(Не) пара для короля (СИ)

Ага, сдается, теперь я понимаю, откуда у Дарриэля царапины на лице. Стоит признать, ему повезло. Эта гадость вполне могла покалечить его.
— Шустрые какие, — с непонятным восхищением выдохнул Дарриэль.
— Что тут у вас происходит?
В следующее мгновение рядом очутился Эйган, который, видимо, не сумел противиться любопытству. Несколько секунд просто молчал, видимо, привыкая к перемене освещения, после чего спросил:
— Что это, Дарриэль?
— Полагаю, какой-то антипод связующим камням, — честно проговорил тот.
— Антипод?
В едином возгласе слились сразу два голоса — мой и короля. Мы переглянулись, и дальше Эйган продолжил один:
— Что это значит, демоны тебя раздери?
— Ивори, ты можешь просканировать эти камни? — Дарриэль самым невежливым образом проигнорировал вопрос короля. Требовательно посмотрел на меня.
Я с сомнением посмотрела на находку Дарриэля. Если честно, как-то опасаюсь я к ней приближаться. Боюсь, я не обладаю реакцией верховного мага и не сумею увернуться от очередного шипа. А шрамы, как говорится, украшают только мужчин.
— Не переживай, они тебя не тронул, — поспешил заверить меня Дарриэль, каким-то чудом уловив мои сомнения. — Я позабочусь об этом.
Да, но как? Он же сам сказал, что его магия не действует в этом месте.
Однако я не стала задавать никаких вопросов. Вместо этого в свою очередь опустилась на колени, стараясь не думать о том, как сильно испачкаю после этого платье, осторожно протянула руку к ближайшему камню, готовая в любой момент одернуть ее. Сняла ментальный щит и…
О, было такое чувство, будто меня огрели пыльным мешком по голове. Я замерла в растерянности, не понимая, что вообще происходит. Весь мир вокруг, все мои воспоминания вдруг окутались черной тоской неизбежного. В один миг исчезли все желания, все мечты, все воспоминания. Осталась только усталость. Нескончаемая, тяжелая усталость. Хотелось лечь на пыльный грязный пол и просто закрыть глаза. Больше ни о чем не думать, ни о чем не переживать, ничего не желать…
— Ивори?..
У меня не было сил даже открыть глаза, чтобы посмотреть, кто потревожил мой покой. Да, голос был знакомым, но все имена путались у меня в сознании. Дарриэль, Эйган, Филипп… Да что там, я вспомнила даже старика Баксли из родового замка.
В этой мягкой темноте было так хорошо и спокойно. Я совершенно не ощущала своего тела. Мне просто хотелось качаться на волнах забвения. Ни тревог, ни обид, ни мечтаний…
Надо бороться!
Мысль всплыла из такого мягкого небытия сама по себе, словно подсказанная кем-то.
Шепот взметнулся вокруг меня. Теперь мрак говорил громче, злее, но так же неразборчиво.
Я напряглась. Представила, как комкаю тени в руках, как сдираю их со своего тела, словно сдирая пленку сгоревшей на солнце кожи.
Тело пронзила мучительная судорога. Было так больно, как будто я и впрямь содрала с себя кожу живьем. Но мягкое спокойствие было так рядом, так близко. И несло в себе спасительное избавление от страданий и всех вопросов…
— Ивори!
В следующий момент кто-то крепко схватил меня за плечи и как следует потряс. Моя голова бессильно мотнулась из стороны в стороны. Вспыхнувшее было возмущение вновь утонуло в волнах забвения. Да плевать мне! Плевать на все. Даже на мать, которая… которая…
«Отправила тебя на верную смерть», — услужливо шепнул внутренний голос.
Но гнев угас, так и не успев разгореться. Какая разница? Все, что было, — прошло. Я больше не желала сражаться и доказывать кому-либо что-либо.
— Ивори!
А вот теперь мою щеку обожгла боль пощечины. Да не абы какой, а данной со всей силой. Кожа тут же загорелась огнем. Я протестующе взвизгнула, приложила ладонь к щеке, которая моментально онемела от боли.
Туман в сознании рассеивался. Медленно и неохотно, но все же. Во рту было солоно от привкуса крови. Видимо, при ударе я прикусила язык или губу.
— У вас чрезвычайно тяжелая рука, — наконец, хмуро проговорила я, когда из сумрака окончательно вырисовалась фигура Дарриэля. Помешкала немного и все-таки добавила: — К слову, лорд Тиррольд, если считаете, что теперь мы квиты за ту мою давешнюю пощечину, то это не так. Ударили вы меня гораздо сильнее.
 
— Эйган, врежь ей еще раз, — в этот момент хмуро посоветовал Дарриэль. — Да как следует. Чтобы вспомнила, что мы отныне и вовек на «ты».
Я посмотрела на короля, который с таким удивлением разглядывал свою ладонь, как будто впервые ее увидел.
— Леди Квинси, честное слово, вы первая девушка, которую я ударил, — тут же извиняющимся тоном проговорил он. — Но я просто не мог смотреть на то, как вы умираете на моих глазах. Дарриэль мешкал, поэтому мне пришлось все взять в свои руки. — После короткой паузы добавил, виновато глядя мне в глаза: — Пожалуйста, простите меня. Кажется, я немного переусердствовал. Просто очень испугался за вас.
Я промолчала, не отнимая ладони от пылающей огнем щеки. Король тяжело вздохнул, явно преисполненный раскаянием.
— Да, кстати, — сказал он с неловким смешком. — По какой причине вы дали пощечину Дарриэлю? Он не рассказывал мне об этом.
— Поверьте, за дело, — сухо сказала я, по вполне понятным причинам не желая углубляться в подробности той истории. Кашлянула и спросила: — А что, собственно, случилось?
— А то, Иви, что ты почти заблокировала эти проклятые камни, — с готовностью ответил Дарриэль. Подал мне руку, и я нехотя приняла ее.
Верховный маг легко вздернул меня на ноги. Правда, при этом меня опасно повело в сторону, и он прижал меня к себе, не давая упасть.
Правда, при этом его ладонь словно невзначай опустилась не на мою талию, а на бедро. Собственническим жестом огладила его.
Наверное, стоило бы возмутиться и призвать его к ответу. Но…
Мне было очень уютно в объятиях Дарриеля. Уютно и на удивление безопасно. Мне совершенно не хотелось возмущаться, требовать, чтобы он отпустил меня.
И как-то вдруг я обнаружила, что склонила голову на его плечо. Прижалась так близко, что мои губы почти чувствовали биение его пульса на шее.
— Эйган, ты слышал? — Дарриэль не отпускал меня из объятий, но его рука на редкость смирно лежала на моем бедре. — Иви почти заблокировала эту гадость! А она, между тем, позволь напомнить, неинициирована!
— И что? — Эйган с недоумением пожал плечами. — Честное слово, не понимаю, куда ты клонишь.
— Иви эмпат, — захлебываясь от эмоций, принялся излагать Дарриэль. — И эмпат преотличный! Даже сейчас, обладая лишь малой толикой принадлежащей ей силы, она почти добилась успеха! А что будет, если провести ритуал инициации по всем правилам? Она уничтожит эти камни! И магический контур дворца будет восстановлен! Я почти уверен, что моя связь со связующими камнями не работает именно из-за этой гадости! Да что там, я впервые за месяц почувствовал камни. Они живы, но в очень глубокой спячке. Жаль только, что это продлилось такое короткое время. Но я абсолютно уверен, что…
— Ты с ума сошел! — перебил его король, страдальчески сморщившись. — Ты хоть понимаешь, что предлагаешь сделать?
— Инициация поможет… — начал было Дарриэль.
— Инициировать одну из Квинси? — опять не дал ему договорить Эйган. — Да не абы какую, а наследницу темного дара? Дарри, ты точно спятил. Вспомни, что натворила Джетта в свое время. Она почти добилась успеха именно по той причине, что была инициированной темной ведьмой. Ни ее дочь, ни ее внучка, мать Ивори, не использовали свой дар и наполовину. А ты предлагаешь дать прямому потомку Джетты такую силу, что страшно и представить.
Дарриэль замялся с ответом, как будто признав справедливость слов короля. А я в свою очередь нахмурилась. Ничего не понимаю! Почему король так категорически против инициации?
 
— Ваше величество, но у меня ведь нет способностей к темной магии, — робко напомнила я. — К тому же останься я в академии…
— И хвала небесам, что вас исключили накануне инициации! — свирепо рявкнул король. — Хоть за это Трибальда поблагодарить надо. Наверное, это его единственный хороший поступок за всю жизнь. Потому что в противном случае, леди Квинси, мне, скорее всего, в ближайшем будущем пришлось бы подписать приказ о вашей казни. Чем я, откровенно говоря, был бы крайне опечален, потому что вы мне нравитесь.