(Не) мой магнат. Семья напрокат (СИ)
И я сразу же приступаю к делу!
— Пакеты разобрать, овощи помыть, воду поставить на плиту, тесто взбить, грибы… где грибы? Пропустить их через мясорубку…
У меня словно появляется лишних две руки, а энергия увеличивается до двухсот процентов. Бегаю от стола к плите, от раковины к холодильнику, всё и везде успеваю!
Помощница, которую Виктор вызвал впервые с момента нашего приезда, едва успевает всё мне подавать и выполнять мои указания. Вика едва успевает отвечать Сафонову, при этом скорее мешается, а Кирюша, как самый ответственный, показывает на продукты и громко говорит:
— То! То! То!
— Да ты мой помощник, — улыбаюсь, едва успевая всё помешивать и замешивать, — следи, чтобы ничего не подгорело!
В суете даже не слышу громки голосов в прихожей.
Не слышу, что меня зовут.
Вспоминаю, что даже не успела переодеться!
И Кирюшу не переодела…
О нет, Виктор меня проклянёт!
— Юля, — он сам появляется в дверях, смотрит на мой максимально домашний вид, — идём, с тобой… хотят познакомиться. И с Кирюшей.
Где-то рядом суетится Сафонов с пакетами китайской еды.
Тут же под ногами мешается сестра!
Помощница тоже бегает от одного к другому.
И только серьёзный Кирюша говорит:
— Ость!
И я, подхватив его на руки, выхожу к гостям.
Тут же теряюсь, видя десяток незнакомых лиц!
Мне все улыбаются, кланяются, представляются.
Тут же забываю все имена!
Только понимаю, что к нам приехало три семьи, у одной два ребёнка, у двух семей по одному ребёнку.
С трудом, но запоминаю имя главного среди гостей, низенького, но очень доброго китайца с чудесным именем Мэн-Ди. Он без конца мне улыбается, смеётся над серьёзным Кирюшей, который пристально оглядывает каждого гостя, а, заметив Мэн-Ди, выдаёт целое комбо:
— Иди Мэн-ди!
Я невольно краснею, боясь, что гость может обидеться, но он лишь смеётся весело, играя с Кирюшей, потом с малышом знакомятся жёны и дети, одна из девочек пробует играть с Кирюшей в ладушки, на что он серьёзно отвечает:
— Ла!
И принимается играть с девочкой!
Похоже, сегодня Кирюша – главная звезда, всех покорил!
А я на втором плане, но совсем об этом не жалею, стараюсь ухаживать за гостями, говорю с ними на английском, иногда, забывшись, перехожу на русский, вдруг невольно ловлю на себе внимательный взгляд Виктора.
Тут же теряюсь, вспоминая, что мы с ним несколько раз репетировали встречу с гостями, но я весь сценарий из-за спешки почти забыла.
Но без сценария даже лучше!
Виктор, похоже, это понимает тоже.
Показывает мне большой палец и улыбается.
А у меня в груди сразу становится тепло.
Китайские гости ходят по дому Виктора и восхищаются его простотой, его приятным и ненарочитым стилем. Едва сдерживаю смешок, вспоминая, что буквально вчера из квартиры по просьбе самого Виктора убрали все дорогие, все холостяцкие вещи.
А саму квартиру превратили в уютное семейное гнёздышко.
Такое, каким оно должно быть у счастливой семьи.
У настоящей семьи!
И гостям, судя по всему, это нравится, они не устают восхищаться комнатами и кухней, даже в туалет заглядывают и умиляются там маленькому жёлтому горшочку в форме утёнка.
Кирюша даже пытается им наглядно продемонстрировать работу горшка, чем вызывает полнейший восторг у гостей, но в последний момент передумывает и по-хозяйски, держа за руку Мэн-Ди, ведёт его и остальных в большую комнату, где помощника уже накрывает стол.
К китайской еде никто не притрагивается, но все с огромным удовольствием налегают на борщ и пюре с отбивной, захваливают мои кулинарные способности, а у меня от комплиментов уже щёки горят.
Виктор, сидящий рядом со мной, едва успевает отвечать на вопросы гостей, рассказывает, где и когда мы познакомились, как у нас родился Кирюша, как мы преодолевали трудности родительства, как оно нас сплотило, сделало роднее, смелее, сделало настоящей семьёй.
Я лишь поддакиваю, старательно улыбаюсь, подкладываю гостям еды. Кирюша за полчаса успел посидеть у всех на руках, а под конец и вовсе решил завести очень тесное знакомство с маленькой дочкой Мэн-Ди, пытаясь объяснить ей что-то на своём, полуторогодовалом языке.
Сам Мэн-Ди без конца улыбается, смотрит на меня, на Виктора, смеётся, когда Кирюша выдаёт очередную шедевральную фразу.
Когда обед почти подходит к концу, Виктор говорит гостям:
— А теперь чай, по специальному народному рецепту, Юля заваривает его сама, просто волшебный, мигом все печали прогоняет.
Мне же на ухо Виктор говорит шёпотом:
— Мы отлично держимся, не подведи…
Улыбаясь гостям, спешу на кухню.
Пока помощница суетится с посудой, бегает туда-сюда, я торопливо завариваю чай, достаю кружки и…
— Юля?
Вздрагиваю, услышав своё имя.
Оборачиваюсь.
На пороги стоит Мэн-Ди.
Улыбается мне.
— Юля, — говорит он по-русски, почти без акцента, — у вас ощень красивая семья, Юля!
— Спасибо, — говорю, смущаясь, — большое спасибо.
Лицо Мэн-Ди тут же становится серьёзным.
А у меня сердце начинает биться быстрее.
— Юля, — говорит он, — семья вашэ красивая, но я знаю, щто ваша семья ненастоящий, Юля. Я понял это пощти сразу.
***
Ой-ой, кажется, наша "семья напрокат" под угрозой!
Как и сделка Виктора...
Или нет?
Узнаем уже завтра ;)
А сегодня вот вам новиночка от моей подруги: "Предатель. Цена прощения"
- Убирайся, Настя, чтобы я тебя не видел.
- Никита, ты… ты с ума сошёл? – сжимаю за спиной коробочку с красивой ленточкой, в которой тест с двумя полосками.
- Вон пошла.
Любимый предал меня, поверив в мою измену. Я ушла, доказав, что меня оклеветали. Я была уверена, что никогда не вернусь к нему, и ничего не попрошу. Но нашей дочери срочно нужна операция, цена здоровья моей девочки - пятнадцать миллионов рублей. Но готова ли я забыть его предательство? И какова цена прощения?
Глава 13
Глава 13
— Что? — в голосе моём волнение, руки предательски трясутся. — Но с чего вы решили, что… почему… как…
Мэн-Ди громко вздыхает.
— Опытный семьянин разлищит, настоящая передо мной семья или нет. По ващим движениям, по ващему общению, ващей неловкости становится понятно, щто вы с Виктором знаете друг друг чуть меньще месяц, но никак не три года. Меня нелегко обмануть, Юля, я вижу, щуствую семью, которая живёт в браке давно, которая всё знает друг о друге.
У меня ощущение, что китайский гость зачитывает мне приговор.
С каждым словом сильнее кружится голова, вот-вот упаду.
Хватаюсь за столешницу, чтобы не упасть.
— К тому ще, — продолжает Мэн Ди, — я бы не поверил, щто такой заядлый холостяк, как Викторь… что он всё это время скрывал свою семью, а тут вдруг рещил показать её нам, как раз перед подписанием контракта…
Мэн-Ди замолкает, смотрит на меня испуганно, берёт за локоть, помогает сесть за стол, тут же даёт стакан холодной воды.
— Если вы всё знали, — говорю с трудом, в горле горький ком, — всё сразу понимали, зачем вы тогда… зачем приехали сюда?
— Из любопытства, — серьёзно отвечает Мэн-Ди, — мне было интересно посмотреть, как ущивается холостяк Виктор со своей ненастоящей семьёй. И я удивлен?
Поднимаю голову, смотрю в его маленькие, но необычайно проницательные глаза:
— Удивлены чему?
Мэн-ди тепло улыбается.
— Удивлён тому, как изменился Виктор с нашей прошлой встречи. Изменился в лучщую сторону. Ващ холостяк с такой нещностью смотрит на мальчика, постоянно ему помогает, поправляет, щутит с ним, и на вас он смотрит по-особенному, глаз с него не сводит, улыбается, как своему сыну, а в глазах… Юля, я вищу там искреннюю и чистую любовь.