Ванька 5 (СИ)
Народ здесь умный. Наперёд думают. Селятся, как правило, недалеко от рек. Вода, она в хозяйстве для всего нужна. И самому напиться, и скотину напоить, и для полива…
Ну, и для бани. Тоже надо…
— Ой, хорошо, — охарактеризовал своё послебанное состояние инородец.
— Как заново родился… — разделил я его мнение.
Хромой мне хитро подмигнул, по горлу пальцем щёлкнул.
Понял я его, как не понять — выпить после баньки намекает.
Тут ведь как, после бани рубаху продай, а стопку выпей…
Не очень я разделяю это поведение, но местные данного правила придерживаются. Не все, но многие.
Навстречу нам от дома-хоромины хозяин бани шёл.
— Намылись?
— Намылись.
— Понравилась баня?
— А, то…
Тут я душой нисколько не покривил.
— Идите, там стол уже накрыт. Настенька расстаралась…
Мы с хромым шаг ускорили — есть-то хотелось.
За столом даже не по стопке у нас получилось, но сильно на самогон не налегали, скоро и спать пошли.
Спать тут люди рано ложатся. Нечего зря керосин жечь. Встают тоже рано. Хозяйство, оно — заботы требует.
В сон я моментально провалился, а вот проснулся — нехорошо.
— Иван, вставай!
Егор меня за плечо тряс.
— Чего?
— Вставай!
Гарью какой-то пахнет… Горим?
Со сна ещё в себя не пришел. Как друг Мишка говорил, подняли, а разбудить забыли.
— Хунхузы?
— Какие хунхузы, пожар!
Мать его… Только этого ещё не хватало…
Горела не изба Егора. Дело было хуже.
— Лес горит!
Я вскочил с кровати. Чуть не упал — подштанники Егора, что вчера мне после бани были выданы, не только широки мне, но и длинны.
Как был, на двор выбежал. Босыми ноженьками.
Ещё не рассвело до конца, а где-то за деревней красные отсветы было видно. Крепко, скорее всего, горит.
Оттуда и дымком тянуло. Не сильно, но обоняние-то у меня зверьки здорово усилили. Тот же инородец, едва ли дым сейчас чуял.
— Что делать? — я старообрядца за рукав тронул.
Он собран уже весь — одет, обут, а я в одних его подштанниках красуюсь.
— Одевайся быстрее, топор бери и пойдём.
Моё постиранное было ещё немного влажновато, но это сейчас и не хуже.
— Готов?
— Готов.
— На топор.
Что он, огонь собрался рубить? Его заливать водой надо…
Оказалось, рубить и надо было.
За деревню мы с Егором и инородцем выбежали, через луг к краю леса метнулись, а мужики там уже рубили. Понятно, не огонь.
Кусты они рубили, а бабы и ребятишки лопатами землю копали. Как бы свободную от дерна полосу делали между деревней и лесом.
Чем они таким занимаются?
Этакой канавкой, если пожар сюда подойдёт, от огня не убережешься.
— Что это?
Егор куда-то убежал, и спросить о том, что тут происходит, у меня получилось только у инородца.
— Отжиг делать будут, — пояснил он.
— Что? — не понял я.
— Отжиг. Огонь огню навстречу пустят.
Тут до меня и дошло. Отжиг — это встречный пал. Так дома, что здесь делать думают, называется. По телевизору как-то такое я видел. Это, когда огнём от огня защищаются. Выжигают на земле полосу от всего, что гореть может, этим и огонь задерживают. Так и тут дома деревни от лесного пожара защитить хотят.
Хорошая технология…
Вот для чего полоса земли, свободная от дерна. Поэтому, и мужики кусты вырубают, а ветки от них за полосу и кидают, поближе к деревьям.
На лугу, ещё и стога сена народ растаскивает и туда же, за полоску сено носит.
— Керосин где?
Заорал кто-то. Не Егор ли? Голос на него похож.
— Несу, несу! — бабий голос ответил.
Гарью сильнее и сильнее пахло.
Рубщик из меня оказался никакой и я быстро лопатой был вооружен. Тут у меня дело пошло лучше.
Вот ведь, планировал на сегодня аппарат с ноги инородца снять, а в роли пожарного выступить получилось. Никогда таким раньше не занимался.
— Поджигай!
Вроде, опять Егор кричит?
Точно, он.
Что-то плохо у нас отжиг сделать получается… А, нет — загорело тут и там, в сторону леса огонёк пошёл…
— Что стоишь, копай давай! — какая-то девка в меня лопатой чуть не тычет. — Спит на ходу!
— Копаю, копаю…
Рукавицы, хоть любые, надо было взять мне на руки…
Точно, кровавые мозоли я сегодня заработаю…
А, вон, они уже и есть почти…
С такими руками, как аппарат теперь снимать?
Мля…
Глава 31
Глава 31 Не получилось
Гарью пахло сильнее и сильнее…
Уже совсем рассвело, а я и другие деревенские всё копали и копали.
Пот у меня уже с носа капал. Не только по щекам тёк.
Ладони давно немилосердно жгло, но лопату ведь не бросишь…
Что-то встречный пал не больно у нас получался. Натасканное сено, да ещё и политое керосином, вспыхнуло и быстро прогорело. Срубленные кусты сырые были — толку от них никакого…
Несколько сосен, что мужики свалили, вроде сначала и занялись. Не сами их стволы, а только ветки. Хвоя на веточках потрещала, потрещала, огоньки на них побегали… Вот и весь результат.
Да уж…
— Копайте! Копайте!
Егор деревенских подгонял, а они всё чаще на избы свои поглядывали. Думали, наверное, что пора заканчивать это безнадежное мероприятие. Надо скорее лопаты бросать, в деревню бежать и добро своё спасать. Тащить, что можно подальше от огня, который по лесу сюда всё ближе продвигается.
Не первый уже раз над нашими головами пролетели птицы. Я в птицах не сильно разбираюсь. Птицы и птицы. Какие — побольше, какие — поменьше. Некоторые тихо летели, а другие — голос даже подавали. Предупреждали неразумных двуногих. Скорее де убираться отсюда надо, а дурные людишки что-то копаются.
Все, судя по всему, уже птички места своего прежнего обитания покинули. В безопасное место улетели. Минут двадцать, не меньше, никого над головами нашими больше не пролетало.
За птицами, звери от огня побежали. У них — скорость меньше, вот они позже до нас и добрались. Чуть в сторонке, не прямо передо мной, из леса выбежала целая семья кабанов.
Или стая? Нет, стаями волки бегают… Всё же, наверное, семья…
Выбежали. На пару секунд остановились, а потом и дальше рванули. Ещё и с визгом.
Зоопарк…
— Копайте!!! Куда побежали!!!
То один, то другой из деревенских с луга стали ноги делать. В сторону изб своих побежали. Лопаты не бросили, свои ведь, не казенные… Денег стоят…
— Куда!!!
Егор продолжал орать, но его не слушали.
Лето в этом году было жаркое. Даже очень. Я, вот уже третий десяток лет живу, в такого не помню.
Может, потому, что раньше я в городе всё был, а это лето почти полностью на лесной поляне провёл? Загорел как негр дочерна. Правда, только до пояса. Старообрядец не разрешил мне по полянке в одних трусах разгуливать. Не принято тут так у них.
Лес здесь никто не прибирает. Куда ни пойдёшь — везде под деревьями опад и валежник. Сухих деревьев тоже хватает. Какие стоят, а какие уже и рухнули. Есть, в общем, чем огню кормиться.
Сейчас он рыжими зверьками по земле прыгает, по лесному хламу, высушенному солнышком и ветром, всё ближе к нам подбирается.
Однако, не только по низу огонь идёт…
Низовой пожар испаряет смолу из хвои и коры живых деревьев, и они одно за другим вспыхивают и вспыхивают как огромные факелы с сильным гулом.
Этот гул становится всё слышнее и слышнее. Не только запах гари сейчас до луга у деревни долетает.
Уххх… Уууххх… Уууууххххх…
Как-то темнее даже вокруг становится и становится. Вроде, утро уже в полном своем праве, а смурнеет вокруг, вечереет…
Глаза у меня уже щиплет, слёзы наворачиваются.
Я закашлялся, копать перестал.
Кроме меня, Егора, его сына и ещё двоих деревенских никого уже на лугу и не осталось.
— Егор! — крикнул я старообрядцу.
Не слышит…
— Егор!
Опять нет результата…
Я воткнул свою лопату в землю. К Егору подошёл.