Одна проклятая роза

– Их программное обеспечение более совершенно, чем наше, а кристаллы, управляющие их компьютерами, мощнее. В то время как наша платформа использует передовые технологии искусственного интеллекта для анализа эмоций наших пользователей в режиме реального времени, в «Малис Медиа» делают то же самое, но добавляя мысли и переживания напрямую. У них появляется больше подписчиков и, что важнее, пользователей, которые делятся контентом.
  
На экране загорелось несколько огоньков.
– Ого, – пробормотал Нико. – Они владеют по-настоящему большой силой.
– Я пыталась, – сказала я, и на секунду у меня закружилась голова. – Использовала более сильные эмоции.
Наш ИИ – это платформа эмоционального интеллекта, которая использовала передовые технологии искусственного интеллекта для анализа эмоционального состояния пользователей. Подключение обновлялось в режиме реального времени.
Уэсли вздохнул. Статистика и цифры забегали по экрану.
– Мы теряем силу. Нам нужно семь миллиардов взрывающихся звезд в день, чтобы поддерживать власть на нынешнем уровне, но у нас не получается.
Я стала быстро обдумывать варианты. Чтобы поставить лайк на пост с эмоциями или поделиться нашим сайтом, пользователь должен был нажать на значок со взрывающимися звездочками. Программистом меня точно не назовешь, а вот инфлюенсером – пожалуйста.
– Я создам новую компанию, которая будет сфокусирована на взрывающихся звездах и чем-то большем, чем просто эмоции, – вдруг сказала я и прикусила губу. Я знала, что отец не отступит. – Думаю, нам также следует подумать о расширении взаимодействия с пользователями.
– Что ты имеешь в виду под «расширением»? – спросил Нико.
Я медленно выдохнула.
– Известно, что мы получаем энергию от взрывающихся звезд. Что, если мы поделимся ею с нашими пользователями?
– Поделимся своей энергией? – недоверчиво спросил отец. – Мы и так тратим время на распространение дезинформации об энергии кристаллов и ее восстанавливающей силе. Четырем семьям потребовались столетия, чтобы убедить общественность в том, что магии не существует.
Нико фыркнул.
– Магии в общепринятом смысле не существует.
Я не могла с этим согласиться. Независимо от того, сколько научных принципов применялось, наши самые блестящие ученые так и не смогли полностью объяснить, как мы извлекали энергию из кристаллов и использовали ее, чтобы завоевать популярность, которая в будущем улучшит наше здоровье и продлит жизнь. Вероятно, это было связано с теми способами передачи информации еще со времен поэтов-романтиков до зарождения интернета, где информация распространяется в социальных сетях. Кто знает, к чему нас приведет активное использование искусственного интеллекта.
Даже я не знала, как именно работали кристаллы, хотя моя связь с аквамарином и розовым кварцем была гораздо сильнее, чем у кого-либо, о ком когда-либо упоминали в учебниках истории.
– Энергия кристаллов существует, и я думаю, если мы заставим людей понять, какую силу они могут получить, участвуя в создании этой энергии, они внесли бы свой вклад. Пусть и в надежде улучшить здоровье и продлить жизнь.
Нико покачал головой.
– Это рискованно. Бо́льшая часть мира не имеет ни малейшего представления о том, что человеческую энергию можно использовать с помощью кристаллов, и мы должны продолжать пропагандировать это. Такая энергия, наверное, является игрой с нулевой суммой – у нее не так много возможностей. Сохранение этого секрета – единственное мирное соглашение между семьями, действующее на протяжении веков.
Так оно и было. С незапамятных времен связь между людьми и кристаллами Земли создавала энергию для четырех правящих семей, но их мощь постепенно угасала с развитием интернета, который, в свою очередь, обрел новую силу благодаря соцсетям. Теперь эту святую троицу дополнял еще и искусственный интеллект, который только укреплял свои позиции.
Чем больше энергии, тем больше эффекта, тем больше подписчиков, а значит, и денег. Все это важно, но ничто и близко не могло сравниться с пользой для здоровья и увеличением продолжительности жизни, то есть с тем, что мы в результате получали.
Мы обнаружили, что даже с помощью компьютеров и соцсетей для объединения людей можно собрать лишь столько власти, сколько нужно четырем семьям. Именно они на заре новых возможностей и создали свои компании. На тот момент «Аквариус Сошиал» находился на четвертом месте. Это означало, что три другие компании, или, точнее, семьи, имели больше власти.
Социальные сети были новой магией.
– Мне кажется, что есть способ изменить алгоритмы, – сказала я, глядя на Уэсли. – Мы получаем так много поддержки благодаря продвижению негативных видео. Что, если это изменить? Думаю, мы могли бы обратиться к ресурсам, которые еще не использовали. – Ведь была причина, по которой люди перестали смотреть на милых щенков.
– Нет, – ответил отец. – Уэсли, поработай еще над алгоритмом. Буду ждать результат к концу недели.
– Да, сэр, – произнес Уэсли, запинаясь. Его внимание наконец переключилось на меня. – Увидимся в лаборатории на этой неделе.
– Уже? – спросил Нико.
– Да. Я встроил еще тысячу кристаллов аквамарина в аппаратную часть нашей основной системы искусственного интеллекта, и мне нужно, чтобы они были заряжены. Одно присутствие Аланы повышает напряжение устройств.
Затем он поднял с пола рюкзак и неторопливо вышел из зала.
Нико был недоволен. Он никогда не скрывал гнева из-за того, что я проводила энергию аквамарина лучше, чем он. Когда умер Грег, моя связь с камнями стала еще сильнее. Разумеется, Нико надеялся на другой результат.
Отец посмотрел на Вэл.
– Документы у тебя?
– Да. – Она изящно протянула красную папку отцу.
Я никогда не могла понять, кто же такая Вэл Виккони. Она была намного выше меня, грациозна и обладала внушительной, статной фигурой. Черные волосы вились до плеч, лицо украшал красивый персиковый румянец, а смуглая кожа сияла на резко очерченных скулах. Помимо того, что она была невероятно красива, в ее глазах был виден ум. Вэл встретилась со мной взглядом и быстро отвела его.
Для нее я была пустым местом, но готова поспорить на свою лучшую пару новых блестящих туфель «Каовилла», что она следила за мной в «Аквариусе» и наслаждалась моими перепалками с сестрами Рендейл.
Папа пролистал документы.
– Выглядит неплохо. Спасибо, Вэл.
Она резко встала, выглядя сногсшибательно в красном юбочном костюме и черных лакированных туфлях на каблуках.
– Прекрасно, спасибо, – сказала она и вышла.
Сердце стало биться быстрее, хотя я не знала почему.
– Папа?
Он откашлялся.
– У нас нет выбора, Алана, поэтому ты будешь делать то, что тебе говорят. – Он протянул мне папку.
– Что это? – Кровь стучала в ушах, хотя я понятия не имела, что собираюсь прочитать. Обычно интуиция меня не подводила, но когда я имела дело с мужчинами, она давала сбой. Взгляд упал на заголовок первого пакета документов. Это был брачный контракт. Я нервно сглотнула.
– Ты женишься?
Он захихикал – эта реакция была такой же редкой, как и существование розового крокодила.
– Нет, ты выходишь замуж.
Я отшатнулась от папки как от голодного тарантула, жаждущего откусить кусочек моей плоти.
– Я не выйду замуж.
– Все решено.
– Я говорил тебе, что с ней нельзя так, – заворчал Нико.
– Нет, – огрызнулся папа. – Не вмешивайся и прекрати вести себя как Грег. Ты ее дальний родственник, а не брат.
«Неужели Грег защищал меня все это время?» – подумала я, дважды моргнув.
– Нико? – спросила я, и он отвел взгляд. Я просмотрела документы. – Минутку. Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за Кэла Соколова? – Это было немыслимо. Кэл – младший член семьи, владеющей «Хологридом» – голографической 3D-платформой, которая в настоящее время занимала третье место. Этот парень – известный плейбой, и он ни за что не захочет, чтобы его посадили на цепь. Может быть, семья подталкивала его к алтарю в борьбе за власть?