одно могу сказать точно: для зимы улов просто охренительный. Вот как-то так получается, что чего бы твари ни сочиняли, чтобы нагадить человечеству — всё это в итоге мне в плюс выходит. Если и с Кощеем так же выйдет — вообще отлично. Впрочем, что это ещё за «если»⁈ Выйдет! Да не просто в плюс, а в плюсище. И Кощея грохнем, и яйцо его пощупаем.