Я попала в Запендю!

Ягуня?! Дом?! О чём это она?! Я зажмурилась сильнее и заставила себя сосредоточиться на проблеме, а не прятаться от неё. Так! Случилось что-то непонятное. То ли я заработала шизофрению от перелома ноги и судьбы, то ли на самом деле непонятным образом угодила в какой-то параллельный или сказочный мир. На галлюцинацию не похоже, слишком всё реально, да и не было у меня повода для возникновения галлюцинаций – здорова, как бык, совсем недавно прошла полное обследование. Тогда в чём дело? Может я преувеличиваю? И вообще, что меня пугает? Неизвестность. Значит, надо навести справки. Я открыла глаза. Ворона сидела на краю ступы и терпеливо ждала моей реакции.
– Показывай дорогу! – сказала я, мысленно успокаивая себя тем, что голос не такой уж и страшный, просто немного нестандартный – с таким горловым пением хорошо заниматься. Шаманский голос какой-то.
Ворона, недовольно ворча что-то о старческом маразме, полетела вперёд и вниз, а я некоторое время соображала, как управлять ступой. Механизм управления нашёлся под старой ветошью под ногами и выглядел так, будто именно с него писался монолог известного юмориста в стиле «положи колдобину со стороны загогулины и дергани за пимпочку». Приблизительно так я и сделала, после чего ступа, опасно накренившись, начала стремительное снижение. От смертельного удара о землю меня спасли сосновые ветви, затормозившие падение, словно гигантские руки. В результате, меня по инерции вынесло вон из ступы, и я, сделав головокружительный переворот в воздухе, каким-то чудом оказалась верхом на чёрном, как смоль, кудлатом козле, зачем-то вышедшем мне навстречу.
– Ме-е-е-е-е! – возмущённо высказался он на весь лес. – Ме-е-е-етлой тебя ме-е-е-ежду глаз!
– Извини, брат! Я не специально! – смущённо пробормотала я, спешиваясь.
– Какой я тебе брат?! – окончательно взбеленился козёл, хищно сверкнув красными, будто огненными, глазами, рассыпавшими пучки искр направо и налево.
У меня аж мурашки поползли по коже. Вот козлина! Так и до инфаркта недалеко!
– Ах, да! Я же ведь и забыла! У тебя мать – коза, а у меня – целая местная «Коза Ностра»! – сказала я, вызвав ещё более бурную реакцию моего рогатого собеседника.
– Хватит зря бородой трясти! – урезонила его ворона. – Не видишь, её опять переклинило?! Вона какую околесицу несёт! Тут помощь нужна!
– Ме-е-е-е-е-дицинская? – уточнил козёл и взглянул на меня с неожиданным участием.
– Тащи успокоительное! Как бы она опять оземь не грянулась, благодетельница наша! – сказала ворона.
Надо отметить, что я, и правда, была в предобморочном состоянии. Козёл помчался за сосны, будто там скрывалась от посторонних глаз местная аптека, и быстро вернулся с небольшим туеском, в котором оказался ароматный прохладный напиток.
– Настой ме-е-е-е-лиссы, хме-е-е-е-ля и пустырника! – пояснил он.
– Подходяще! – решила я и сделала несколько глотков.
Мои страхи мгновенно улеглись, приводя ум в полный порядок: не иначе как к вышеперечисленным ингредиентам добавлялось ещё что-то волшебное, а может, травы здесь были шибко лечебные из-за хорошей экологической обстановки.
– И часто меня клинит? – спросила я, наконец решив выяснить, что же всё-таки произошло.
– Да нет, – с готовностью отозвалась ворона. – Последний раз в прошлом столетии было. Личность ты хоть и вредная, но психологически крайне устойчивая. Энто у тебя не отнять!
– Ну тогда давайте знакомиться! Я, понятное дело, … Ягуня, а вы кто будете? – решила я взять быка за рога (впрочем, за явным неимением оного вполне сгодился бы и козёл).
 
– О! Полегчало, небось! – радостно замахала крыльями ворона. – Меня зовут Воронесса! Я при тебе с давних пор числюсь по мелким пакостям и крупным поручениям. А это Бардадым – твой телохранитель!
Ворона ткнула клювом в сторону взъерошенного козла, а тот галантно склонил голову.
«Хорошо, что не душеприказчик!» – мысленно решила я, а потом насмешливо добавила вслух:
– Мой телохранитель – козёл?!
– Ме-е-е-е-ежду прочим, я мастер ме-е-е-е-еждународного класса! – обиженно проблеял Бардадым, снова сыпанув искрами из глаз.
– А что ж тут удивительного?! – заступилась за него Воронесса. – Это у него вид такой неприметный для конспирации, а потом, когда надо, он может и…
Она кивнула козлу, и тот вдруг начал преображение, быстро увеличиваясь в размерах: одно мгновение – и он уже напоминал минотавра, эффектно поигрывая могучей мускулатурой и грозно роя землю мощным копытом, что в сочетании с вызывающим взглядом алых глаз смотрелось более чем устрашающе, второе – превратился в кудлатого крепкого и безрогого брюнета с шикарным телом повышенной волосатости.
«Это ещё раз доказывает, что все мужики – козлы!» – мысленно констатировала я, хотя на самом деле была под сильным впечатлением от такой трансформации.
– Беру свои слова обратно! – сказала я, когда Бардадым, чтобы не смущать меня своей наготой, произвёл обратное превращение и теперь выглядел, как герой известной песенки «Жил-был у бабушки чёрненький козлик».
– Это ме-е-е-елочь! – примирительно отозвался Бардадым.
– Раз у меня есть телохранитель, значит, мне угрожает опасность? – спросила я, взвесив все выяснившиеся факты.
– Пойдёмте в дом! – неожиданно сказал Бардадым, прислушиваясь.
Ощутил что-то неладное? Может, на меня тут ещё и лесные киллеры охотятся? Вот попала я в переплёт!
– И то правда! Ягуня, идём! – торопливо запричитала Воронесса.
Бардадым поскакал вперёд, указывая дорогу. Я поплелась вслед за ним, с непривычки слегка прихрамывая на костяную ногу. То ли от действия успокоительного, то ли из-за комичности ситуации всё происходящее начинало казаться мне забавной игрой, вернее, продолжением детского развлечения, в котором я лет эдак в семь-восемь периодически исполняла главную роль. Сюжет игры был простой: Баба Яга пытается поймать себе на ужин кого-то из крестьян, а те убегают с криками «Баба Ягошка, костяная ножка с печки упала, ножку сломала». Ну, в общем-то, всё как про меня, правда, я не с печки упала, а… в некотором смысле, с дуба … то есть с груши рухнула.
За высокими соснами вместо предполагаемой аптеки затаилась миленькая избушка. Два окошка были распахнуты настежь. Курьи ножки, то одна, то другая, рыли землю. Ветерок играл белоснежными вышитыми занавесками, а на подоконнике правого окна стояла пышная красная герань.
«Цветок на окне – явка провалена!» – вспомнился мне условный сигнал, используемый разведчиками на конспиративных квартирах. Но я же не разведчик? Или как? Агент Ягуня… Да ну, ерунда! Поднявшись по деревянной лестнице, выдвинувшейся, словно трап самолёта, прямо мне под ноги, я смело шагнула внутрь, чуть не ударившись лбом о низкую притолоку двери.
Стоило только мне пересечь порог, как дверь за мной бесшумно захлопнулась, ставни тоже закрылись сами собой, а избушка мгновенно винтилась в землю, окопавшись по самое «не хочу». Сейчас на поверхности оставался только верх замшелой крыши, напоминавший издали небольшой холмик. Всё это я разглядела в импровизированный перископ, выдвинувшийся в самом неподходящем для этого месте (в смысле, подойти к груде валежника было трудновато).