Ненависть

– Да что ты? Тогда вноси первоначальный взнос и заезжай официально. Я пошла на работу, – сказала Миджон, после чего быстро надела туфли, хлопнула дверью и исчезла.
Гынён растянулась на полу в комнате.
– Просто отлично. Живу как нищенка. Какое жалкое существование. А все потому, что перешла дорогу знаменитости. И все, конец всему!
Какое-то время она каталась по полу, барахталась, мучительно выкручивая себе руки, после чего вскочила и села перед компьютером.
По поисковому запросу «Гынён» она вышла на развлекательный интернет-портал о знаменитостях, на котором была опубликована статья с упоминанием Худжуна. В конце статьи как из рога изобилия посыпались злобные комментарии о девушке, каждый интернет-пользователь осуждал ее.
 
Очередной вброс. Надеюсь, Худжун не сильно из-за этого расстроился.
 
 
Ли Гынён? Кто это вообще? А, та сумасшедшая тетка?
 
 
Думала, за такие выходки Худжун будет к тебе снисходителен? Крыша поехала?
 
 
Тебе больно из-за комментариев? Терпи, сама виновата, нечего было болтать.
 
Каждое слово, словно острое лезвие, пронзало сердце Гынён.
– Кто-нибудь, просто убейте меня, – простонала она в отчаянии.
Время от времени проскакивали и поддерживающие ее комментарии, авторы которых допускали, что Худжун действительно мог быть таким жестоким. Но все они тут же пресекались поклонниками, отвечавшими: «Это что, Ли Гынён пишет? Или кто-то из ее друзей?», «У вас есть доказательства, что Худжун такой?» Тема вызвала резонанс, а перебранка достигла своего апогея. Между тем было несколько комментариев, которые действительно выделялись.
 
Ли Гынён, ты действительно наш лидер. Благодаря тебе я нашла в себе силы выступить против других знаменитостей.
 
 
Поддерживаю. Такова судьба антифанатов. Невозможно высказать свое мнение и не попасть под шквал обвинений.
 
 
Пусть весь мир наконец узнает, что антифанаты тоже люди, мы тоже страдаем. Один в поле не воин. Это тяжело. Гынён, мы поддерживаем тебя.
 
Отчасти Гынён было приятно прочесть эти строки, но она не понимала, была ли это настоящая поддержка или язвительная насмешка. Пользователи разделились на два лагеря: те, кто за, и те, кто против. И, получая поддержку от людей, которых она даже не знала, Гынён почувствовала себя, как ни странно, еще более расстроенной. Больше всего она не выносила, когда ее жалели. Да и вся эта ситуация в целом имела какой-то странный душок.
Гынён упала на пол, сжавшись, как сдувшийся воздушный шарик. На глазах навернулись слезы.
* * *
Горячая струя воды омыла лоб Худжуна и плавно стекла по его мускулистому телу. Он вздохнул и поднял руки. То ощущение, которое он почувствовал во сне прошлой ночью, – нежные объятия Инхён, тепло ее тела – никуда не исчезло. Он скрестил руки на груди, будто удерживая ее в объятиях. Все будто наяву. Она, кажется, стала еще меньше, чем раньше.
«Как это возможно? – поймал себя на мысли Худжун. – Когда она убегала, не осталось никаких следов на песке. Она словно испарилась».
Со дня открытия клуба «Бэнни» они не пересекались и не разговаривали. Единственное, что Худжун слышал о ней, так это сплетни женщин в кафе, в которое он ходил по просьбе директора дать свои автографы.
«То, о чем они говорили: когда Джей-Джей с Инхён зашли в магазин, где работала одна из женщин… Это было до или после церемонии открытия? – Подумав об этом, Худжун улыбнулся и стер капли воды со своего подбородка. – Мне любопытна каждая мелочь, так почему я пропустил это? Зачем ушел из кафе?»
  
Глава 5. Антифанатка против топ-звезды
 
Когда Худжун вышел после душа, обмотанный большим полотенцем вокруг талии, Джихян вручил ему выпуск спортивной газеты.
 
– Что дальше? Будешь притворяться, что не знаешь?
Пройдя с мокрыми волосами в гостиную, Худжун посмотрел на газету. Статья с историей о нем и журналистке вызвала невольный смешок. Читать дальше не было необходимости, поэтому он вернул газету Джихяну.
– Может, в конце концов, было бы лучше оставить все как есть? Тогда бы люди и не узнали? – спокойно ответил Худжун, когда садился в кресло. Казалось, он ничуть не сожалел об этом.
– Это ради твоего же блага. Проблема в твоей раздражительности, – сказал Джихян, садясь на подлокотник кресла рядом с Худжуном.
– А я что? Просто нужно сделать все как раньше… – немного неловко ответил он и, вздохнув, добавил: – Никак не ожидал, что из-за такой ерунды поднимется столько шума.
– Мне все было интересно, кто круче: ты или наш директор. Теперь, глядя на статью, понимаю, что эта журналистка оказалась на шаг впереди. Твой хлеб – имидж, и она точно знала, как правильно этим воспользоваться. – Джихян покачал головой, словно самому себе не веря.
– Прости. Знаю, что ты очень заботишься о моем имидже. – Худжун отрешенно посмотрел куда-то вдаль и едва заметно улыбнулся.
– Ничего, ты же тоже человек. Будь ты манекеном, я бы с тобой не работал.
Джихян встал с места, улыбнулся и похлопал Худжуна по плечу.
– И что теперь делать? Если я попрошу снова восстановить эту журналистку, все случившееся будет пустой тратой времени и сил, – обернулся менеджеру вслед и спросил певец.
– По второму кругу? Кажется, это называется репризой, – посмеялся Джихян, проходя мимо фортепиано.
Он открыл крышку, нашел ноту «до» и нажал на клавишу.
* * *
Худжун и Джихян отправились в офис Ёнсока – директора агентства.
Пока Джихян просматривал расписание, Худжун сидел рядом и играл. Пальцы его умело и ловко порхали по игровой приставке. Ёнсок некоторое время наблюдал за ними, после чего повернулся на стуле, встал и заговорил.
– Думаю, нам тоже нужно дать интервью. Злобные комментарии в адрес этой журналистки вышли за рамки нормального. Про нее много пишут, поэтому имя этой девушки постоянно всплывает отовсюду. Особенно там, где не ждешь. Некоторые люди уже спрашивают, кто, черт возьми, та незнакомка, которую она якобы видела рядом с тобой. Все понимают, что нет дыма без огня. Даже твои актерские способности тут не спасут. Ну, что думаете? Неплохо было бы изложить людям свою позицию, – обеспокоенно высказался Ёнсок.
Однако Худжун пропустил его слова мимо ушей, он был слишком сосредоточен на игре.
– Я уладил эту проблему, потому что она могла создать тебе лишние неприятности. Разве ты не должен хотя бы ответить мне? Я что, многого прошу? Мы сейчас о будущем твоей карьеры говорим, а не моей. – Ёнсок изогнул бровь и холодно посмотрел на Худжуна.
– Не думаю, что эту проблему можно просто проигнорировать в надежде, что она сама решится, – заговорил Джихян, с грустным лицом изучавший расписание.
Не дождавшись реакции Худжуна, менеджер просто выключил приставку, нажав на кнопку питания, чтобы привлечь внимание певца.
– Разве это не обязанность агентства, чтобы никто никакого дыма не увидел? – саркастически заметил Худжун.
– Ладно, – вздохнул Ёнсок. – Раз это моя обязанность, я продемонстрирую свои особые навыки, так что приготовься.
Услышав хладнокровный тон Ёнсока, Худжун вытаращил глаза и посмотрел на него.
– Через час должен прийти репортер с телерадиостанции «Уай». Закончите по-быстрому, особо не распыляйся. И не забудь улыбаться, когда говоришь. Плевое дело, – сказал Ёнсок.
– Если это плевое дело, то зачем меня заставлять? Мог бы и сам разобраться, – прямо ответил Худжун.
– Спрашиваешь, могу ли я заставить уволить человека? – ухмыльнулся Ёнсок.
В какое-то мгновение Худжун был готов уже выйти из себя, но Джихян остановил его, положив руку на плечо.