Совилкупление (ЛП)
— Квадраты из шоколада?
— Может быть. Я приготовлю что-нибудь для тебя, а ты мне скажешь.
— Договорились.
Она останавливается и изучает мое лицо.
— Ты пошутил насчет того, что ты моя любимая вилка?
— Нет.
Она прикусывает нижнюю губу.
— Ты действительно думаешь, что твои друзья могли застрять в других столовых приборах?
Я пожимаю плечами.
— Надеюсь, что это так, потому что тогда есть хотя бы шанс, что они живы, и я смогу их спасти.
Она наклоняется, поднимает коробку и машет ею передо мной.
— Мы должны пользоваться пластиковой посудой, пока не узнаем наверняка.
Глава тринадцатая
‡
Мерседес
Провиденс, Род-Айленд
2024
Если Хью и расстроен тем, что мы не узнали ничего нового в библиотеке Провиденса, он не показывает этого. Нагруженные пакетами с едой и одеждой, мы входим в мой дом как раз в тот момент, когда в коридор входит почтальонша.
Мы с Хью обмениваемся взглядами. Мы говорили о необходимости украсть почту Грега, но это было до того, как я заснула в объятиях Хью и провела с ним веселый день. Я хочу сказать, что передумала, но он неправильно истолковывает то, как я перевожу взгляд с него на почтальоншу.
Он подходит к ней и пускает в ход свое обаяние.
— Есть что-нибудь для квартиры 414?
Она хлопает ресницами, глядя на него, и улыбается.
— Это ты?
Он подмигивает.
— Конечно.
— Что ж, тогда посмотрим, что у меня есть для тебя.
Я издаю рвотный звук, который никто из них не замечает.
Она застенчиво протягивает ему несколько почтовых отправлений.
— Держи.
Он принимает их с довольной ухмылкой, от которой мне хочется пнуть его в голень.
— Хорошего дня.
— О, это будет хороший день, — отвечает она.
Как только мы оказываемся одни в лифте, я передразниваю его улыбку.
— Хорошего дня.
Он хмурится.
— Ты хотела его почту, я добыл тебе его почту.
Мой рот захлопывается, и я оглядываюсь. Прежний добродушный Хью исчез. Его плечи напряжены, а челюсти сжаты. Должна ли я сказать ему, что на самом деле мне больше не нужны эти письма?
Лифт поднимается на мой этаж, и я спотыкаюсь, когда вижу Грега в дверях. Он улыбается и машет рукой.
— Привет. Как вовремя. Я просто зашел узнать, что там с моей почтой.
Рычание, которое Хью издает себе под нос, сбивает с толку. Он сдвигает одну из сумок, что держит в руках, и машет письмами в мою сторону.
— Они прямо здесь.
Я беру это у него, потому что он буквально сует их мне в руку.
— Вот.
— Потрясающе. Эти сумки выглядят тяжелыми, — говорит Грег. — Позволь мне взять одну.
Он забирает у меня из рук одну из сумок. Затем принимает почту.
— И все как раз было у тебя с собой. Как удачно.
У меня не было особого выбора. Мне пришлось подыграть.
— Я собиралась занести почту раньше, но забыла и взяла с собой в машину. Я собиралась занести пакеты и отнести письма наверх.
— Рад, что избавил тебя от поездки, — Грег следует за нами с Хью к двери моей квартиры. — Мы не встречались, — говорит он Хью. — Но я слышал, что с Мерседес живет мужчина. Приятно наконец познакомиться с тобой. Я Грег.
Он слышал, что со мной живет мужчина? О, Майк.
— Майк, — быстро говорю я Хью, открывая дверь, надеясь, что Хью помнит историю появления у меня кота.
Хью издает звук, и я не знаю, как его интерпретировать.
Грег переводит взгляд с Хью на меня и обратно.
— Вы двое…
— Если ты спрашиваешь, одинока ли она, то она одинока, — говорит Хью безразличным тоном, который пронзает меня насквозь. — Совершенно одинока.
Рот Грега открывается, затем закрывается, как будто он собирался что-то сказать, но передумал. Интерес, вспыхивающий в его глазах, должен был тронуть меня, но этого не происходит.
Я забираю сумку у Грега, благодарю его и захлопываю дверь у него перед носом.
— Хью.
Стоя ко мне спиной, Хью ставит остальные пакеты на стол. Его плечи напряжены, и я не понимаю почему.
Он разворачивается на каблуках и направляется к двери.
— Я ухожу. Мне нужно подышать свежим воздухом.
Я бросаюсь и преграждаю ему выход.
— Подожди. Не уходи.
— Мерседес, отойди в сторону. Все, что мне нужно, это прогуляться. Я вернусь.
Чувства, бурлящие во мне, слишком сильны, чтобы их выразить. Я хочу заверить его, что Грег перестал иметь значение в тот момент, когда мы встретились, но Хью ясно заявил, что мы с ним не пара. Один хороший день, проведенный вместе, не значил отношений. Тем не менее, нельзя отрицать, что его настроение изменилось после встречи с Грегом.
Мог ли он ревновать?
Можно ли спросить о таком мужчину? У меня не хватит смелости. Вместо этого я говорю:
— Спасибо, что взял для меня почту.
Он кивает, не встречаясь со мной взглядом.
— Ты расстроен, что я не сказала Грегу твоего настоящего имени? — спрашиваю я.
Он качает головой.
— Нет. И я не расстроен.
— Пожалуйста, не…
Он поднимает меня, как будто я ничего не вешу, и мягко убирает с дороги. В голове все перемешивается, когда я представляю себя с кем-то таким сильным, но прежде чем я что-либо говорю, он уходит.
Глава четырнадцатая
‡
Хью
Провиденс, Род-Айленд
2024
Я нахожусь в нескольких кварталах от дома Мерседес, прежде чем замедляю шаг и думаю о причине, по которой сбежал. Наблюдать, как Мерседес лебезит перед Грегом, тяжело на многих уровнях.
Нельзя сказать, что она не рассказывала мне о нем. У меня нет права ревновать, поскольку мы ничего не значим друг для друга. Ничто не значим друг для друга. Эта фраза меня зацепила.
Технически, поскольку все, кого я знал, мертвы, мое существование ни для кого не имеет значения. Я не имею значения.
Я не тот солдат, которого следовало воскрешать… возвращать… пробуждать? Эдвард всегда был умнее меня. Он бы уже понял, что с нами произошло к настоящему времени. Он бы уже знал, что произошло в этом наборе столового серебра.
А я?
Я кого-нибудь спасаю? Нет, я играю в модель и сваху, влюбляясь в женщину, которая, пока мы не отправились за покупками, была уверена, что я плод ее воображения. К сожалению, я настоящий. Действительно запутанный. Действительно неуместный в этот период времени.
Я останавливаюсь перед стеклянной витриной бара. Кружка пива или пять подняли бы мне настроение, но для этого понадобились бы деньги, которых, о, подождите, у меня, блядь, нет.
Я ненавижу, что Мерседес потратила на меня деньги, а не наоборот. Мне нужно вернуться в дом моего детства, чтобы посмотреть, сделала ли моя сестра то, о чем я ее просил.
Из бара выходит женщина, за ней следует мужчина.
— Оставь меня в покое, — громко говорит она. — Мне это неинтересно.
— Эээй, — невнятно произносит он. — Ты же не это имела в виду. Да ладно. Ты была достаточно заинтересована в том, чтобы согласиться на выпивку. По крайней мере, дай мне свой номер.
— Нет, — ее голос повышается на октаву. Она оглядывается и встречается со мной взглядом.
Понятно.
Мужчина хватает ее за руку.
Я сокращаю дистанцию между нами.
— Она сказала ”нет".
— Не лезь не в свое дело, — рычит он, продолжая удерживать ее.
К нам присоединяются еще двое мужчин, оба выше и мускулистее меня.
— Ты в порядке, Лео? — спрашивает один.
Другой кивает в мою сторону.
— Убирайся отсюда.
Я оглядываю троих мужчин, потирая подбородок. Есть шанс, что у меня больше нет супер силы или способности к исцелению. Имеет ли это значение? Я смотрю на женщину и решаю, что нет, похрустывая костяшками пальцев. Я бы вмешался и сразился с этими мужчинами еще до начала войны. Иногда мужчина должен просто встать и защитить окружающих, чего бы ему это ни стоило.
— Вы слышали леди, она хочет, чтобы ее оставили в покое.
Два болвана оглядывают меня, затем смеются, как будто устроить кому-то взбучку — это развлечение, на которое они надеялись в этот вечер.