Совилкупление (ЛП)
Потому что большие раны оставляют след, когда заживают.
Я качаю головой и кладу все на место. Насколько сильно я хочу добавить стресс в свою жизнь? Я готова представить военное подразделение, состоящее из таких же мужчин, как Хью, застрявших в каком-то анабиозе прямо здесь, на моей кухне.
Вот это было бы началом приключения!
Я вздыхаю и снова обращаю внимание на вилку, в которой, по словам Хью, он оказался в ловушке. Как весело было бы жить в мире, где возможно подобное волшебство?
— Ты там, Хью? — шепчу я.
Ничего.
Я переворачиваю вилку и провожу пальцем по отметине на ее обратной стороне. В этот момент нахлынули воспоминания о Хью. Я закрываю глаза и вспоминаю, каково это — просыпаться в его объятиях, вспоминаю его запах и ощущения. Его прикосновения. Его поцелуй.
Как он ценил мой юмор.
Любая женщина могла бы провести всю жизнь с мужчиной, который заставил бы ее почувствовать себя так, как это делал Хью со мной. Если бы только у меня хватило смелости сказать ему, чего я хочу…
Поддавшись импульсу, я беру вилку с собой в гостиную и кладу ее на кофейный столик рядом с ноутбуком. Чернильница.
Я отправляю сообщение Грегу и спрашиваю, готов ли он и его команда помочь мне в исследовании кое-чего глупого. Через несколько минут мы в чате Discord, и я снова лгу. Я пишу им, что дядя рассказывал мне о том, как его отец участвовал в секретной правительственной программе суперсолдат во время Второй мировой войны… кодовое название "Чернильница".
Я перечисляю имена, которые, насколько я помню, искал Хью. Я также указываю год, когда Хью сказал мне, что присоединился к этой программе.
“Записей о проекте "Чернильница" нет.”, печатает Грег.
“Наверняка это потому, что все было совершенно секретно.”
“Все в твоем списке умерли в Соединенных Штатах.”, пишет подруга Грега — Шерил. Она великолепна. Слишком умна, чтобы Грег хотел с ней встречаться, по крайней мере, он так говорит. Возможно, он не соответствует ее стандартам. “Все они умерли в одном месяце одного года. И все таким образом, что их тела было трудно идентифицировать. Это странно.”
“Нет, это потрясающе. Все знают, что суперсолдаты должны разорвать связи со своей семьей и друзьями. Что может быть лучше для того, чтобы сделать кого-то невидимым, чем инсценировать его смерть?”, пишет друг Грега — Лео.
“Теперь я не буду спать всю ночь.”, шутит Шерил.
Я тоже.
Я смотрю на вилку, неподвижно лежащую на столе. Вероятность того, что она вообще как-то связана с Хью, невелика, но не равна нулю.
Ноль значил бы, что неправдоподобное было невозможным, а Дазарай утверждала, что нет ничего невозможного.
“Что твой дядя рассказал тебе о сути проекта "Чернильница"?”, спрашивает Лео.
Я делюсь всем, что, насколько я помню, говорил об этом Хью. Как они брали мужчин, которых считали непригодными к военной службе, и вводили им что-то, что давало особые силы. Кроме того, они думали, что их целью было помешать созданию атомной бомбы путем привлечения немецких ученых для правительства США.
Шерил: “Это была бы невероятная история происхождения супергероя. Классика. Эксперименты над людьми. Обман правительства.”
Грег: “Герои, созданные правительством, не живут долго и счастливо. Им достаются могилы без опознавательных знаков, когда они становятся большим риском, чем того стоят. Надеюсь, мы никогда не слышали о них не из-за этого.”
Я печатаю: “Дядя говорил что-то о том, что они были на торжественном ужине, а потом их больше никто не видел. Они были в Лондоне, в отеле "Савой".”
“Ты такая забавная. Мне нравится это исследование.”, пишет Шерил.
Да. Я знаю.
Мой взгляд возвращается к вилке на столе. Я не верю в путешествия во времени. Не думаю, что ты когда-нибудь втыкал вилку. Но я верю, что ваш поиск истины был искренним.
Ты слышал о проекте "Чернильница", и это не давало тебе покоя?
Привидения…
Был ли ты призраком, Хью, пытающимся найти свой путь к свету, прося меня помочь наконец рассказать твою историю?
Если проект "Чернильница" существовал, мои друзья узнают правду о нем.
Представляешь, у меня есть друзья. Мне нравится, что они рядом. Недостаточно для компании из шести человек, но близко.
Они умны, Хью. Они найдут ответы, которые ты ищешь.
Ты и твои друзья не будете забыты.
Майк сворачивается калачиком рядом со мной и зевает. Присутствует, но ему определенно скучно.
Глава двадцатая
‡
Мерседес
Провиденс, Род-Айленд
2024
Еще один день.
Еще одна ранняя утренняя пробежка с Дазарай.
Душ.
Созвон.
Перерыв на обед.
Я готовлю салат и решаю основаться в гостиной, пока разбираю электронную почту. Ноутбук открыт, и я готова есть во время работы, но понимаю, что не захватила прибор.
Поднимаясь с дивана, я замечаю свою любимую вилку. Она там, где я оставила ее накануне вечером — на кофейном столике. Я не должна испытывать такого облегчения, как сейчас, оттого, что она вернулась в мою жизнь, но я снова чувствую себя цельной.
Держа вилку в одной руке, я думаю о том, как одно, казалось бы, незначительное решение — заскочить на распродажу имущества за предметами для наполнения моей новой квартиры — оказало такое положительное влияние на мою жизнь.
Слова старого профессора колледжа звучат в моей голове шепотом: Корреляция не равна причинно-следственной связи.
Это, вероятно, действительно применимо в данном случае.
Я купила старое столовое серебро.
Я встретила человека, который думал, что он из прошлого, и утверждал, что был пойман в ловушку этой вилки.
Моя жизнь улучшилась.
Эти три события могут показаться связанными, но я также знаю принцип "бритвы Оккама", который, по сути, гласит, что, когда у события есть более одного объяснения, самое простое, скорее всего, является правильным.
Итак, что же, скорее всего, правда?
Что я нашла набор волшебного столового серебра, полный суперсолдат Второй мировой войны, освободила одного из них, влюбилась в него, и это дало мне возможность наконец взять свою жизнь в свои руки?
Или…
Я просто нашла столовое серебро?
Пережила ночной визит психически больного человека?
И я просто уже была готова перестать прятаться от внешнего мира?
Крутя вилкой перед лицом, я качаю головой.
— Я не принцесса из сказки. Я обычная женщина с немного токсичными отношениями с родителями, жизнью, полной тревог, и буйным воображением, — я осуждающе хихикаю. — Если бы ты остался здесь, Хью, ты бы обнаружил, что я была бы идеальной парой для суперсолдата. Никто ничего обо мне не знает. У меня есть друзья-зануды, которые могли бы помочь нам выяснить, что с тобой случилось, может быть, даже освободить твоих друзей. Я верный человек, и у меня скопилась приличная сумма денег, потому что я работаю с подросткового возраста и никуда не хожу, ничего не делаю, — поддаваясь фантазии о том, что Хью может слышать меня, я продолжаю — Я также достаточно морально серый герой, чтобы помочь тебе убирать врагов и никогда не признаваться, где мы прячем тела. Мне все равно, как долго мы с Грегом дружим, я никогда не скажу ему, что мы украли его почту — я достаточно умна, чтобы понимать, что такие вещи человек должен унести с собой в могилу, — наклоняясь вперед, я втыкаю вилку в салат и подношу ее ко рту. — Мы могли бы быть командой.
Я открываю рот и замираю. Хотя я никогда не видела, как вилка превращается в Хью, я также никогда не видела Хью и вилку одновременно. Представь, что Хью не ушел и не лгал. Представь, что он снова стал этой вилкой.
Не просто вилкой.
Моей любимой.
Салат вкусный, но вилка оживляет мой рот. Я скучала по ней так, что это не поддается логике.